278 цитат: всё о «Красивые цитаты на тему «красота»»

Собрали 278 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «красота»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Не знал я, что улыбаясь красоте, Свою любимую обижу. Но ведь не знает и она, Что лишь её красу во всех я вижу...

   Не знал я, что улыбаясь красоте, Свою любимую обижу. Но ведь не знает и она, Что лишь её красу во всех я вижу...

   — Наши истории любви (Teri Meri Kahaani) · фильм
2. «

   Долину покрывал толстый плодородный слой почвы. Достаточно было одной богатой дождями зимы, и земля взрывалась травами и цветами. Весенние цветы в такие годы были неправдоподобно красивы. Всю долину и холмы предгорий устилали ковры из люпинов и маков. Когда-то одна женщина объяснила мне, что, если добавить в букет несколько белых цветов, соседние цветы покажутся ярче, их краски станут определённее. У синего люпина каждый лепесток оторочен белым, и оттого поля люпинов — это такая синь, что невозможно себе представить. Среди этого синего моря брызгами рассыпались островки калифорнийских маков. Маки тоже обжигали глаз яростью: и не оранжевые, и не красные... такой цвет, наверно, был бы у сливок, снятых с чистого золота, будь оно жидкостью, наделённой свойствами молока.

   Долину покрывал толстый плодородный слой почвы. Достаточно было одной богатой дождями зимы, и земля взрывалась травами и цветами. Весенние цветы в такие годы были неправдоподобно красивы. Всю долину и холмы предгорий устилали ковры из люпинов и маков. Когда-то одна женщина объяснила мне, что, если добавить в букет несколько белых цветов, соседние цветы покажутся ярче, их краски станут определённее. У синего люпина каждый лепесток оторочен белым, и оттого поля люпинов — это такая синь, что невозможно себе представить. Среди этого синего моря брызгами рассыпались островки калифорнийских маков. Маки тоже обжигали глаз яростью: и не оранжевые, и не красные... такой цвет, наверно, был бы у сливок, снятых с чистого золота, будь оно жидкостью, наделённой свойствами молока.

   — Джон Стейнбек · книга
3. «

   Когда бы нас мечты не вдохновляли О том, чего дождемся мы едва ли; Когда бы все, чему сужден конец, Нам болью не тревожило сердец, - Тогда бы жить нам в сумеречной мгле Без цели и без смысла на земле... Но Мастера минует суета: Где он ступил — там смысл и красота.

   Когда бы нас мечты не вдохновляли О том, чего дождемся мы едва ли; Когда бы все, чему сужден конец, Нам болью не тревожило сердец, - Тогда бы жить нам в сумеречной мгле Без цели и без смысла на земле... Но Мастера минует суета: Где он ступил — там смысл и красота.

   — Гуго фон Гофмансталь
4. «

   Океан выбирал для меня самые нарядные волны, громадные белоснежные облака спускались совсем низко, солнце показывалось из-за туч, прежде чем погрузиться в океан, и раскрашивало все небо самыми невероятными красками...

   Океан выбирал для меня самые нарядные волны, громадные белоснежные облака спускались совсем низко, солнце показывалось из-за туч, прежде чем погрузиться в океан, и раскрашивало все небо самыми невероятными красками...

   — Слава Курилов · книга
5. «

   Кто объяснит, что значит красота: Грудь полная, иль стройный гибкий стан, Или большие очи? — Но порой Всё это не зовём мы красотой: Уста без слов — любить никто не мог; Взор без огня — без запаха цветок!

   Кто объяснит, что значит красота: Грудь полная, иль стройный гибкий стан, Или большие очи? — Но порой Всё это не зовём мы красотой: Уста без слов — любить никто не мог; Взор без огня — без запаха цветок!

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
6. «

   Храня хрупкое, почти звенящее от напряжение равновесие, она замерла, будто не касаясь земли вовсе. Веер наполовину скрыл лицо кицунэ. Она не смотрела на зрителей… Не вглядывалась в их лица, освещенные коснувшимся крыш солнцем… Она танцевала не для них. Она танцевала для недоступной красоты, для жизни и уверенности молодости. И это был, пожалуй, лучший танец, который Мэй пока приходилось исполнять…

   Храня хрупкое, почти звенящее от напряжение равновесие, она замерла, будто не касаясь земли вовсе. Веер наполовину скрыл лицо кицунэ. Она не смотрела на зрителей… Не вглядывалась в их лица, освещенные коснувшимся крыш солнцем… Она танцевала не для них. Она танцевала для недоступной красоты, для жизни и уверенности молодости. И это был, пожалуй, лучший танец, который Мэй пока приходилось исполнять…
7. «

   Прекрасен ты, как первая любовь, Твои глаза вобрали солнца свет, А на щеках, алея лепестки цветов, Тебя похожим делают на брызжущий рассвет

   Прекрасен ты, как первая любовь, Твои глаза вобрали солнца свет, А на щеках, алея лепестки цветов, Тебя похожим делают на брызжущий рассвет
8. «

   — Ну и как я вам? — Если однажды я ослепну, я буду утешаться, говоря себе: «Я видел вашу красоту».

   — Ну и как я вам? — Если однажды я ослепну, я буду утешаться, говоря себе: «Я видел вашу красоту».

   — комиссар Ларозьер · сериал
9. «

   Вот чем можно любоваться вечность. Ты, ночной пейзаж, горы. Существуй мой персональный рай, именно так он бы и выглядел.

   Вот чем можно любоваться вечность. Ты, ночной пейзаж, горы. Существуй мой персональный рай, именно так он бы и выглядел.

   — Рэйтан Вайш · игра
10. «

    Она такая красивая! Такая чудесная! Иногда она похожа на высокое дерево в цвету, а иногда на белый нарцисс, маленький и хрупкий. Тверже алмаза и мягче лунного света – вот она какая. Теплая, как солнечный луч, и холодная, как звездный мороз. Гордая и далекая, как ледник в горах, и веселая, как обыкновенная девчонка, у которой по весне маргаритки в косах...

    Она такая красивая! Такая чудесная! Иногда она похожа на высокое дерево в цвету, а иногда на белый нарцисс, маленький и хрупкий. Тверже алмаза и мягче лунного света – вот она какая. Теплая, как солнечный луч, и холодная, как звездный мороз. Гордая и далекая, как ледник в горах, и веселая, как обыкновенная девчонка, у которой по весне маргаритки в косах...

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    Le pré est vénéneux mais joli en automne Les vaches y paissant Lentement s’empoisonnent Le colchique couleur de cerne et de lilas Y fleurit tes yeux sont comme cette fleur-là Violâtres comme leur cerne et comme cet automne Et ma vie pour tes yeux lentement s’empoisonne

    Le pré est vénéneux mais joli en automne Les vaches y paissant Lentement s’empoisonnent Le colchique couleur de cerne et de lilas Y fleurit tes yeux sont comme cette fleur-là Violâtres comme leur cerne et comme cet automne Et ma vie pour tes yeux lentement s’empoisonne

    — Гийом Аполлинер
12. «

    Раскинув руки, ты бежишь, Как будто веришь, что взлетишь, Вплетая в волосы мечты, Поверив в силу красоты. Ты так прекрасна и чиста, Как вишни цвет, твои уста. Полнеба прячется в глазах, И запах мяты в волосах. Ты веришь в счастье и рассвет. Тебе пути обратно нет.

    Раскинув руки, ты бежишь, Как будто веришь, что взлетишь, Вплетая в волосы мечты, Поверив в силу красоты. Ты так прекрасна и чиста, Как вишни цвет, твои уста. Полнеба прячется в глазах, И запах мяты в волосах. Ты веришь в счастье и рассвет. Тебе пути обратно нет.
13. «

    Если по дороге собирать цветы и смотреть на голубое небо, то идти совсем не сложно.

    Если по дороге собирать цветы и смотреть на голубое небо, то идти совсем не сложно.

    — Ая Кито · книга
14. «

    Что может быть Прекрасней красоты? Что может быть Надежней верной дружбы? А без любви и дружбы Дни пусты, Как Божий храм Без прихожан и службы.

    Что может быть Прекрасней красоты? Что может быть Надежней верной дружбы? А без любви и дружбы Дни пусты, Как Божий храм Без прихожан и службы.

    — Андрей Дмитриевич Дементьев
15. «

    Замок на горе Химринг был от подножия до вершины эльфийской постройкой: ряды укреплений скрывали дворец, скромный на вид, но эта скромность подчеркивала совершенство форм и пропорций — так знающая себе цену красавица наряжается в самое простенькое платье, дабы ничто не отвлекало мужской взгляд от главного: ее лица и тела.

    Замок на горе Химринг был от подножия до вершины эльфийской постройкой: ряды укреплений скрывали дворец, скромный на вид, но эта скромность подчеркивала совершенство форм и пропорций — так знающая себе цену красавица наряжается в самое простенькое платье, дабы ничто не отвлекало мужской взгляд от главного: ее лица и тела.

    — Ольга Брилёва · книга
16. «

    В красоте природы есть нечто волшебно действующее, проливающее успокоение даже на самые застарелые увечья. Есть очертания, звуки, запахи до того ласкающие, что человек покоряется им совсем машинально, независимо от сознания. Он не анализирует ни ощущений своих, ни явлений, породивших эти ощущения, а просто живет как очарованный, чувствуя, как в его организм льется отрада.

    В красоте природы есть нечто волшебно действующее, проливающее успокоение даже на самые застарелые увечья. Есть очертания, звуки, запахи до того ласкающие, что человек покоряется им совсем машинально, независимо от сознания. Он не анализирует ни ощущений своих, ни явлений, породивших эти ощущения, а просто живет как очарованный, чувствуя, как в его организм льется отрада.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
17. «

    Красота — это правильная линия в единстве и борьбе противоположностей, та самая середина между двумя сторонами всякого явления, всякой вещи, которую видели еще древние греки и назвали аристон — наилучшим, считая синонимом этого слова меру, точнее — чувство меры. Я представляю себе эту меру чем-то крайне тонким — лезвием бритвы, потому что найти ее, осуществить, соблюсти нередко так же трудно, как пройти по лезвию бритвы, почти не видимому из-за чрезвычайной остроты.

    Красота — это правильная линия в единстве и борьбе противоположностей, та самая середина между двумя сторонами всякого явления, всякой вещи, которую видели еще древние греки и назвали аристон — наилучшим, считая синонимом этого слова меру, точнее — чувство меры. Я представляю себе эту меру чем-то крайне тонким — лезвием бритвы, потому что найти ее, осуществить, соблюсти нередко так же трудно, как пройти по лезвию бритвы, почти не видимому из-за чрезвычайной остроты.

    — Иван Антонович Ефремов · книга
18. «

    У него были кошачья грация, хищнически тихая походка и леопардовая подсушенность.

    У него были кошачья грация, хищнически тихая походка и леопардовая подсушенность.

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    Все было волшебно и неправдоподобно. Передо мной простиралась сияющая ночь. Я заметил, что рот у танцовщицы хорошей формы, даже, пожалуй, красивый. Кораллово-красный. Лицо неподвижно. Ветер напоен ароматом цветов, аромат был повсюду – казалось, я скакал по сказочному лесу с похищенной принцессой…

    Все было волшебно и неправдоподобно. Передо мной простиралась сияющая ночь. Я заметил, что рот у танцовщицы хорошей формы, даже, пожалуй, красивый. Кораллово-красный. Лицо неподвижно. Ветер напоен ароматом цветов, аромат был повсюду – казалось, я скакал по сказочному лесу с похищенной принцессой…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Красота и молодость всегда внутри, а не снаружи.

    Красота и молодость всегда внутри, а не снаружи.

    — Рене Руссо