464 сильных цитаты: «Романтичные цитаты о любви»

Собрали 464 цитаты на тему «Романтичные цитаты о любви» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Любовь способна многое одушевить.

   Любовь способна многое одушевить.

   — Николас Спаркс · книга
2. «

   If you're filled With affection Not.. You're to shy to convey Better take my direction Feel your way...

   If you're filled With affection Not.. You're to shy to convey Better take my direction Feel your way...
3. «

   I got chills They're multiplying And I'm losing control 'Cause the power you're supplying It's electrifying!

   I got chills They're multiplying And I'm losing control 'Cause the power you're supplying It's electrifying!
4. «

   Когда я была в отключке, мне приснилось, что я с Люцифером. Мне было хорошо. Было хорошо, но я вдруг поняла, что переболела. Бывает, так иногда чего-то хочется, а когда получаешь, осознаёшь, что в погоне за этим нашёл что-то более стоящее. Я поняла, что мне не нужны эти до ломоты в груди болезненные отношения, не нужна эта сладостная зависимость… А хочу чего-то радостного, спокойного, такого, будто ты пришёл домой.

   Когда я была в отключке, мне приснилось, что я с Люцифером. Мне было хорошо. Было хорошо, но я вдруг поняла, что переболела. Бывает, так иногда чего-то хочется, а когда получаешь, осознаёшь, что в погоне за этим нашёл что-то более стоящее. Я поняла, что мне не нужны эти до ломоты в груди болезненные отношения, не нужна эта сладостная зависимость… А хочу чего-то радостного, спокойного, такого, будто ты пришёл домой.

   — Мими · игра
5. «

   — Неужели тебе что-нибудь не под силу? — Отвести от тебя глаза.

   — Неужели тебе что-нибудь не под силу? — Отвести от тебя глаза.

   — Дженис Тайсон · фильм
6. «

   Смысл любви – не в том, что мне хорошо и приятно, а что хорошо тому, кого я люблю.

   Смысл любви – не в том, что мне хорошо и приятно, а что хорошо тому, кого я люблю.

   — Максим Первозванский
7. «

   Когда-нибудь всё это закончится и мы будем свободны. А захочет ли Грин быть со мной — на свободе? Сейчас есть только я — здесь, за стенкой. Мало ли девчонок моего возраста ходит по улицам? Красивее, стройнее, веселее, с аккуратными ногтями? Похоже, сейчас для него я единственная девушка, потому что я просто здесь одна. А потом что? Стоп. Зачем я это делаю? Гораздо проще оставить человека, если он тебя чем-то обидел.

   Когда-нибудь всё это закончится и мы будем свободны. А захочет ли Грин быть со мной — на свободе? Сейчас есть только я — здесь, за стенкой. Мало ли девчонок моего возраста ходит по улицам? Красивее, стройнее, веселее, с аккуратными ногтями? Похоже, сейчас для него я единственная девушка, потому что я просто здесь одна. А потом что? Стоп. Зачем я это делаю? Гораздо проще оставить человека, если он тебя чем-то обидел.

   — Софья Ремез · книга
8. «

   Она не источала громких фраз, не вела безумолчных бесед, не делала ничего, что могло бы привлечь его или произвести о ней вымышленное впечатление. Иные бросали на это все силы, но коснулась сердца она. <...> Та, — что провела пальцами по его душе, обнаружила в неё трещины, и заполнила их собой.

   Она не источала громких фраз, не вела безумолчных бесед, не делала ничего, что могло бы привлечь его или произвести о ней вымышленное впечатление. Иные бросали на это все силы, но коснулась сердца она. <...> Та, — что провела пальцами по его душе, обнаружила в неё трещины, и заполнила их собой.
9. «

   С тобою я понял, кто я такой, Все мои страхи далеко-далеко. В этом городе, в этой квартире, В этой жизни, в этом странном мире...

   С тобою я понял, кто я такой, Все мои страхи далеко-далеко. В этом городе, в этой квартире, В этой жизни, в этом странном мире...
10. «

    Старая история! Сколько раз на протяжении этого бесконечного прошлого жертвовал я жизнью и честью, саном и властью во имя любви! Мужчина отличен от женщины. Она живет повседневностью, и ей недоступно то, что лежит за гранью настоящего. Нам знакома честь, не сравнимая с ее честью, и гордость, о какой она даже не может помыслить. Наши глаза устремлены вдаль, ибо они созерцают звезды, а ее глаза видят только твердую землю под ее ногами, руки возлюбленного, сжимающие ее в объятиях, младенца, жадно прильнувшего к ее груди. И все же такими сделали нас века, что женщина властвует над нашими снами, зажигает огонь в наших жилах, и потому дороже грез и далеких видений, дороже самой жизни стала для нас женщина, ибо влюбленные говорят правду: она одна — больше, чем весь мир. Так оно и должно быть. Иначе человек не был бы человеком, воином и победителем, идущим красной стезей по лику земли, подчиняя себе все другие творения природы. Ибо если бы человек не умел любить, любить по-царски, он не был бы воином. Мы сражаемся, как надлежит, умираем, как надлежит, и живем, как надлежит, во имя того, что мы любим.

    Старая история! Сколько раз на протяжении этого бесконечного прошлого жертвовал я жизнью и честью, саном и властью во имя любви! Мужчина отличен от женщины. Она живет повседневностью, и ей недоступно то, что лежит за гранью настоящего. Нам знакома честь, не сравнимая с ее честью, и гордость, о какой она даже не может помыслить. Наши глаза устремлены вдаль, ибо они созерцают звезды, а ее глаза видят только твердую землю под ее ногами, руки возлюбленного, сжимающие ее в объятиях, младенца, жадно прильнувшего к ее груди. И все же такими сделали нас века, что женщина властвует над нашими снами, зажигает огонь в наших жилах, и потому дороже грез и далеких видений, дороже самой жизни стала для нас женщина, ибо влюбленные говорят правду: она одна — больше, чем весь мир. Так оно и должно быть. Иначе человек не был бы человеком, воином и победителем, идущим красной стезей по лику земли, подчиняя себе все другие творения природы. Ибо если бы человек не умел любить, любить по-царски, он не был бы воином. Мы сражаемся, как надлежит, умираем, как надлежит, и живем, как надлежит, во имя того, что мы любим.

    — Джек Лондон · книга
11. «

    Ты как будто смесь всех цветов сразу. На полной яркости.

    Ты как будто смесь всех цветов сразу. На полной яркости.

    — Теодор Финч · фильм
12. «

    Ваган не написал ей ни одного письма. Вести от него приносили странники: цыгане, торговцы, циркачи, бродяги и собиратели сказок. Ваган каждому встречному путнику говорил: «Передайте Майре, что она моё солнце. Я даже вдалеке греюсь её лучами». Слова как монеты переходили от одного к другому, иногда попадали к скупцам, которые прятали их под землю. «Скажите Майре, что она всегда будет моим Захиром, моей Психеей и моим Сфинксом». Когда кончились деньги, Ваган отрывал позолоченные пуговицы от мундира и вместе с посланием жене отдавал скитальцам. В каждом оазисе женщины пустыни пришивали ему новые пуговицы ― погонщики караванов срезали их с покойников и горстями приносили в оазис. Бедуинки оставляли себе те, что с блестящими камешками. Остальные ― с орлами, звёздами, клятвами — пришивали на кафтаны гостей, пока те в мужских шатрах расплачивались за ночлег историями и новостями.

    Ваган не написал ей ни одного письма. Вести от него приносили странники: цыгане, торговцы, циркачи, бродяги и собиратели сказок. Ваган каждому встречному путнику говорил: «Передайте Майре, что она моё солнце. Я даже вдалеке греюсь её лучами». Слова как монеты переходили от одного к другому, иногда попадали к скупцам, которые прятали их под землю. «Скажите Майре, что она всегда будет моим Захиром, моей Психеей и моим Сфинксом». Когда кончились деньги, Ваган отрывал позолоченные пуговицы от мундира и вместе с посланием жене отдавал скитальцам. В каждом оазисе женщины пустыни пришивали ему новые пуговицы ― погонщики караванов срезали их с покойников и горстями приносили в оазис. Бедуинки оставляли себе те, что с блестящими камешками. Остальные ― с орлами, звёздами, клятвами — пришивали на кафтаны гостей, пока те в мужских шатрах расплачивались за ночлег историями и новостями.

    — Сказки для беспокойных · книга
13. «

    Как же я тебя люблю... Был сильно пьян сейчас неловко, Я тебя выдумал, думал ты лишь в моей голове.

    Как же я тебя люблю... Был сильно пьян сейчас неловко, Я тебя выдумал, думал ты лишь в моей голове.
14. «

    — Слушай, не хочешь какой-нибудь подарок? — Он имеет какое-то отношение к выпуску? — Нет, просто мне внезапно захотелось тебе что-нибудь подарить. — Я не могу принять подарок просто так. — Разве любовь — сама по себе не достаточная причина? — Тогда бы мне пришлось каждый день тебе подарки дарить.

    — Слушай, не хочешь какой-нибудь подарок? — Он имеет какое-то отношение к выпуску? — Нет, просто мне внезапно захотелось тебе что-нибудь подарить. — Я не могу принять подарок просто так. — Разве любовь — сама по себе не достаточная причина? — Тогда бы мне пришлось каждый день тебе подарки дарить.

    — Томоя Окадзаки · аниме
15. «

    Даже в спокойные свои минуты она казалась такой цельной и полной жизни до кончиков пальцев, что все остальные выглядели по сравнению с ней просто неживыми.

    Даже в спокойные свои минуты она казалась такой цельной и полной жизни до кончиков пальцев, что все остальные выглядели по сравнению с ней просто неживыми.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
16. «

    Уберу твои руки, сладкие на вкус И холодные на ощупь.

    Уберу твои руки, сладкие на вкус И холодные на ощупь.
17. «

    C Йеннифэр это была вечная борьба, споры, эмоции... Это не плохо. Но... Это выматывает. А с Трисс я не мучаюсь. Я, наконец, обрёл гармонию. Спокойствие. Всё так, как и должно быть.

    C Йеннифэр это была вечная борьба, споры, эмоции... Это не плохо. Но... Это выматывает. А с Трисс я не мучаюсь. Я, наконец, обрёл гармонию. Спокойствие. Всё так, как и должно быть.

    — Геральт из Ривии · игра
18. «

    Ты мне вчера сказала, что позвонишь сегодня Но не назвав мне часа, сказала только: «Жди». И вот с утра волнуясь, я жду у телефона И беспокойно сердце стучит в моей груди.

    Ты мне вчера сказала, что позвонишь сегодня Но не назвав мне часа, сказала только: «Жди». И вот с утра волнуясь, я жду у телефона И беспокойно сердце стучит в моей груди.
19. «

    Без нежности нет за земле любви, Как нет и листвы без весенних почек.

    Без нежности нет за земле любви, Как нет и листвы без весенних почек.

    — Эдуард Аркадьевич Асадов
20. «

    Любовь истинная живет вечно. И слово «вечность» – вовсе не метафора, а лишь мера измерения.

    Любовь истинная живет вечно. И слово «вечность» – вовсе не метафора, а лишь мера измерения.

    — Ника Остожева · книга