335 цитат на тему «Грустные цитаты о любви» для поста

Тема «Грустные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 335 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

   Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Ведь в любви — конечно, настоящей любви — больнее всего не получать удары, а самому их наносить.

   Ведь в любви — конечно, настоящей любви — больнее всего не получать удары, а самому их наносить.

   — Богомил Райнов · книга
3. «

   Я считаю, что всепоглощающую любовь придумали писатели. В жизни такой любви нет. В жизни все прозаично и скучно.

   Я считаю, что всепоглощающую любовь придумали писатели. В жизни такой любви нет. В жизни все прозаично и скучно.

   — Аристарх Ромашин · книга
4. «

   — Не все можно купить за деньги. — Кто вам это внушил? Сами вы не могли бы додуматься до такой банальности. Что же нельзя купить за деньги? — Ну как... я не знаю... Во всяком случае, счастье и любовь — нельзя. — Чаще всего можно. А уж если не получится, то им всегда можно найти отличную замену.

   — Не все можно купить за деньги. — Кто вам это внушил? Сами вы не могли бы додуматься до такой банальности. Что же нельзя купить за деньги? — Ну как... я не знаю... Во всяком случае, счастье и любовь — нельзя. — Чаще всего можно. А уж если не получится, то им всегда можно найти отличную замену.

   — Маргарет Митчелл · книга
5. «

   Любовь слепа. Мы смотрели только друг на друга и не замечали, что наша любовь причиняет кому-то боль…

   Любовь слепа. Мы смотрели только друг на друга и не замечали, что наша любовь причиняет кому-то боль…

   — Вир и Зара (Veer-Zaara) · фильм
6. «

   Я хотел любви, но вышло всё не так.

   Я хотел любви, но вышло всё не так.
7. «

   Оливия Данэм, моя жена, была для меня всем. Когда мы впервые встретились, у меня не было дома, я часто переезжал с места на место, часто менял работу. Она дала мне цель, она заставила меня верить во что-то большее, чем я сам. Она сказала мне, что я должен бороться, чтобы наш мир был в безопасности. А чуть позже, чтобы спасти его от смерти. Но правда в том, что мы все умираем. С того момента как мы рождаемся, мы все умираем. Этот мир несказанно жесток. Наша единственная надежда, что мы сможем найти какую-то цель, что-то значимое до того, как этот последний день придёт. Счастье или любовь. Оливия была для меня всем. Других таких, как она, не было. Но я не перестану бороться. Сейчас, когда её нет, я боюсь, что я уже пропал. Что мы все пропали. Этот мир стал темнее без неё.

   Оливия Данэм, моя жена, была для меня всем. Когда мы впервые встретились, у меня не было дома, я часто переезжал с места на место, часто менял работу. Она дала мне цель, она заставила меня верить во что-то большее, чем я сам. Она сказала мне, что я должен бороться, чтобы наш мир был в безопасности. А чуть позже, чтобы спасти его от смерти. Но правда в том, что мы все умираем. С того момента как мы рождаемся, мы все умираем. Этот мир несказанно жесток. Наша единственная надежда, что мы сможем найти какую-то цель, что-то значимое до того, как этот последний день придёт. Счастье или любовь. Оливия была для меня всем. Других таких, как она, не было. Но я не перестану бороться. Сейчас, когда её нет, я боюсь, что я уже пропал. Что мы все пропали. Этот мир стал темнее без неё.

   — Питер Бишоп · сериал
8. «

   И кто виноват, что играют плохие актеры, Что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает, Что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры, Что бедное сердце твое превращается в лед.

   И кто виноват, что играют плохие актеры, Что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает, Что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры, Что бедное сердце твое превращается в лед.

   — Александр Вертинский
9. «

   Ей нужно подтверждение моей любви, только это всем друг от друга и нужно, не сама любовь, а подтверждение, что она в наличии, как свежие батарейки в карманном фонарике из аварийного набора в шкафу в коридоре.

   Ей нужно подтверждение моей любви, только это всем друг от друга и нужно, не сама любовь, а подтверждение, что она в наличии, как свежие батарейки в карманном фонарике из аварийного набора в шкафу в коридоре.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
10. «

    О! только выслушай, молю, — Я раб твой, — я тебя люблю! Лишь только я тебя увидел — И тайно вдруг возненавидел Бессмертие и власть мою. Я позавидовал невольно Неполной радости земной; Не жить, как ты, мне стало больно, И страшно — розно жить с тобой. В бескровном сердце луч нежданный Опять затеплился живей, И грусть на дне старинной раны Зашевелилася, как змей. Что без тебя мне эта вечность? Моих владений бесконечность? Пустые звучные слова, Обширный храм — без божества!

    О! только выслушай, молю, — Я раб твой, — я тебя люблю! Лишь только я тебя увидел — И тайно вдруг возненавидел Бессмертие и власть мою. Я позавидовал невольно Неполной радости земной; Не жить, как ты, мне стало больно, И страшно — розно жить с тобой. В бескровном сердце луч нежданный Опять затеплился живей, И грусть на дне старинной раны Зашевелилася, как змей. Что без тебя мне эта вечность? Моих владений бесконечность? Пустые звучные слова, Обширный храм — без божества!

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
11. «

    Love? What the heck is love, it’s all fake love.

    Love? What the heck is love, it’s all fake love.
12. «

    Чтобы знал я, что нет возврата, недотрога моя и утрата, не дари мне на память пустыни - все и так пустотою разъято! Горе мне, и тебе, и ветрам! Ибо нет и не будет возврата.

    Чтобы знал я, что нет возврата, недотрога моя и утрата, не дари мне на память пустыни - все и так пустотою разъято! Горе мне, и тебе, и ветрам! Ибо нет и не будет возврата.

    — Федерико Гарсиа Лорка
13. «

    Жить без тебя — всё равно что прыгнуть с утёса.

    Жить без тебя — всё равно что прыгнуть с утёса.

    — Дебра Морган · сериал
14. «

    Dead memories in my heart.

    Dead memories in my heart.
15. «

    Я не люблю тебя, ты не любишь меня. Мы два одиноких человека, старающихся ненавидеть себя чуть меньше... Может, такими и останемся?

    Я не люблю тебя, ты не любишь меня. Мы два одиноких человека, старающихся ненавидеть себя чуть меньше... Может, такими и останемся?

    — Конь БоДжек · мультфильм
16. «

    А я мечтал, чтоб ты не умерла, забудь и подыхай теперь. Знаешь, ты для меня мертва, теперь ты для меня лишь тень. Я утопил тебя в этом кровавом сплэше, знаешь, я убиваю людей.

    А я мечтал, чтоб ты не умерла, забудь и подыхай теперь. Знаешь, ты для меня мертва, теперь ты для меня лишь тень. Я утопил тебя в этом кровавом сплэше, знаешь, я убиваю людей.
17. «

    Женщины, которые любят, слишком много страдают.

    Женщины, которые любят, слишком много страдают.

    — Джон Голсуорси · книга
18. «

    Три недели после похорон матери отец непрерывно спал. Иногда, как бы вспоминая, пошатываясь, вставал с постели, и молча пил воду. Что-нибудь для обозначения съедал. Как лунатик или призрак. Но потом натягивал на себя одеяло и продолжал спать. Плотно задвинув ставни, он как заколдованная спящая царевна продолжал спать в темной комнате с застоявшимся воздухом. И не шевелился. Почти не ворочался во сне и не менял выражение лица. Я начал беспокоиться: часто подходил к отцу, чтобы проверить, не умер ли он. Склонившись над изголовьем, я всматривался, словно впивался в его лицо. Но он не умирал. Он просто спал, как зарытый глубоко в землю камень. — Я могу сказать только одно, — подняв голову, едва улыбнулся своей мягкой стильной улыбкой Кейси, — умри я сейчас здесь, и никто в мире не уснет из-за меня так крепко.

    Три недели после похорон матери отец непрерывно спал. Иногда, как бы вспоминая, пошатываясь, вставал с постели, и молча пил воду. Что-нибудь для обозначения съедал. Как лунатик или призрак. Но потом натягивал на себя одеяло и продолжал спать. Плотно задвинув ставни, он как заколдованная спящая царевна продолжал спать в темной комнате с застоявшимся воздухом. И не шевелился. Почти не ворочался во сне и не менял выражение лица. Я начал беспокоиться: часто подходил к отцу, чтобы проверить, не умер ли он. Склонившись над изголовьем, я всматривался, словно впивался в его лицо. Но он не умирал. Он просто спал, как зарытый глубоко в землю камень. — Я могу сказать только одно, — подняв голову, едва улыбнулся своей мягкой стильной улыбкой Кейси, — умри я сейчас здесь, и никто в мире не уснет из-за меня так крепко.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    В сентиментальном настроении. Старая любовь. Эти сумасшедшие вещи. Моё сумасшедшее сердце. Загулявшая леди. Я никогда раньше не любил. Толко ты и никто другой. Если бы тебе довелось увидеть меня сейчас. Я ждал тебя. Возможно, я ошибаюсь.

    В сентиментальном настроении. Старая любовь. Эти сумасшедшие вещи. Моё сумасшедшее сердце. Загулявшая леди. Я никогда раньше не любил. Толко ты и никто другой. Если бы тебе довелось увидеть меня сейчас. Я ждал тебя. Возможно, я ошибаюсь.

    — Анна Гавальда · книга
20. «

    Он сидел рядом, а я сходила с ума от переполняющей меня нежности. Я изучала его лицо миллиметр за миллиметром и не могла насмотреться. Кажется, я могла бы каждый день в течение вечности смотреть на него, и мне бы это никогда не наскучило. Я так хотела прикоснуться к нему, но боялась это сделать. Глупо, правда? Но я боялась... А если бы он исчез, или я вдруг открыла бы глаза и поняла, что это сон. «Нет золотой середины, или я одержим, или мне безразлично».* Как это про меня... Я была им одержима. И не нашлось бы такого экзорциста, которому было бы под силу его изгнать. Если бы да кабы... Я больше не боюсь... Но не могу. И если бы я знала тогда, что вижу его в последний раз, я бы обняла так смело, как не обнимала никогда. Я бы не отпустила его...

    Он сидел рядом, а я сходила с ума от переполняющей меня нежности. Я изучала его лицо миллиметр за миллиметром и не могла насмотреться. Кажется, я могла бы каждый день в течение вечности смотреть на него, и мне бы это никогда не наскучило. Я так хотела прикоснуться к нему, но боялась это сделать. Глупо, правда? Но я боялась... А если бы он исчез, или я вдруг открыла бы глаза и поняла, что это сон. «Нет золотой середины, или я одержим, или мне безразлично».* Как это про меня... Я была им одержима. И не нашлось бы такого экзорциста, которому было бы под силу его изгнать. Если бы да кабы... Я больше не боюсь... Но не могу. И если бы я знала тогда, что вижу его в последний раз, я бы обняла так смело, как не обнимала никогда. Я бы не отпустила его...