60 цитат про «лес 🌳», которые стоит перечитать

Тема «лес 🌳» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 60 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В тех лесах, где живут тролли, не водятся никакие другие хищники, потому что нет никого страшнее их!

   В тех лесах, где живут тролли, не водятся никакие другие хищники, потому что нет никого страшнее их!

   — Наталия Немцова · книга
2. «

   Лес, который даёт нам тень, нельзя осквернять.

   Лес, который даёт нам тень, нельзя осквернять.
3. «

   Цей ліс живий. У нього добрі очі. Шумлять вітри у нього в голові. Старезні пні, кошлаті поторочі, літопис тиші пишуть у траві. Дубовий Нестор дивиться крізь пальці на білі вальси радісних беріз. І сонний гриб в смарагдовій куфайці дощу напився і за день підріс. Багряне сонце сутінню лісною у просвіт хмар показує кіно, і десь на пні під сивою сосною ведмеді забивають доміно.

   Цей ліс живий. У нього добрі очі. Шумлять вітри у нього в голові. Старезні пні, кошлаті поторочі, літопис тиші пишуть у траві. Дубовий Нестор дивиться крізь пальці на білі вальси радісних беріз. І сонний гриб в смарагдовій куфайці дощу напився і за день підріс. Багряне сонце сутінню лісною у просвіт хмар показує кіно, і десь на пні під сивою сосною ведмеді забивають доміно.

   — Лина Васильевна Костенко
4. «

   Древний лес... Он есть почти в каждой старой сказке, легенде или вымышленной саге. Такой лес покрывал Средиземье, в нем горел нарнийский фонарь, в одном из его деревьев был навеки заточен великий Мерлин. Но все же корнями волшебные леса уходят в человека. Вся магия – оттуда. Из души.

   Древний лес... Он есть почти в каждой старой сказке, легенде или вымышленной саге. Такой лес покрывал Средиземье, в нем горел нарнийский фонарь, в одном из его деревьев был навеки заточен великий Мерлин. Но все же корнями волшебные леса уходят в человека. Вся магия – оттуда. Из души.
5. «

   Твой мир колдунами на тысячи лет Укрыт от меня и от света. И думаешь ты, что прекраснее нет, Чем лес заколдованный этот.

   Твой мир колдунами на тысячи лет Укрыт от меня и от света. И думаешь ты, что прекраснее нет, Чем лес заколдованный этот.
6. «

   Постоянно, день за днем, я снова и снова возвращалась в лес. Летние дни пролетали за играми в горах. И даже простые мелочи приносили уйму радости.

   Постоянно, день за днем, я снова и снова возвращалась в лес. Летние дни пролетали за играми в горах. И даже простые мелочи приносили уйму радости.

   — Такэгава Хотару · аниме
7. «

   Чёрные сказки белой зимы На ночь поют нам большие деревья. Чёрные сказки про розовый снег, Розовый снег даже во сне. А ночью по лесу идёт Сатана И собирает свежие души, Новую кровь получила зима. И тебя она получит, и тебя она получит.

   Чёрные сказки белой зимы На ночь поют нам большие деревья. Чёрные сказки про розовый снег, Розовый снег даже во сне. А ночью по лесу идёт Сатана И собирает свежие души, Новую кровь получила зима. И тебя она получит, и тебя она получит.
8. «

   С некоторых пор мне стало казаться, что этот лес в конечном счете — часть моего «я». Я блуждал внутри самого себя. Подобно тому, как кровь циркулирует по кровеносным сосудам. Выходит, я видел перед собой собственный внутренний мир, и то, что выглядело в моих глазах угрожающе, на самом деле — эхо засевших во мне страхов. Опутывающая меня паутина — это паучья сеть, раскинутая в моем сердце. И птицы, что щебечут над головой, выращены мной. Вот какие образы рождались и пускали корни в моей голове.

   С некоторых пор мне стало казаться, что этот лес в конечном счете — часть моего «я». Я блуждал внутри самого себя. Подобно тому, как кровь циркулирует по кровеносным сосудам. Выходит, я видел перед собой собственный внутренний мир, и то, что выглядело в моих глазах угрожающе, на самом деле — эхо засевших во мне страхов. Опутывающая меня паутина — это паучья сеть, раскинутая в моем сердце. И птицы, что щебечут над головой, выращены мной. Вот какие образы рождались и пускали корни в моей голове.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Без воды могу, могу без хлеба. Без тебя-и день не в день. Не в счет. Я скучаю по тебе. До неба. А над этим небом — лес растет. А над этим лесом — снова небо: А над небом — лес. Потом опять. Кто их сосчитает. Я там не был. Да и разве это сосчитать? Это все без меры. Без границы. Без предела это. Без конца. Это будет длиться, длиться, длиться Столько лет-пока стучат сердца. Без воды могу. Могу без хлеба. Без тебя-и день не в день. Не в счет. Я скучаю по тебе. До неба. А над этим небом лес растет…

   Без воды могу, могу без хлеба. Без тебя-и день не в день. Не в счет. Я скучаю по тебе. До неба. А над этим небом — лес растет. А над этим лесом — снова небо: А над небом — лес. Потом опять. Кто их сосчитает. Я там не был. Да и разве это сосчитать? Это все без меры. Без границы. Без предела это. Без конца. Это будет длиться, длиться, длиться Столько лет-пока стучат сердца. Без воды могу. Могу без хлеба. Без тебя-и день не в день. Не в счет. Я скучаю по тебе. До неба. А над этим небом лес растет…

   — Сергей Григорьевич Островой
10. «

    Если Вы заблудились в лесу, то нужно не паниковать, а посмотреть с какой стороны на деревьях растет мох. Говорят, вид мха успокаивает.

    Если Вы заблудились в лесу, то нужно не паниковать, а посмотреть с какой стороны на деревьях растет мох. Говорят, вид мха успокаивает.
11. «

    Зимний лес – гулкое, как выстрелы, карканье ворон, снег с еловой ветки, упавший за шиворот, следы, в которых не видно дна, пар от мокрых рукавиц и параллельные, то и дело пересекающиеся кривые лыжных следов; весенний лес – запах черной, еще мерзлой, земли, текущий во все стороны, захлебывающийся талой водой, ручей, тонкая белая полоска синей от холода кожи между свитером и джинсами, а на ней крупные пупырышки, которые только губами и можно растопить; летний лес – горячие капли золотистой смолы на медной коре, волосы, пахнущие шашлычным дымом, белый, в ромашках, сарафан, испачканный красным сухим вином и щекочущая сосновая иголка, которую никак не достать, если не расстегнуть две тысячи мелких, как божьи коровки, пуговиц, стремительно расползающихся под пальцами по спине и груди.

    Зимний лес – гулкое, как выстрелы, карканье ворон, снег с еловой ветки, упавший за шиворот, следы, в которых не видно дна, пар от мокрых рукавиц и параллельные, то и дело пересекающиеся кривые лыжных следов; весенний лес – запах черной, еще мерзлой, земли, текущий во все стороны, захлебывающийся талой водой, ручей, тонкая белая полоска синей от холода кожи между свитером и джинсами, а на ней крупные пупырышки, которые только губами и можно растопить; летний лес – горячие капли золотистой смолы на медной коре, волосы, пахнущие шашлычным дымом, белый, в ромашках, сарафан, испачканный красным сухим вином и щекочущая сосновая иголка, которую никак не достать, если не расстегнуть две тысячи мелких, как божьи коровки, пуговиц, стремительно расползающихся под пальцами по спине и груди.

    — Михаил Борисович Бару
12. «

    Пойдёшь налево — просто лес, пойдёшь направо — тоже лес. Но если ты в дупло полез, перед тобой волшебный лес!

    Пойдёшь налево — просто лес, пойдёшь направо — тоже лес. Но если ты в дупло полез, перед тобой волшебный лес!

    — Прокофий Прокофьевич · фильм
13. «

    Живя в лесу, я избавляю людей от общения со мной, а себя — с ними. Они защищены от моего сарказма и ненависти, а я огражден от их тупости и правильности. Идеальный порядок, на мой взгляд.

    Живя в лесу, я избавляю людей от общения со мной, а себя — с ними. Они защищены от моего сарказма и ненависти, а я огражден от их тупости и правильности. Идеальный порядок, на мой взгляд.

    — Эрленд Лу · книга
14. «

    Ударил я топором И замер... Каким ароматом Повеяло в зимнем лесу!

    Ударил я топором И замер... Каким ароматом Повеяло в зимнем лесу!

    — Ёса Бусон
15. «

    Когда трудно засыпается, а с годами это становится навязчивой и почти больной привычкой, я воскрешаю в себе прошлые видения. Вот неторопливо иду я по лесу, чутко вслушиваясь и всматриваясь в глубь его, замечая всякое в нем движение, взлет, вскрик, наутре лесной птичий базар. Всякий выход в лес, есть погода или нету, праздник, ожидание чуда лесного, удачи, обновления души, которая только тут, в глуби, в отдалении от современного шума и гама, обретает полный, глубокий покой. Иду, иду — и сердце мое изношенное, больное тоже, успокаивается, гуще лес, тише даль, наплывает сон. О тайга, о вечный русский лес и все времена года, на земле русской происходящие, что может быть и есть прекрасней вас? Спасибо Господу, что пылинкой высеял меня на эту землю, спасибо судьбе за то, что она сделала меня лесным бродягой и подарила въяве столь чудес, которые краше всякой сказки.

    Когда трудно засыпается, а с годами это становится навязчивой и почти больной привычкой, я воскрешаю в себе прошлые видения. Вот неторопливо иду я по лесу, чутко вслушиваясь и всматриваясь в глубь его, замечая всякое в нем движение, взлет, вскрик, наутре лесной птичий базар. Всякий выход в лес, есть погода или нету, праздник, ожидание чуда лесного, удачи, обновления души, которая только тут, в глуби, в отдалении от современного шума и гама, обретает полный, глубокий покой. Иду, иду — и сердце мое изношенное, больное тоже, успокаивается, гуще лес, тише даль, наплывает сон. О тайга, о вечный русский лес и все времена года, на земле русской происходящие, что может быть и есть прекрасней вас? Спасибо Господу, что пылинкой высеял меня на эту землю, спасибо судьбе за то, что она сделала меня лесным бродягой и подарила въяве столь чудес, которые краше всякой сказки.

    — Виктор Астафьев · книга
16. «

    Нет глубже, нет слаще покоя, Какой посылает нам лес, Недвижно, бестрепетно стоя Под холодом зимних небес.

    Нет глубже, нет слаще покоя, Какой посылает нам лес, Недвижно, бестрепетно стоя Под холодом зимних небес.

    — Николай Алексеевич Некрасов · книга
17. «

    Весеннего леса каприччо, капризы весеннего сна, и ночь за окошком, как притча, чья тайная суть неясна.

    Весеннего леса каприччо, капризы весеннего сна, и ночь за окошком, как притча, чья тайная суть неясна.

    — Юрий Левитанский
18. «

    Там стеной зеленой бор стоит в июне, А зимой равнина вся белым–бела.

    Там стеной зеленой бор стоит в июне, А зимой равнина вся белым–бела.
19. «

    Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному Шумно, и жутко, и грустно, и весело, - Я ничего не пойму.

    Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному Шумно, и жутко, и грустно, и весело, - Я ничего не пойму.

    — Афанасий Афанасьевич Фет
20. «

    Лес — живой, он все чувствует, все понимает. Как ты к нему относишься, так и он к тебе. Ты его любить будешь, и он тебя полюбит. Ты к нему с теплом относишься, и он тебя согреет. Ты его оберегать будешь, и он тебя сбережет и утешит в трудную минуту. А вот на зло злом отвечать Лес не может, не умеет просто. Самое плохое с его стороны — это равнодушие. Если лес к тебе равнодушен, значит не любишь ты его, не чувствуешь, и он никогда перед тобой своих тайн открывать не будет. Но если полюбишь его, то это навсегда. Не сможешь жить тогда без него, тоска заест. Это как тоска по очень близкому человеку или фантомная боль. Вроде и ушел ненадолго из леса и недалеко, в общем-то, но все равно уже чувствуешь, будто что-то не то, чего-то не хватает. Да, к этому можно привыкнуть и с этим даже можно как-то жить... Хотя, нет, не жить — существовать, тянуть лямку, но не жить. Жить уже не получится. Зато когда вернёшься, тогда поймешь — ты дома, и тебя здесь ждали, тебе рады, по тебе соскучились. И как же хорошо оказаться, наконец, дома!

    Лес — живой, он все чувствует, все понимает. Как ты к нему относишься, так и он к тебе. Ты его любить будешь, и он тебя полюбит. Ты к нему с теплом относишься, и он тебя согреет. Ты его оберегать будешь, и он тебя сбережет и утешит в трудную минуту. А вот на зло злом отвечать Лес не может, не умеет просто. Самое плохое с его стороны — это равнодушие. Если лес к тебе равнодушен, значит не любишь ты его, не чувствуешь, и он никогда перед тобой своих тайн открывать не будет. Но если полюбишь его, то это навсегда. Не сможешь жить тогда без него, тоска заест. Это как тоска по очень близкому человеку или фантомная боль. Вроде и ушел ненадолго из леса и недалеко, в общем-то, но все равно уже чувствуешь, будто что-то не то, чего-то не хватает. Да, к этому можно привыкнуть и с этим даже можно как-то жить... Хотя, нет, не жить — существовать, тянуть лямку, но не жить. Жить уже не получится. Зато когда вернёшься, тогда поймешь — ты дома, и тебя здесь ждали, тебе рады, по тебе соскучились. И как же хорошо оказаться, наконец, дома!

    — Евгений Старухин · книга