17 цитат «ксенофобия» — что говорили умные люди

17 цитат про «ксенофобия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   И конечно, нужно выявлять и пресекать противозаконную деятельность тех, кто пытается расколоть, ослабить наше общество, использует как оружие сепаратизм, национализм, неонацизм и ксенофобию. Это тоже всегда применялось в отношении нашей страны, а сейчас, конечно, попытки наиболее активные – попытки активизировать всю эту мразь на нашей земле.

   И конечно, нужно выявлять и пресекать противозаконную деятельность тех, кто пытается расколоть, ослабить наше общество, использует как оружие сепаратизм, национализм, неонацизм и ксенофобию. Это тоже всегда применялось в отношении нашей страны, а сейчас, конечно, попытки наиболее активные – попытки активизировать всю эту мразь на нашей земле.

   — Владимир Владимирович Путин
2. «

   Предвзятость людей, когда дело касается иностранцев, общеизвестна. Представители других народов изображаются как испорченные и жестокие, в то время как соотечественники олицетворяют добро и благородство. Всякое действие чужака оценивается по одному стандарту, а всякое собственное — по другому. Даже добрые дела неприятеля рассматриваются как признак особого коварства, рассчитанного на то, чтобы обмануть нас и весь мир, в том время как наши злодеяния вызваны необходимостью и оправдываются теми благими целями, которым служат.

   Предвзятость людей, когда дело касается иностранцев, общеизвестна. Представители других народов изображаются как испорченные и жестокие, в то время как соотечественники олицетворяют добро и благородство. Всякое действие чужака оценивается по одному стандарту, а всякое собственное — по другому. Даже добрые дела неприятеля рассматриваются как признак особого коварства, рассчитанного на то, чтобы обмануть нас и весь мир, в том время как наши злодеяния вызваны необходимостью и оправдываются теми благими целями, которым служат.

   — Эрих Фромм · книга
3. «

   Гомофобия – одна из разновидностей ксенофобии.

   Гомофобия – одна из разновидностей ксенофобии.

   — Михаил Бейлькин · книга
4. «

   Невероятное множество людей чувствуют ныне огорчительное противоречие между собой и невероятным множеством других людей. Это основная черта культуры — человек испытывает глубочайшее недоверие к человеку, живущему вне его собственного круга, что, стало быть, не только германец еврея, но и футболист пианиста считает существом непонятным и неполноценным.

   Невероятное множество людей чувствуют ныне огорчительное противоречие между собой и невероятным множеством других людей. Это основная черта культуры — человек испытывает глубочайшее недоверие к человеку, живущему вне его собственного круга, что, стало быть, не только германец еврея, но и футболист пианиста считает существом непонятным и неполноценным.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   [Джейсон Мэттьюс, сценарист: Россия принимает активные меры в виде политических кампаний, а ещё там есть ксенофобия: они постоянно ожидают наступления врага].

   [Джейсон Мэттьюс, сценарист: Россия принимает активные меры в виде политических кампаний, а ещё там есть ксенофобия: они постоянно ожидают наступления врага].

   — Евгений Баженов (BadComedian)
6. «

   Расизм – это способ запугивания окружающих и усиления самоидентификации в ущерб другим людям: кто бы ты ни был, ты не такой, как мы.

   Расизм – это способ запугивания окружающих и усиления самоидентификации в ущерб другим людям: кто бы ты ни был, ты не такой, как мы.

   — Адам Резерфорд · книга
7. «

   Мы атакуем всякую инакость, все, чего не понимаем, все, что может изменить наш мир, нашу среду обитания, снизить наши шансы на выживание. Расизм, классовая вражда, сексизм, Восток и Запад, Север и Юг, капитализм и коммунизм, демократия и диктатура, ислам и христианство, Израиль и Палестина – все это разные лица одной и той же войны: войны за гомогенность человеческого рода, за искоренение наших различий. Это война, которую мы затеяли уже давно, и с тех пор не прекращавшаяся ни на миг. Война, воздействующая на каждый человеческий ум на подсознательном уровне, как компьютерная программа, постоянно работающая в фоновом режиме, подталкивающая нас к некой возможности.

   Мы атакуем всякую инакость, все, чего не понимаем, все, что может изменить наш мир, нашу среду обитания, снизить наши шансы на выживание. Расизм, классовая вражда, сексизм, Восток и Запад, Север и Юг, капитализм и коммунизм, демократия и диктатура, ислам и христианство, Израиль и Палестина – все это разные лица одной и той же войны: войны за гомогенность человеческого рода, за искоренение наших различий. Это война, которую мы затеяли уже давно, и с тех пор не прекращавшаяся ни на миг. Война, воздействующая на каждый человеческий ум на подсознательном уровне, как компьютерная программа, постоянно работающая в фоновом режиме, подталкивающая нас к некой возможности.

   — А. Дж. Риддл · книга
8. «

   Все боятся. Вот она — суть расизма, суть гомофобии. Суть любой фобии общественной — это: «я боюсь чего-то, что я не понимаю, потому что я дебил, который ничего не хочет понимать, и если вы ко мне сунетесь, то я буду стрелять». И пока ты вот так живешь, ты будешь жить в каменном веке. И ты будешь находить себе врагов.

   Все боятся. Вот она — суть расизма, суть гомофобии. Суть любой фобии общественной — это: «я боюсь чего-то, что я не понимаю, потому что я дебил, который ничего не хочет понимать, и если вы ко мне сунетесь, то я буду стрелять». И пока ты вот так живешь, ты будешь жить в каменном веке. И ты будешь находить себе врагов.

   — Франц Вертфоллен
9. «

   Когда в человеке начинаешь видеть что-то плохое, то в дальнейшем почти всегда оказывается, что он ЕЩЁ И националист и ксенофоб. Редко когда бывает по-другому.

   Когда в человеке начинаешь видеть что-то плохое, то в дальнейшем почти всегда оказывается, что он ЕЩЁ И националист и ксенофоб. Редко когда бывает по-другому.
10. «

    Стоит тебе быть нормальным, адекватным кавказцем, как тут же русские начинают тебя любить. Типа «Ты нормальный! Я сначала думал, ты такой, но ты нормальный! Ты нормальный!». А я просто мыл руки.

    Стоит тебе быть нормальным, адекватным кавказцем, как тут же русские начинают тебя любить. Типа «Ты нормальный! Я сначала думал, ты такой, но ты нормальный! Ты нормальный!». А я просто мыл руки.

    — Расул Чабдаров
11. «

    — Ванесса, ты же говорила, что не хочешь враждовать!.. — Да, говорила. Но людям и чудовищам вместе не по пути. Поэтому мы с Шэм-Ха сделаем вас всех такими же, как мы!

    — Ванесса, ты же говорила, что не хочешь враждовать!.. — Да, говорила. Но людям и чудовищам вместе не по пути. Поэтому мы с Шэм-Ха сделаем вас всех такими же, как мы!

    — Хибики Тачибана (Hibiki Tachibana) · аниме
12. «

    — Можно вопрос, инспектор Каллахан? Почему вас называют «Грязный Гарри»? — Есть у нашего Гарри одна особенность. У него нет любимчиков. Он ненавидит всех — янки, пидоров, потаскух, даго, ниггеров, торчков, косоглазых... Дальше можешь перечислять сам. — А как он относится к мексиканцам? — Спроси его. — Мексикашек — особенно.

    — Можно вопрос, инспектор Каллахан? Почему вас называют «Грязный Гарри»? — Есть у нашего Гарри одна особенность. У него нет любимчиков. Он ненавидит всех — янки, пидоров, потаскух, даго, ниггеров, торчков, косоглазых... Дальше можешь перечислять сам. — А как он относится к мексиканцам? — Спроси его. — Мексикашек — особенно.

    — Чико Гонсалес · фильм
13. «

    Поездки за границу, владение иностранными языками, умение наслаждаться иностранной кухней подспудно ассоциируют с барством, проявлениями снобизма, поэтому ксенофобия подстегивается и чувствами классовой ревности.

    Поездки за границу, владение иностранными языками, умение наслаждаться иностранной кухней подспудно ассоциируют с барством, проявлениями снобизма, поэтому ксенофобия подстегивается и чувствами классовой ревности.

    — Джордж Оруэлл · книга
14. «

    Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.

    Нам всем нравится мир, где существа достаточно развиты для того, чтоб строгая социальная иерархия ощущалась, как равноправие. Мы все хотим мира, где ты искренне можешь уважать соседа своего, потому что сосед этого достоин. Он не претендует пустым говном на твое уважение, когда даже кола не заслуживает, а он способен на тепло, тепла не боится и открыт тебе, как ты открыт ему. Мы все хотим мира, населенного достойными существами. Только я в упор не могу увидеть, как деление по национальному признаку способно к такому привести. И если вы мне позволите, я считаю, что время, когда ты устанавливал законы лишь для своего королевства, осталось далеко в прошлом. Даже в тринадцатом веке это было уже не так. Сегодня, когда у нас есть трансатлантическая телефонная связь, самолеты, радио, кинематограф, ты должен устанавливать моральные законы для человечества в целом. Фюрер активно работает с Японией. Японцы тоже националисты. Они тоже убеждены, что высшая раса должна быть ростом не более метра шестидесяти, лунолика, узкоглаза и черна волосами, что уголь. Черные говорят: ты очень хорош для белого. Все – нацисты и расисты. Все – каждое человеческое существо, потому что каждый кулик будет орать, что его болото – единственно не болото. Если ты хочешь быть над этим всем, ты должен от них отличаться. Они должны мерить себя по тебе, они не будут этого делать, если ты такой же кулик, который так же истерично нахваливает свое болото.

    — Франц Вертфоллен · книга
15. «

    Сейчас в западном обществе русофобия — это единственная неосуждаемая... понятно, что не во всём обществе, но много где, особенно в СМИ, — это единственная неосуждаемая форма расизма. К сожалению, человеческое общество видимо так устроено, что ксенофобия для части общества, это в крови, боязнь чужих, боязнь других. Меняются предметы этой ксенофобии — евреи, чернокожие, цыгане, много кто... вот теперь — это мы — русские, россияне.

    Сейчас в западном обществе русофобия — это единственная неосуждаемая... понятно, что не во всём обществе, но много где, особенно в СМИ, — это единственная неосуждаемая форма расизма. К сожалению, человеческое общество видимо так устроено, что ксенофобия для части общества, это в крови, боязнь чужих, боязнь других. Меняются предметы этой ксенофобии — евреи, чернокожие, цыгане, много кто... вот теперь — это мы — русские, россияне.

    — Маргарита Симоновна Симоньян
16. «

    Одна из причин человеческих войн — это страх. Это «я тебя боюсь». Ксенофобия.

    Одна из причин человеческих войн — это страх. Это «я тебя боюсь». Ксенофобия.

    — Франц Вертфоллен · книга
17. «

    Толпа всегда болеет ксенофобией, она боится всего нового, потому что его надо познавать. Я почти готов поспорить, что в оригинале несчастного Прометея к скале приковали не боги — люди. А огонь, что он им принес, люди смогли оценить лишь через тысячелетия.

    Толпа всегда болеет ксенофобией, она боится всего нового, потому что его надо познавать. Я почти готов поспорить, что в оригинале несчастного Прометея к скале приковали не боги — люди. А огонь, что он им принес, люди смогли оценить лишь через тысячелетия.

    — Франц Вертфоллен · книга