«либерализм» в 98 цитат

98 цитат про «либерализм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — В этом мире хоть кто-нибудь ложится спать, не приготовив на всякий случай у постели меч и лук? — Курочка в курятнике за себя не боится — пока хозяину супчика не захочется. А свободы без меча и страха не бывает. — Свобода превыше всего, Лютобор? Да ты, никак, либерал? — Ты меня словами гнусными не погань, — нахмурился волхв. — Хоть и люб ты мне стал за вёсны минувшие, а я и огневаться могу!

   — В этом мире хоть кто-нибудь ложится спать, не приготовив на всякий случай у постели меч и лук? — Курочка в курятнике за себя не боится — пока хозяину супчика не захочется. А свободы без меча и страха не бывает. — Свобода превыше всего, Лютобор? Да ты, никак, либерал? — Ты меня словами гнусными не погань, — нахмурился волхв. — Хоть и люб ты мне стал за вёсны минувшие, а я и огневаться могу!

   — Александр Прозоров · книга
2. «

   Я со слезами на глазах вчера каялся перед Господом Богом, чтобы простил мне Господь все грехи мои в это грустное время: ропот, либеральные мысли, дебош и азарт.

   Я со слезами на глазах вчера каялся перед Господом Богом, чтобы простил мне Господь все грехи мои в это грустное время: ропот, либеральные мысли, дебош и азарт.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Иногда посмотришь на иных представителей российской интеллигенции и думаешь: может, они правда «пятая колонна» и предатели, потом присмотришься и понимаешь, что нет! Просто чудаки с главной буквой «М». Но это не значит, что у нас нет своих «Гладиаторов», есть конечно. В процессе демократизации в России, западные страны, во главе с САСШ инвестировали порядка девяноста миллиардов долларов, деньги поступали от всевозможных фондов [фонд Кайбла; фонд Конгресса САСШ; и НДГ Ельцина]. Инвестиции идут так или иначе по сей день.

   Иногда посмотришь на иных представителей российской интеллигенции и думаешь: может, они правда «пятая колонна» и предатели, потом присмотришься и понимаешь, что нет! Просто чудаки с главной буквой «М». Но это не значит, что у нас нет своих «Гладиаторов», есть конечно. В процессе демократизации в России, западные страны, во главе с САСШ инвестировали порядка девяноста миллиардов долларов, деньги поступали от всевозможных фондов [фонд Кайбла; фонд Конгресса САСШ; и НДГ Ельцина]. Инвестиции идут так или иначе по сей день.

   — Захар Прилепин
4. «

   ...они первые были бы страшно несчастливы, если бы Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь вдруг стала безмерно богата и счастлива. Некого было бы им тогда ненавидеть, не на кого плевать, не над чем издеваться! Тут одна только животная, бесконечная ненависть к России, в организм въевшаяся...

   ...они первые были бы страшно несчастливы, если бы Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь вдруг стала безмерно богата и счастлива. Некого было бы им тогда ненавидеть, не на кого плевать, не над чем издеваться! Тут одна только животная, бесконечная ненависть к России, в организм въевшаяся...

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Мнение украинца, или российского либерала, или же азербайджанского националиста о Байдене это примерно как мнение американского альтрайта-трамписта о Путине: оно тоже основано х*й пойми на чём в виду отсутствия какого бы то ни было понимания политических процессов в США.

   Мнение украинца, или российского либерала, или же азербайджанского националиста о Байдене это примерно как мнение американского альтрайта-трамписта о Путине: оно тоже основано х*й пойми на чём в виду отсутствия какого бы то ни было понимания политических процессов в США.

   — Анатолий Артамонов (Убермаргинал)
6. «

   ...русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошёл до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьёт свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нём смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм <...>. Эту ненависть к России, ещё не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чём она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова «любовь к отечеству» стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили, как вредное и ничтожное.

   ...русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошёл до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьёт свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нём смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм <...>. Эту ненависть к России, ещё не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чём она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова «любовь к отечеству» стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили, как вредное и ничтожное.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Большею частью масса не знает, что ей делать с либеральными свободами, и даже чувствует себя при этом покинутой.

   Большею частью масса не знает, что ей делать с либеральными свободами, и даже чувствует себя при этом покинутой.

   — Адольф Гитлер · книга
8. «

   Как же вышло так? Вроде жизнь твоя текла беззаботно, В лету кануло зло, впереди опьяняла свобода.

   Как же вышло так? Вроде жизнь твоя текла беззаботно, В лету кануло зло, впереди опьяняла свобода.
9. «

   Единственный либерал, которому я доверяю, — это богатый старый либерал. Почему? Он достаточно стар, чтобы понимать, что он говорит, и достаточно богат, чтобы платить за то, что он сказал.

   Единственный либерал, которому я доверяю, — это богатый старый либерал. Почему? Он достаточно стар, чтобы понимать, что он говорит, и достаточно богат, чтобы платить за то, что он сказал.

   — Майкл Блумберг
10. «

    Любой лидер-популист сейчас срывает народные овации и любовь. Не обязательно даже выполнять обещания. Достаточно просто болтать про светлое будущее. Достаточно просто вас покритиковать. Глупо и безответственно. Но кто из них об этом думает? Или вы считаете, отчего вся эта либеральная шушера так популярна? Они героические борцы с тираном. Тихим и безответным. Потому что, если бы вы оказались настоящим тираном – они бы следили за языком, опасаясь быстрой и жесткой расправы.

    Любой лидер-популист сейчас срывает народные овации и любовь. Не обязательно даже выполнять обещания. Достаточно просто болтать про светлое будущее. Достаточно просто вас покритиковать. Глупо и безответственно. Но кто из них об этом думает? Или вы считаете, отчего вся эта либеральная шушера так популярна? Они героические борцы с тираном. Тихим и безответным. Потому что, если бы вы оказались настоящим тираном – они бы следили за языком, опасаясь быстрой и жесткой расправы.

    — Михаил Ланцов · книга
11. «

    О хлебе насущном либерализм серьезно не думал, он слишком романтик, чтоб печься о таких грубых потребностях. Либерализму легче было выдумать народ, нежели его изучить. Он налгал на него из любви не меньше того, что на него налгали другие из ненависти.

    О хлебе насущном либерализм серьезно не думал, он слишком романтик, чтоб печься о таких грубых потребностях. Либерализму легче было выдумать народ, нежели его изучить. Он налгал на него из любви не меньше того, что на него налгали другие из ненависти.

    — Александр Герцен · книга
12. «

    Патриотизм не продают в нагрузку К беретам, сапогам или пальто. И коль вам стыдно называться русским, Вы, батенька, не русский. Вы – никто!

    Патриотизм не продают в нагрузку К беретам, сапогам или пальто. И коль вам стыдно называться русским, Вы, батенька, не русский. Вы – никто!

    — Константин Фролов-Крымский
13. «

    Когда холодная война была в полном разгаре и Советский Союз сохранял дееспособность, люди по всему миру могли выбирать (хотя бы теоретически), какую идеологию они хотят себе «купить»: существовало два полюса и богатое пространство возможностей между ними. Это означало, что капитализму приходилось бороться за потребителей, искать нужные стимулы и выпускать хорошую продукцию. <...> Когда Ельцин распустил Советский Союз, то «заряженное ружье», из–за которого возник первоначальный план, перестало представлять опасность. И в новых условиях капитализм внезапно получил свободу обрести свою самую дикую форму, и не только в России, но и по всему миру. <...> И в этом состояла подлинная трагедия обещаний, данных народам Польши и России, что, пройдя курс шоковой терапии, они внезапно очнутся в «нормальной европейской стране». Эти нормальные европейские страны (с мощной системой социальной защиты и охраны труда, с сильными профсоюзами и общественной системой здравоохранения) возникли в результате компромисса между коммунизмом и капитализмом. Теперь же нужда в компромиссах отпала, и все эти смягчающие капитализм социальные меры оказались под угрозой в Западной Европе, как они стояли под угрозой в Канаде, Австралии и США. Эти меры никто не собирался вводить в России, во всяком случае — за счет западных фондов. По своей сути такое освобождение от всех ограничений и есть экономика чикагской школы (которую также называют неолиберализмом, а в США — неоконсерватизмом): это не какое то новое изобретение, но капитализм, лишенный кейнсианских атрибутов, капитализм в монополистической стадии, система, которая сама себя освободила, — и теперь ей не нужно бороться за потребителей, она вправе быть антисоциальной, антидемократической и хамской, если того пожелает.

    Когда холодная война была в полном разгаре и Советский Союз сохранял дееспособность, люди по всему миру могли выбирать (хотя бы теоретически), какую идеологию они хотят себе «купить»: существовало два полюса и богатое пространство возможностей между ними. Это означало, что капитализму приходилось бороться за потребителей, искать нужные стимулы и выпускать хорошую продукцию. <...> Когда Ельцин распустил Советский Союз, то «заряженное ружье», из–за которого возник первоначальный план, перестало представлять опасность. И в новых условиях капитализм внезапно получил свободу обрести свою самую дикую форму, и не только в России, но и по всему миру. <...> И в этом состояла подлинная трагедия обещаний, данных народам Польши и России, что, пройдя курс шоковой терапии, они внезапно очнутся в «нормальной европейской стране». Эти нормальные европейские страны (с мощной системой социальной защиты и охраны труда, с сильными профсоюзами и общественной системой здравоохранения) возникли в результате компромисса между коммунизмом и капитализмом. Теперь же нужда в компромиссах отпала, и все эти смягчающие капитализм социальные меры оказались под угрозой в Западной Европе, как они стояли под угрозой в Канаде, Австралии и США. Эти меры никто не собирался вводить в России, во всяком случае — за счет западных фондов. По своей сути такое освобождение от всех ограничений и есть экономика чикагской школы (которую также называют неолиберализмом, а в США — неоконсерватизмом): это не какое то новое изобретение, но капитализм, лишенный кейнсианских атрибутов, капитализм в монополистической стадии, система, которая сама себя освободила, — и теперь ей не нужно бороться за потребителей, она вправе быть антисоциальной, антидемократической и хамской, если того пожелает.

    — Наоми Кляйн · книга
14. «

    Теперь в большом ходу слово либерализм. Всякий старается отдать дань либерализму, всякий желает казаться как можно более либеральным.

    Теперь в большом ходу слово либерализм. Всякий старается отдать дань либерализму, всякий желает казаться как можно более либеральным.

    — Михаил Никифорович Катков · книга
15. «

    Не убивай мою искру любовного запала Дай нам побыть наедине хоть немного, сержант! Как будто осень на дворе, вдруг похолодало Да и либералы, как пожухлые листья лежат И весь мир вокруг будто остановился Нет ничего, кроме взгляда твоего Я говорю тебе: «Слышь, я кажется влюбился» А ты в ответ мне прошептала: «Путин вор».

    Не убивай мою искру любовного запала Дай нам побыть наедине хоть немного, сержант! Как будто осень на дворе, вдруг похолодало Да и либералы, как пожухлые листья лежат И весь мир вокруг будто остановился Нет ничего, кроме взгляда твоего Я говорю тебе: «Слышь, я кажется влюбился» А ты в ответ мне прошептала: «Путин вор».
16. «

    Странная вещь — русский либерал. Это единственный человек в мире, который ненавидит и бьёт свою мать, свою землю. И малейшая её ошибка — он начинает хохотать, потирать потные ручонки, дико радуется по этому поводу, забывая, что это его мать. Если спросить наших либералов: вам что, действительно хочется, чтобы тут всё пошло прахом? Боюсь, что мы получим ответ: мы Родину любим, но пусть тут хоть всё сгорит, лишь бы торжествовала либеральная идея.

    Странная вещь — русский либерал. Это единственный человек в мире, который ненавидит и бьёт свою мать, свою землю. И малейшая её ошибка — он начинает хохотать, потирать потные ручонки, дико радуется по этому поводу, забывая, что это его мать. Если спросить наших либералов: вам что, действительно хочется, чтобы тут всё пошло прахом? Боюсь, что мы получим ответ: мы Родину любим, но пусть тут хоть всё сгорит, лишь бы торжествовала либеральная идея.

    — Владимир Бортко
17. «

    Кто есть либерал и кто есть консерватор? В чём их отличие? Для консерватора на первом месте всегда традиции, а прогресс – на втором месте. А для либерала на первом месте прогресс, а традиции – на втором месте. Подлинными либералами были самые достойные люди России: Пётр Алексеевич Столыпин и тот кто его нашёл, – царь Николай II.

    Кто есть либерал и кто есть консерватор? В чём их отличие? Для консерватора на первом месте всегда традиции, а прогресс – на втором месте. А для либерала на первом месте прогресс, а традиции – на втором месте. Подлинными либералами были самые достойные люди России: Пётр Алексеевич Столыпин и тот кто его нашёл, – царь Николай II.

    — Владимир Леонидович Махнач
18. «

    Молодость это горячка, безумие, напасть. Её побуждения обычно бывают благородны, в нравственном смысле даже возвышенны, но чаще всего ведут к великой глупости, а то и к большой вине. Вы, вероятно, знаете, что я считался либералом, революционером, конспиратором, словом, одним из самых упорных врагов монархизма, и в особенности самодержавия. Таков я и был в действительности.

    Молодость это горячка, безумие, напасть. Её побуждения обычно бывают благородны, в нравственном смысле даже возвышенны, но чаще всего ведут к великой глупости, а то и к большой вине. Вы, вероятно, знаете, что я считался либералом, революционером, конспиратором, словом, одним из самых упорных врагов монархизма, и в особенности самодержавия. Таков я и был в действительности.

    — Александр Сергеевич Пушкин
19. «

    Набор очков Ксенией так бесит «либералов», что им не важно, что говорится и делается. Важно «кто говорит».

    Набор очков Ксенией так бесит «либералов», что им не важно, что говорится и делается. Важно «кто говорит».

    — Елена Котова
20. «

    Что ни век, нам ясней и слышней сквозь надрыв либерального воя: нет опасней и нету вредней, чем свобода совсем без конвоя.

    Что ни век, нам ясней и слышней сквозь надрыв либерального воя: нет опасней и нету вредней, чем свобода совсем без конвоя.

    — Игорь Губерман