196 цитат на тему «космос» — подборка редакции

Тема «космос» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 196 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Космос подобен добрейшему и разумнейшему животному. Ни один атом Вселенной не избегнет ощущений высшей разумной жизни.

   Космос подобен добрейшему и разумнейшему животному. Ни один атом Вселенной не избегнет ощущений высшей разумной жизни.

   — Константин Эдуардович Циолковский
2. «

   Когда падают осенние звезды, они скользят одну секунду, две секунды и нет их больше. Но иногда звезда падучая катится, захватывая полнеба, и после нее еще теплится световая полоса. Но вот она погасла, и нет следа ее явления. А иногда — иногда совсем иначе. Падучая звезда пролетела, разорвавшись огромным огненным шаром, и кто-то где-то, потом, совсем случайно и победно, найдет обломок не нашего мира, знак небесных полетов и горений, кусок небесного железа, метеорит. И этот гость иных миров надолго останется с нами, привлекая любопытные взоры. А кто-нибудь с душой тоскующей подойдет к такому обломку, и душе его сразу станет хорошо от сознанья малости здешнего и правды иного, далекого, куда влечется каждая хотящая душа. И тоскующий уйдет от такого свиданья освеженный, ступая по земле, как по звезде.

   Когда падают осенние звезды, они скользят одну секунду, две секунды и нет их больше. Но иногда звезда падучая катится, захватывая полнеба, и после нее еще теплится световая полоса. Но вот она погасла, и нет следа ее явления. А иногда — иногда совсем иначе. Падучая звезда пролетела, разорвавшись огромным огненным шаром, и кто-то где-то, потом, совсем случайно и победно, найдет обломок не нашего мира, знак небесных полетов и горений, кусок небесного железа, метеорит. И этот гость иных миров надолго останется с нами, привлекая любопытные взоры. А кто-нибудь с душой тоскующей подойдет к такому обломку, и душе его сразу станет хорошо от сознанья малости здешнего и правды иного, далекого, куда влечется каждая хотящая душа. И тоскующий уйдет от такого свиданья освеженный, ступая по земле, как по звезде.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
3. «

   Они падали, падали, как камни падают в колодец. Их разметало, будто двенадцать палочек, подброшенных вверх исполинской силой. И вот от людей остались только одни голоса — несхожие голоса, бестелесные и исступленные, выражающие разную степень ужаса и отчаяния.

   Они падали, падали, как камни падают в колодец. Их разметало, будто двенадцать палочек, подброшенных вверх исполинской силой. И вот от людей остались только одни голоса — несхожие голоса, бестелесные и исступленные, выражающие разную степень ужаса и отчаяния.

   — Рэй Брэдбери · книга
4. «

   От мороза у меня раскраснелись щёки, как на испитой физиономии мистера З., и я увидел его чёрные ботинки и услышал его голос, объясняющий, что гусеница очень мучительно превращается в кокон, а жвачка переваривается в желудке целых семь лет. А этот парнишка, Марк, который сегодня на вечеринке дал мне попробовать это желе, появился откуда ни возьмись и уставился на небо и велел мне посмотреть на звёзды. Короче, задрал я голову, и оказалось, что мы находимся внутри гигантского купола, похожего на слепленный из стекла снежок, и Марк объяснил, что удивительные белые звёзды – это на самом деле всего лишь дырки в чёрном стекле купола и, когда ты взмываешь в небеса, за ним открывается покров звёздной белизны, которая ярче всего во Вселенной, но не слепит глаза. Покров этот не имеет конца и края, открыт взгляду и бесшумно тонок, и я почувствовал себя пигмеем. Иногда смотрю я в окно и думаю, что множество народу уже видели тот же снег. Множество народу читали те же книги. Слушали те же песни. Интересно, какие у других людей ощущения этой ночью.

   От мороза у меня раскраснелись щёки, как на испитой физиономии мистера З., и я увидел его чёрные ботинки и услышал его голос, объясняющий, что гусеница очень мучительно превращается в кокон, а жвачка переваривается в желудке целых семь лет. А этот парнишка, Марк, который сегодня на вечеринке дал мне попробовать это желе, появился откуда ни возьмись и уставился на небо и велел мне посмотреть на звёзды. Короче, задрал я голову, и оказалось, что мы находимся внутри гигантского купола, похожего на слепленный из стекла снежок, и Марк объяснил, что удивительные белые звёзды – это на самом деле всего лишь дырки в чёрном стекле купола и, когда ты взмываешь в небеса, за ним открывается покров звёздной белизны, которая ярче всего во Вселенной, но не слепит глаза. Покров этот не имеет конца и края, открыт взгляду и бесшумно тонок, и я почувствовал себя пигмеем. Иногда смотрю я в окно и думаю, что множество народу уже видели тот же снег. Множество народу читали те же книги. Слушали те же песни. Интересно, какие у других людей ощущения этой ночью.

   — Стивен Чбоски · книга
5. «

   Каждый атом в вашем теле берёт своё начало во взорвавшейся звезде. И, возможно, атомы в вашей левой руке взяли своё начало в иной звезде, нежели атомы в правой руке. Это, действительно, самая поэтичная вещь, из тех, что я знаю о физике: вы все звёздная пыль. Вас не было бы здесь, если бы звёзды не взорвались, потому что химические элементы — углерод, азот, кислород, железо, всё, что необходимо для эволюции и жизни, — не были созданы в начале времён. Они были синтезированы в ядерных печах звёзд, и единственная причина, почему они попали в ваше тело, это потому, что звёзды соизволили взорваться. Забудьте Иисуса. Звёзды погибли, чтобы вы могли находиться здесь и сейчас.

   Каждый атом в вашем теле берёт своё начало во взорвавшейся звезде. И, возможно, атомы в вашей левой руке взяли своё начало в иной звезде, нежели атомы в правой руке. Это, действительно, самая поэтичная вещь, из тех, что я знаю о физике: вы все звёздная пыль. Вас не было бы здесь, если бы звёзды не взорвались, потому что химические элементы — углерод, азот, кислород, железо, всё, что необходимо для эволюции и жизни, — не были созданы в начале времён. Они были синтезированы в ядерных печах звёзд, и единственная причина, почему они попали в ваше тело, это потому, что звёзды соизволили взорваться. Забудьте Иисуса. Звёзды погибли, чтобы вы могли находиться здесь и сейчас.

   — Лоуренс Максвелл Краусс
6. «

   Космос был советской религией, разумеется. Космонавты были, конечно же, богами или ангелами. А теперь у нас там сад и огород. Но есть надежда, что в принципе это своего рода Ноев ковчег, где лежат семена науки, техники и всего остального. И потом, если их правильно как-нибудь посеять, то взрастет опять наука, а не просто какие-нибудь бегонии или какая-нибудь там картошка. В принципе картошка тоже нужна, но космос-то круче.

   Космос был советской религией, разумеется. Космонавты были, конечно же, богами или ангелами. А теперь у нас там сад и огород. Но есть надежда, что в принципе это своего рода Ноев ковчег, где лежат семена науки, техники и всего остального. И потом, если их правильно как-нибудь посеять, то взрастет опять наука, а не просто какие-нибудь бегонии или какая-нибудь там картошка. В принципе картошка тоже нужна, но космос-то круче.

   — Михаил Юрьевич Елизаров
7. «

   В космосе нет времен года: нет зимы и лета, нет весны и осени. Нет здесь какого-то конкретного вечера или утра, а есть только космос, и более ничего.

   В космосе нет времен года: нет зимы и лета, нет весны и осени. Нет здесь какого-то конкретного вечера или утра, а есть только космос, и более ничего.

   — Рэй Брэдбери · книга
8. «

   Стрэндж никак не мог прийти в себя. Он походил на ребёнка, делающего свои первые шаги. Неуверенные. Пошатываясь. Он попятился в зеркальное отражение, и реальность возвратилась, всё вернулось на свои места. Стрэндж обильно пропотел, сердце его бешено стучало. Он не мог дышать. Стивен посмотрел на Древнюю. — Зачем… вы делаете это? — Чтобы показать, сколь много ты не знаешь. И с этими словами Древняя коснулась пальцем лба Стрэнджа. — Открой глаза. Пол ушёл у Стрэнджа из-под ног, и он будто провалился в колодец. Стивен сучил ногами, пытался за что-то ухватиться, кричал, но всё без толку. Он провалился сквозь пол (или стену) всю дорогу до дальней стены (пола?). Там было окно. Он провалился прямо сквозь него. Доктор подумал, что умер, и крайне удивился, когда открыл глаза и увидел звёзды, бескрайнюю черноту и вихрящиеся цвета, каких он ранее и представить себе не мог. Бескрайний космос. Он нёсся сквозь пустоту пространства с огромной скоростью, его тело превратилось в ракету, рассекающую Вселенную. Он миновал звёзды, планеты, туманности. Бороздя просторы космоса, он как будто бы оказался в чужом теле. — Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не может быть! — кричал он. А потом он увидел под собой Землю.

   Стрэндж никак не мог прийти в себя. Он походил на ребёнка, делающего свои первые шаги. Неуверенные. Пошатываясь. Он попятился в зеркальное отражение, и реальность возвратилась, всё вернулось на свои места. Стрэндж обильно пропотел, сердце его бешено стучало. Он не мог дышать. Стивен посмотрел на Древнюю. — Зачем… вы делаете это? — Чтобы показать, сколь много ты не знаешь. И с этими словами Древняя коснулась пальцем лба Стрэнджа. — Открой глаза. Пол ушёл у Стрэнджа из-под ног, и он будто провалился в колодец. Стивен сучил ногами, пытался за что-то ухватиться, кричал, но всё без толку. Он провалился сквозь пол (или стену) всю дорогу до дальней стены (пола?). Там было окно. Он провалился прямо сквозь него. Доктор подумал, что умер, и крайне удивился, когда открыл глаза и увидел звёзды, бескрайнюю черноту и вихрящиеся цвета, каких он ранее и представить себе не мог. Бескрайний космос. Он нёсся сквозь пустоту пространства с огромной скоростью, его тело превратилось в ракету, рассекающую Вселенную. Он миновал звёзды, планеты, туманности. Бороздя просторы космоса, он как будто бы оказался в чужом теле. — Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не может быть! — кричал он. А потом он увидел под собой Землю.

   — Стив Белинг · книга
9. «

   История всегда повторяется. Первый полёт обращает нас в истинную веру. Первый же. Достаточно постоять здесь пятнадцать минут или полчаса и посмотреть на космос, осознавая, что ты ничтожен, как суетливая мошка. Смотришь на эти чертовски прекрасные звёзды и ловишь себя на том, что ты грохнулся на колени и ревёшь в три ручья. В животе жар, голова кругом. И с тех пор ты навсегда становишься кротким и смиренным.

   История всегда повторяется. Первый полёт обращает нас в истинную веру. Первый же. Достаточно постоять здесь пятнадцать минут или полчаса и посмотреть на космос, осознавая, что ты ничтожен, как суетливая мошка. Смотришь на эти чертовски прекрасные звёзды и ловишь себя на том, что ты грохнулся на колени и ревёшь в три ручья. В животе жар, голова кругом. И с тех пор ты навсегда становишься кротким и смиренным.

   — Рэй Брэдбери · книга
10. «

    Давай посидим лучше посмотрим на промерзлый космос, И насладимся временем, что нам отведено. Я будто ближе к тем холодным, но сияющим звездам, Будто не тут совсем, а где-то там мой дом.

    Давай посидим лучше посмотрим на промерзлый космос, И насладимся временем, что нам отведено. Я будто ближе к тем холодным, но сияющим звездам, Будто не тут совсем, а где-то там мой дом.
11. «

    Меняются миры, распадаются Галактики, но женщины — всегда женщины.

    Меняются миры, распадаются Галактики, но женщины — всегда женщины.

    — Джеймс Тиберий Кирк · сериал
12. «

    Полна сарказма, в страхе нас держа, Наука предпочла бы точно знать, Как мы отсюда думаем бежать? С ней, нас подведшей к пропасти, дружа, Уж не её ли станем мы просить Нам указать, как можно до звезды Космические проложить мосты И световые годы отменить? Хотя при чём Наука здесь? — Любой Укажет нам любитель путь прямой. Путь тот же, что мильоны лет назад, Когда пришли сюда мы наугад - Конечно, если помнит кто-нибудь, Я, например, не помню, вот в чем суть.

    Полна сарказма, в страхе нас держа, Наука предпочла бы точно знать, Как мы отсюда думаем бежать? С ней, нас подведшей к пропасти, дружа, Уж не её ли станем мы просить Нам указать, как можно до звезды Космические проложить мосты И световые годы отменить? Хотя при чём Наука здесь? — Любой Укажет нам любитель путь прямой. Путь тот же, что мильоны лет назад, Когда пришли сюда мы наугад - Конечно, если помнит кто-нибудь, Я, например, не помню, вот в чем суть.

    — Роберт Фрост
13. «

    Синева неба происходит благодаря толще освещенных частиц воздуха, которая расположена между Землей и находящейся наверху чернотой.

    Синева неба происходит благодаря толще освещенных частиц воздуха, которая расположена между Землей и находящейся наверху чернотой.

    — Леонардо да Винчи
14. «

    Имеем лучшее образование, но меньше разума, лучшие знания, но хуже оцениваем ситуацию, имеем больше экспертов, но и больше проблем, лучшую медицину, но хуже здоровье. Достигли Луны и вернулись, но с трудом переходим улицу и знакомимся с новым соседом. Мы покорили открытый космос, но не свой внутренний мир. Очищаем воздух, но загрязняем душу. Подчинили себе атом, но не свои предрассудки. Увеличили свои притязания, но сократили ценности.

    Имеем лучшее образование, но меньше разума, лучшие знания, но хуже оцениваем ситуацию, имеем больше экспертов, но и больше проблем, лучшую медицину, но хуже здоровье. Достигли Луны и вернулись, но с трудом переходим улицу и знакомимся с новым соседом. Мы покорили открытый космос, но не свой внутренний мир. Очищаем воздух, но загрязняем душу. Подчинили себе атом, но не свои предрассудки. Увеличили свои притязания, но сократили ценности.

    — Джордж Карлин
15. «

    Эти несчастные пионеры нашли там то, чего было предостаточно на Земле: кошмар бессмыслицы, которой нет конца. Вот три трофея, которые дал нам космос, бесконечность вовне: ненужный героизм, дешевая комедия, бессмысленная смерть.

    Эти несчастные пионеры нашли там то, чего было предостаточно на Земле: кошмар бессмыслицы, которой нет конца. Вот три трофея, которые дал нам космос, бесконечность вовне: ненужный героизм, дешевая комедия, бессмысленная смерть.

    — Курт Воннегут · книга
16. «

    Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

    Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

    — Евгений Евтушенко · книга
17. «

    Космос — неподходящее место для разговоров о любви. Как, впрочем, для любых разговоров. Это всё равно что громко смеяться в огромном соборе или пытаться вальсировать под гимны.

    Космос — неподходящее место для разговоров о любви. Как, впрочем, для любых разговоров. Это всё равно что громко смеяться в огромном соборе или пытаться вальсировать под гимны.

    — Рэй Брэдбери · книга
18. «

    And your heart's the moon, And I'm aiming right at you, Right at you... 250 thousand miles On a clear night in June, And I'm aiming right at you, Right at you, right at you...

    And your heart's the moon, And I'm aiming right at you, Right at you... 250 thousand miles On a clear night in June, And I'm aiming right at you, Right at you, right at you...
19. «

    Хаббл начинал карьеру как адвокат и затем стал астрономом. Поэтому для каждого есть надежда.

    Хаббл начинал карьеру как адвокат и затем стал астрономом. Поэтому для каждого есть надежда.

    — Лоуренс Максвелл Краусс
20. «

    — А эти русские ракеты безопасны? — Ну, безопасны настолько, насколько это возможно для народа, который подарил нам Чернобыль.

    — А эти русские ракеты безопасны? — Ну, безопасны настолько, насколько это возможно для народа, который подарил нам Чернобыль.

    — Говард Воловиц · сериал