137 цитат «Позитивные цитаты о любви» для статуса

Тема «Позитивные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 137 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Столкнувшись с выбором между «мёртвым отцом, лежащим холодным в земле, и живой женщиной, тёплой и исполненной страсти, у себя в руках, мальчик проявил удивительное благоразумие для человека столь благородных кровей, выбрав любовь вместо чести», – говорит Грибок.

   Столкнувшись с выбором между «мёртвым отцом, лежащим холодным в земле, и живой женщиной, тёплой и исполненной страсти, у себя в руках, мальчик проявил удивительное благоразумие для человека столь благородных кровей, выбрав любовь вместо чести», – говорит Грибок.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Порой нам в жизни то лишь нужно, Чем жизнь бывает хороша: Любовь, здоровье, Верность, дружба И вечно юная душа.

   Порой нам в жизни то лишь нужно, Чем жизнь бывает хороша: Любовь, здоровье, Верность, дружба И вечно юная душа.

   — Вячеслав Мясников
3. «

   Послушайте, мой друг, «любить» — это глагол, который означает действие. Любовь — чувство есть плод любви-действия. Так любите же! Служите. Жертвуйте собой. Слушайте. Сопереживайте. Цените. Поддерживайте.

   Послушайте, мой друг, «любить» — это глагол, который означает действие. Любовь — чувство есть плод любви-действия. Так любите же! Служите. Жертвуйте собой. Слушайте. Сопереживайте. Цените. Поддерживайте.

   — Стивен Кови · книга
4. «

   Даль, скалистая дорога. У меня друзей так много — И родной мне всякий друг: Каждому скажу я шукр, Каждому скажу — тода, ‎Шноракалутюн, хвала ‎И рахмат, и не беда — ‎Есть за что сказать всегда. ‎Все, кто рядышком с тобою, ‎Учат сердце непокою. ‎И таким должно быть сердце, ‎Ежели оно живое.

   Даль, скалистая дорога. У меня друзей так много — И родной мне всякий друг: Каждому скажу я шукр, Каждому скажу — тода, ‎Шноракалутюн, хвала ‎И рахмат, и не беда — ‎Есть за что сказать всегда. ‎Все, кто рядышком с тобою, ‎Учат сердце непокою. ‎И таким должно быть сердце, ‎Ежели оно живое.

   — Надежда Жаглей
5. «

   ... Любовь — самое прекрасное, что может произойти с человеком. Но почему-то нам так хочется омрачить ее заморочками и переживаниями. Мы изводим себя страданиями, когда любимых нет рядом, мы пытаемся их изменить, мы не можем отпустить прошлое или ревнуем к нему, да и к настоящему ревнуем не меньше, давая разгул своей богатой фантазии... А надо-то всего лишь жить и радоваться! Растворяясь в любимом человеке, не забывать при этом о себе и о других сферах жизни. Отпустить прошлое, не искать и не строить идеалов, а главное — ценить то, что есть здесь и сейчас.

   ... Любовь — самое прекрасное, что может произойти с человеком. Но почему-то нам так хочется омрачить ее заморочками и переживаниями. Мы изводим себя страданиями, когда любимых нет рядом, мы пытаемся их изменить, мы не можем отпустить прошлое или ревнуем к нему, да и к настоящему ревнуем не меньше, давая разгул своей богатой фантазии... А надо-то всего лишь жить и радоваться! Растворяясь в любимом человеке, не забывать при этом о себе и о других сферах жизни. Отпустить прошлое, не искать и не строить идеалов, а главное — ценить то, что есть здесь и сейчас.

   — Олег Рой
6. «

   Санта-Клаус — это любой, кто любит другого и стремится сделать его счастливым.

   Санта-Клаус — это любой, кто любит другого и стремится сделать его счастливым.

   — Эдвин Осгуд Гровер
7. «

   И paз уж я жить остался, То жить я буду и впредь. Затем ли на свет я родился, Чтоб от любви умереть?

   И paз уж я жить остался, То жить я буду и впредь. Затем ли на свет я родился, Чтоб от любви умереть?

   — Лэнгстон Хьюз
8. «

   Надо любить людей. Только через любовь можно побороть недостатки другого человека.

   Надо любить людей. Только через любовь можно побороть недостатки другого человека.

   — Николай Дроздов
9. «

   Ты не думай обо мне, не зови, - Я все та же, и живу я как все, лучше даже; Я про нас так легко забываю.

   Ты не думай обо мне, не зови, - Я все та же, и живу я как все, лучше даже; Я про нас так легко забываю.
10. «

    Ах, Ежевичная Звезда, неужели можно гордиться им сильнее, чем это делаю я?

    Ах, Ежевичная Звезда, неужели можно гордиться им сильнее, чем это делаю я?

    — Эрин Хантер · книга
11. «

    Ну вот, это она — вечная любовь...

    Ну вот, это она — вечная любовь...

    — Пуффин · мультфильм
12. «

    …любовь сильнее тех законов, по которым гаснут звезды, и люди, и острова.

    …любовь сильнее тех законов, по которым гаснут звезды, и люди, и острова.

    — Анастасия Игоревна Строкина · книга
13. «

    Девушка возникла в жизни Петруччо внезапно. Он пришел в отдел сборки родного гипермаркета ругаться, что движущиеся полки поставили без колесиков и они ездят больше по нервам, чем по полу. И тут он увидел ее. Единственная и неповторимая, изготовленная судьбой исключительно в виде тестовой модели, она стояла на стремянке с дрелью в руке и пила сок из пакета, который только что на глазах у Чимоданова просверлила этой самой дрелью. На ее бежевом брезентовом жилете помещался целый арсенал: молоток, скотч и пистолет, стреляющий железными скрепками. Чимоданов взглянул на нее и почувствовал, что в сердце ему вонзился гвоздь. – Брось мне сок, женщина! – велел он. Девушка насмешливо взглянула на Чимоданова и выполнила просьбу буквально: сбросила со стремянки сок, заливший его с ног до головы. – Женщина, ты ослепла?! Я хотел пить, а не мыться! – взвыл Петруччо. – Учу бесплатно! Пить – это так: наливаешь и глотаешь. При этом не забываешь дышать! – Девушка спрыгнула со стремянки и оказалась рядом с Чимодановым. Маленькая, ниже его ростом, но решительно-задорная. Лицо круглое, глаза круглые, волосы темные и жесткие, нос похож на кнопку звонка. Коня на скаку останавливать не будет, но скотчем обмотает и упакует наилучшим образом. На груди у девушки – обычный магазинный бейджик салатового цвета с надписью «Вам помогает ОЛЬГА». Буква «О» несколько исправлена маркером – имеет уши, рот и глазки. Сердце Чимоданова незримо задумалось, по кабелю связалось с мозгом, сверило ощущения и лопнуло от любви.

    Девушка возникла в жизни Петруччо внезапно. Он пришел в отдел сборки родного гипермаркета ругаться, что движущиеся полки поставили без колесиков и они ездят больше по нервам, чем по полу. И тут он увидел ее. Единственная и неповторимая, изготовленная судьбой исключительно в виде тестовой модели, она стояла на стремянке с дрелью в руке и пила сок из пакета, который только что на глазах у Чимоданова просверлила этой самой дрелью. На ее бежевом брезентовом жилете помещался целый арсенал: молоток, скотч и пистолет, стреляющий железными скрепками. Чимоданов взглянул на нее и почувствовал, что в сердце ему вонзился гвоздь. – Брось мне сок, женщина! – велел он. Девушка насмешливо взглянула на Чимоданова и выполнила просьбу буквально: сбросила со стремянки сок, заливший его с ног до головы. – Женщина, ты ослепла?! Я хотел пить, а не мыться! – взвыл Петруччо. – Учу бесплатно! Пить – это так: наливаешь и глотаешь. При этом не забываешь дышать! – Девушка спрыгнула со стремянки и оказалась рядом с Чимодановым. Маленькая, ниже его ростом, но решительно-задорная. Лицо круглое, глаза круглые, волосы темные и жесткие, нос похож на кнопку звонка. Коня на скаку останавливать не будет, но скотчем обмотает и упакует наилучшим образом. На груди у девушки – обычный магазинный бейджик салатового цвета с надписью «Вам помогает ОЛЬГА». Буква «О» несколько исправлена маркером – имеет уши, рот и глазки. Сердце Чимоданова незримо задумалось, по кабелю связалось с мозгом, сверило ощущения и лопнуло от любви.

    — Дмитрий Емец · книга
14. «

    Запомни меня молодой и красивой, Безумие губ и сияние глаз, Ведь жизнь коротка, а любовь тороплива. Запомни меня такой, как сейчас.

    Запомни меня молодой и красивой, Безумие губ и сияние глаз, Ведь жизнь коротка, а любовь тороплива. Запомни меня такой, как сейчас.
15. «

    Луи, ты должен встречаться с этим парнем. Ты обязан. Он такой задумчивый и милый. И, о, Боже, Луи, он снял свою шапку. Эти кудри. Луи. Кудри.

    Луи, ты должен встречаться с этим парнем. Ты обязан. Он такой задумчивый и милый. И, о, Боже, Луи, он снял свою шапку. Эти кудри. Луи. Кудри.

    — Даниэль Пизер
16. «

    В письме пришёл кусочек лета — Открытка с розовым цветком. И я стою, тобой согрета, И не жалею ни о чём! Пиши! И я тебе отвечу! Когда-нибудь в конверте том Найду я счастье нашей встречи За ярким розовым цветком.

    В письме пришёл кусочек лета — Открытка с розовым цветком. И я стою, тобой согрета, И не жалею ни о чём! Пиши! И я тебе отвечу! Когда-нибудь в конверте том Найду я счастье нашей встречи За ярким розовым цветком.
17. «

    Ничего нет на свете важнее этих таинственных, горячих нитей, пульсирующих между людьми, держащих наш мир, не дающих ему разлететься на клочки, рассыпаться. Без которых он — холодный, пустой и бессмысленный. Без которых он мертв.

    Ничего нет на свете важнее этих таинственных, горячих нитей, пульсирующих между людьми, держащих наш мир, не дающих ему разлететься на клочки, рассыпаться. Без которых он — холодный, пустой и бессмысленный. Без которых он мертв.

    — Наталия Терентьева · книга
18. «

    — Прости. — Ты не виноват, — тихий голос звучал куда-то в броню, — просто если я начну рассказывать вам всем или даже только тебе о своей жизни, вы, ты, посчитаете, что я сошла с ума. — Да что же там такого? — вопросительно взглянул на рыжую макушку Гаррус. — Там полнейшее сумасшествие, — Эл подняла голову и попыталась улыбнуться. — А по-твоему я слишком нормальный? — По-моему ты слишком любопытный. — А, по-моему, Вы, мисс Кеннеди, слишком упрямы. — Всему своё время, Вакариан, всему своё время. — То есть я заслужу услышать хоть часть истории жизни очаровательной, немного безумной, рыжей снайперши? — Возможно, — Элис улыбнулась. Гаррус вздохнул, возможно с облегчением. — Но ты останешься, — Гаррус сделал паузу, — и это не обсуждается. Элис тяжело вздохнула: — Хорошо, в этот раз я сдамся. Ты переубедил меня, турианец, — девушка встала на носочки и еле дотягиваясь аккуратно поцеловала турианца в щеку. Гаррус от неожиданности дернул мандибулами, но прижал рыжеволосую бунтарку ближе к себе. — И когда ты рискуешь собой, думай, что не всем в этой жизни на тебя плевать. Элис что-то хотела возразить, но крепкие объятия турианца лишали девушку дара речи. Гаррус улыбнулся.

    — Прости. — Ты не виноват, — тихий голос звучал куда-то в броню, — просто если я начну рассказывать вам всем или даже только тебе о своей жизни, вы, ты, посчитаете, что я сошла с ума. — Да что же там такого? — вопросительно взглянул на рыжую макушку Гаррус. — Там полнейшее сумасшествие, — Эл подняла голову и попыталась улыбнуться. — А по-твоему я слишком нормальный? — По-моему ты слишком любопытный. — А, по-моему, Вы, мисс Кеннеди, слишком упрямы. — Всему своё время, Вакариан, всему своё время. — То есть я заслужу услышать хоть часть истории жизни очаровательной, немного безумной, рыжей снайперши? — Возможно, — Элис улыбнулась. Гаррус вздохнул, возможно с облегчением. — Но ты останешься, — Гаррус сделал паузу, — и это не обсуждается. Элис тяжело вздохнула: — Хорошо, в этот раз я сдамся. Ты переубедил меня, турианец, — девушка встала на носочки и еле дотягиваясь аккуратно поцеловала турианца в щеку. Гаррус от неожиданности дернул мандибулами, но прижал рыжеволосую бунтарку ближе к себе. — И когда ты рискуешь собой, думай, что не всем в этой жизни на тебя плевать. Элис что-то хотела возразить, но крепкие объятия турианца лишали девушку дара речи. Гаррус улыбнулся.

    — Элис Кеннеди
19. «

    Создатель объединил весь род человеческий цепью любви. Я часто думаю, что нет на свете такого человека, который никогда бы не испытывал к другому человеку добрые чувства и сам не пользовался чьей-то добротой; ибо все мы — единая семья, идущая от Адама.

    Создатель объединил весь род человеческий цепью любви. Я часто думаю, что нет на свете такого человека, который никогда бы не испытывал к другому человеку добрые чувства и сам не пользовался чьей-то добротой; ибо все мы — единая семья, идущая от Адама.

    — Уильям Теккерей
20. «

    После книгопечатания любовь стала невозможной. какая же любовь «С книгою»?

    После книгопечатания любовь стала невозможной. какая же любовь «С книгою»?

    — Василий Розанов · книга