42 цитаты: всё о «Лондон»

42 цитаты про «Лондон»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В среду зарядил дождь. Лондонское ненастье, промозглое и серое, обнажало бесстрастный лик старинного города: бледные фигуры под черными зонтами, неистребимый запах сырой одежды, мерный стук ночных струй в оконное стекло.

   В среду зарядил дождь. Лондонское ненастье, промозглое и серое, обнажало бесстрастный лик старинного города: бледные фигуры под черными зонтами, неистребимый запах сырой одежды, мерный стук ночных струй в оконное стекло.

   — Роберт Гэлбрейт · книга
2. «

   Вполне можно жить в Лондоне. Это потрясающее место. Мировая столица. Люди со всех уголков Земли, различных убеждений, различных религий, различных культур, приезжают сюда, чтобы поблевать в минитакси.

   Вполне можно жить в Лондоне. Это потрясающее место. Мировая столица. Люди со всех уголков Земли, различных убеждений, различных религий, различных культур, приезжают сюда, чтобы поблевать в минитакси.

   — Дилан Моран
3. «

   — Добро пожаловать в прекрасный Лондон, — пропел он. — Енох, он гораздо величественнее, чем ты нам рассказывал. О, как ты нам о нём рассказывал! Семьдесят пять лет подряд: Лондон, Лондон, Лондон! Лучший город на земле! Миллард приподнял крышку бака. — Лондон! Лучшего мусора вам не сыскать! Гораций приподнял шляпу. — Лондон! Тут даже крысы ходят в цилиндрах!

   — Добро пожаловать в прекрасный Лондон, — пропел он. — Енох, он гораздо величественнее, чем ты нам рассказывал. О, как ты нам о нём рассказывал! Семьдесят пять лет подряд: Лондон, Лондон, Лондон! Лучший город на земле! Миллард приподнял крышку бака. — Лондон! Лучшего мусора вам не сыскать! Гораций приподнял шляпу. — Лондон! Тут даже крысы ходят в цилиндрах!

   — Ренсом Риггз · книга
4. «

   А у них закон – украл сто миллионов маниту, сразу почетный гражданин Лондона и оркский инвестор. Так все серьезные вертухаи делают.

   А у них закон – украл сто миллионов маниту, сразу почетный гражданин Лондона и оркский инвестор. Так все серьезные вертухаи делают.

   — Виктор Пелевин · книга
5. «

   В Лондоне трудно найти женатого человека, который не растрачивал бы себя на какую-нибудь низменную страсть.

   В Лондоне трудно найти женатого человека, который не растрачивал бы себя на какую-нибудь низменную страсть.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   В Лондоне есть такие места, где время застыло, где ничего не меняется. Это как пузырьки воздуха в янтаре. Город существует слишком давно. И время, которое прошло, должно куда-то деваться. Оно не исчезает сразу.

   В Лондоне есть такие места, где время застыло, где ничего не меняется. Это как пузырьки воздуха в янтаре. Город существует слишком давно. И время, которое прошло, должно куда-то деваться. Оно не исчезает сразу.

   — Нил Гейман · книга
7. «

   Как раз в то время мы, британцы, окончательно установили, что и мы сами и все в нашей стране — венец творения, а тот, кто в этом сомневается, повинен в государственной измене; если бы не такое положение вещей, вполне возможно, что улицы Лондона, испугавшего меня своей необъятностью, показались бы мне очень некрасивыми, кривыми, узкими и грязными.

   Как раз в то время мы, британцы, окончательно установили, что и мы сами и все в нашей стране — венец творения, а тот, кто в этом сомневается, повинен в государственной измене; если бы не такое положение вещей, вполне возможно, что улицы Лондона, испугавшего меня своей необъятностью, показались бы мне очень некрасивыми, кривыми, узкими и грязными.

   — Чарльз Диккенс · книга
8. «

   Лондон… подобен огромной сточной яме, в которую неумолимо влечет всех преступников, перекупщиков и бродяг. Порой вопрос не в том, кто что-то готовит, а в том, кто об этом знает. Если этот человек откажется от подписки на газеты, я должен быть в курсе. Если эта женщина уедет из Лондона, не поместив собаку в приют, я должен быть в курсе. У меня есть определенные люди — маркеры. Если они начнут действовать, я пойму, что что-то затевается. Это крысы, бегущие с корабля.

   Лондон… подобен огромной сточной яме, в которую неумолимо влечет всех преступников, перекупщиков и бродяг. Порой вопрос не в том, кто что-то готовит, а в том, кто об этом знает. Если этот человек откажется от подписки на газеты, я должен быть в курсе. Если эта женщина уедет из Лондона, не поместив собаку в приют, я должен быть в курсе. У меня есть определенные люди — маркеры. Если они начнут действовать, я пойму, что что-то затевается. Это крысы, бегущие с корабля.

   — Шерлок Холмс · сериал
9. «

   Этот город завернуть, как в саван в туман, И царит в нем безумие, порок и обман, Город мрачных трущоб весь изглоданный злом, По ночам его мгла накрывает крылом, И в глазницы домов, смотрит ночь словно ворон, Этот город безукоризненно чёрен.

   Этот город завернуть, как в саван в туман, И царит в нем безумие, порок и обман, Город мрачных трущоб весь изглоданный злом, По ночам его мгла накрывает крылом, И в глазницы домов, смотрит ночь словно ворон, Этот город безукоризненно чёрен.
10. «

    Лондон — место, где все началось. Каких-то одиннадцать дней назад наивный юноша Брендан Прескотт с благоговением взирал на этот город и мечтал обрести там счастье. И что же? Я всю жизнь жаждал узнать правду о том, кто я и откуда появился. А теперь все бы отдал за то, чтобы повернуть время вспять и оказаться обычным слугой. И никогда не принадлежать этому миру, где дам королевской крови предают забвению и порицанию, а королей придворные приносят на алтарь собственной алчности. В Лондоне меня ждут ответы на новые вопросы, но принесут ли они облегчение?

    Лондон — место, где все началось. Каких-то одиннадцать дней назад наивный юноша Брендан Прескотт с благоговением взирал на этот город и мечтал обрести там счастье. И что же? Я всю жизнь жаждал узнать правду о том, кто я и откуда появился. А теперь все бы отдал за то, чтобы повернуть время вспять и оказаться обычным слугой. И никогда не принадлежать этому миру, где дам королевской крови предают забвению и порицанию, а королей придворные приносят на алтарь собственной алчности. В Лондоне меня ждут ответы на новые вопросы, но принесут ли они облегчение?

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
11. «

    Нас всех выбросило на мель, мы все попались в западню, соблазнившись Лондоном и деньгами. Мы все ждали, когда же начнется жизнь.

    Нас всех выбросило на мель, мы все попались в западню, соблазнившись Лондоном и деньгами. Мы все ждали, когда же начнется жизнь.

    — Алекс Престон · книга
12. «

    В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность. Ковыляя по Оксфорд-стрит с упакованной раскладушкой, он так и слышал их мягкий шепот: ты не один такой. Семь с половиной миллионов сердец бились в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.

    В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность. Ковыляя по Оксфорд-стрит с упакованной раскладушкой, он так и слышал их мягкий шепот: ты не один такой. Семь с половиной миллионов сердец бились в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.

    — Роберт Гэлбрейт · книга
13. «

    Иногда то, что она рассказывает, вызывает у меня уважение, хотя и невольное, к людям, которые много лучше меня понимают, как приобретать и приумножать свое состояние. Но чаще мне вспоминается один знаменитый румын, что высасывал кровь из своих жертв, и мне кажется, что деньги исподтишка высасывают жизнь из этого великого города.

    Иногда то, что она рассказывает, вызывает у меня уважение, хотя и невольное, к людям, которые много лучше меня понимают, как приобретать и приумножать свое состояние. Но чаще мне вспоминается один знаменитый румын, что высасывал кровь из своих жертв, и мне кажется, что деньги исподтишка высасывают жизнь из этого великого города.

    — Джонатан Коу · книга
14. «

    Должно быть, с высоты Лондон смотрится как макет с игрушечными домиками и миниатюрными деревьями на крошечных улицах. Наверное, только так и можно швырять бомбы: притворяться, будто все ненастоящее, и когда внизу раздаются взрывы, никто не горит и не умирает.

    Должно быть, с высоты Лондон смотрится как макет с игрушечными домиками и миниатюрными деревьями на крошечных улицах. Наверное, только так и можно швырять бомбы: притворяться, будто все ненастоящее, и когда внизу раздаются взрывы, никто не горит и не умирает.

    — Джон Коннолли · книга
15. «

    Деньги — в Нью-Йорке, бордели — в Париже, но идеалы — идеалы только в Лондоне.

    Деньги — в Нью-Йорке, бордели — в Париже, но идеалы — идеалы только в Лондоне.

    — Всеволод Овчинников · книга
16. «

    Пейзаж был сине-золотой Но утром Темза серой стала; Две баржи с сеном от причала Отплыли; желтый и густой

    Пейзаж был сине-золотой Но утром Темза серой стала; Две баржи с сеном от причала Отплыли; желтый и густой

    — Оскар Уайльд
17. «

    Мой кузен — гей. Он поехал в Лондон только, чтобы убедиться, что Большой Бен — это просто часы.

    Мой кузен — гей. Он поехал в Лондон только, чтобы убедиться, что Большой Бен — это просто часы.

    — Родни Дэнджерфилд
18. «

    Это Лондон, детка!

    Это Лондон, детка!

    — Джоуи «Джо» Триббиани · сериал
19. «

    Знаешь, в чем тайный ужас здешней жизни? Когда ты покупаешь себе кофточку, или машину, или что-то еще, у тебя в уме присутствует навеянный рекламой образ того места, куда ты пойдешь в этой кофточке или поедешь на этой машине. Но такого места нет нигде, кроме как в рекламном клипе, и эту черную дыру в реальности оплакивают все серьезные философы Запада. Сквозь радость шоппинга просвечивает невыносимое понимание того, что весь наш мир – огромный лыжный магазин, стоящий посреди Сахары: покупать нужно не только лыжи, но и имитатор снега.

    Знаешь, в чем тайный ужас здешней жизни? Когда ты покупаешь себе кофточку, или машину, или что-то еще, у тебя в уме присутствует навеянный рекламой образ того места, куда ты пойдешь в этой кофточке или поедешь на этой машине. Но такого места нет нигде, кроме как в рекламном клипе, и эту черную дыру в реальности оплакивают все серьезные философы Запада. Сквозь радость шоппинга просвечивает невыносимое понимание того, что весь наш мир – огромный лыжный магазин, стоящий посреди Сахары: покупать нужно не только лыжи, но и имитатор снега.

    — Виктор Пелевин · книга
20. «

    Вечно серые дни, вечно серый рассвет, Ветер рвет как клочки прошлогодних газет, От сгоревших в суде поднимается дым, И нигде, и нигде нету места живым...

    Вечно серые дни, вечно серый рассвет, Ветер рвет как клочки прошлогодних газет, От сгоревших в суде поднимается дым, И нигде, и нигде нету места живым...