142 цитаты «Трогательные цитаты о любви»: от классиков до современников

Тема «Трогательные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 142 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   … для Сони Уве не был ни угловатым, ни угрюмым, ни резким. В её глазах он остался тем, кто подарил ей чуть примятые розовые цветы, когда они впервые пошли в ресторан. И ещё она запомнила кургузый отцовский пиджачок, который топорщился на его широких, чуть сутулых плечах. И ту пылкость, с какой он защищал справедливость, порядочность и кропотливый труд, мир, в котором белое должно быть белым. Не ради наград и дипломов, не ради одобрительного похлопывания по спине. Не так уж много осталось на свете таких мужчин, решила Соня. И потому ухватилась за него. Ну, не писал он ей стихов, не пел серенад, не осыпал дорогими подарками. Но кто бы другой столько месяцев изо дня в день по стольку часов катался не в ту сторону, просто чтобы сидеть рядом с ней и слушать, что она говорит.

   … для Сони Уве не был ни угловатым, ни угрюмым, ни резким. В её глазах он остался тем, кто подарил ей чуть примятые розовые цветы, когда они впервые пошли в ресторан. И ещё она запомнила кургузый отцовский пиджачок, который топорщился на его широких, чуть сутулых плечах. И ту пылкость, с какой он защищал справедливость, порядочность и кропотливый труд, мир, в котором белое должно быть белым. Не ради наград и дипломов, не ради одобрительного похлопывания по спине. Не так уж много осталось на свете таких мужчин, решила Соня. И потому ухватилась за него. Ну, не писал он ей стихов, не пел серенад, не осыпал дорогими подарками. Но кто бы другой столько месяцев изо дня в день по стольку часов катался не в ту сторону, просто чтобы сидеть рядом с ней и слушать, что она говорит.

   — Фредрик Бакман · книга
2. «

   Умереть, поставив на любовь... Это достойная смерть.

   Умереть, поставив на любовь... Это достойная смерть.

   — Клео Казо / Крысолов 2 · фильм
3. «

   Мы начинаем с тобой стареть, Спутница дорогая моя. В зеркало вглядываешься острей, Боль от самой себя затая. Ты ещё ходишь — плывёшь по земле, В облаке женственного тепла, Но уж в улыбке, что света милей, Лишняя чёрточка залегла. Но ведь и эти морщинки твои Очень тебе, дорогая, к лицу. Нет, не расплющить нашей любви Даже и времени колесу! Меж задушевных имён и лиц Ты как червонец в куче пезет, Как среди меха цветных лисиц Свежий, как снег, белый песец. Если захочешь меня проклясть, Будь униженней всех людей, Если ослепнет влюблённый глаз, Воспоминаньями буду глядеть. Сколько отмучено мук с тобой, Сколько иссмеяно смеха вдвоём! Как мы, невзысканные судьбой, К радужным далям друг друга зовём. Радуйся каждому новому дню! Пусть отметает лукавая сеть — В берлоге души тебя сохраню, Мой драгоценный, мой белый песец.

   Мы начинаем с тобой стареть, Спутница дорогая моя. В зеркало вглядываешься острей, Боль от самой себя затая. Ты ещё ходишь — плывёшь по земле, В облаке женственного тепла, Но уж в улыбке, что света милей, Лишняя чёрточка залегла. Но ведь и эти морщинки твои Очень тебе, дорогая, к лицу. Нет, не расплющить нашей любви Даже и времени колесу! Меж задушевных имён и лиц Ты как червонец в куче пезет, Как среди меха цветных лисиц Свежий, как снег, белый песец. Если захочешь меня проклясть, Будь униженней всех людей, Если ослепнет влюблённый глаз, Воспоминаньями буду глядеть. Сколько отмучено мук с тобой, Сколько иссмеяно смеха вдвоём! Как мы, невзысканные судьбой, К радужным далям друг друга зовём. Радуйся каждому новому дню! Пусть отметает лукавая сеть — В берлоге души тебя сохраню, Мой драгоценный, мой белый песец.

   — Илья Сельвинский
4. «

   Нехорошо остаться бессердечным, Кому-нибудь в кармашек сердце бросить И даже не наведываться в гости...

   Нехорошо остаться бессердечным, Кому-нибудь в кармашек сердце бросить И даже не наведываться в гости...

   — Надежда Жаглей
5. «

   Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

   Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

   — Схиархимандрит Илий Ноздрин
6. «

   Уве же ценил только то, что можно увидеть, пощупать. Бетон и цемент. Стекло и железо. Инструмент. Предсказуемые вещи. Прямые углы и чёткие инструкции. Проектные модели и чертежи. Предметы, которые можно изобразить на бумаге. Сам Уве состоял из двух цветов – чёрного и белого. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные цвета.

   Уве же ценил только то, что можно увидеть, пощупать. Бетон и цемент. Стекло и железо. Инструмент. Предсказуемые вещи. Прямые углы и чёткие инструкции. Проектные модели и чертежи. Предметы, которые можно изобразить на бумаге. Сам Уве состоял из двух цветов – чёрного и белого. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные цвета.

   — Фредрик Бакман · книга
7. «

   — Я вам доверяю, — наконец сказал он. — Спасибо. — Ну ничего себе, — протянул Хэммик. — Кто кого очеловечивает в этих отношениях?

   — Я вам доверяю, — наконец сказал он. — Спасибо. — Ну ничего себе, — протянул Хэммик. — Кто кого очеловечивает в этих отношениях?

   — Нора Сакавич · книга
8. «

   Она была шаловлива, как юный Моцарт, и неумолима, как смерть.

   Она была шаловлива, как юный Моцарт, и неумолима, как смерть.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Ты так и не услышала от меня, насколько красив твой смех. Не узнала, как ярко блестят твои глаза, когда ты загораешься новой идеей. Я так и не сказал, что во время боя с мутантами шепчу не молитву… а твоё имя.

   Ты так и не услышала от меня, насколько красив твой смех. Не узнала, как ярко блестят твои глаза, когда ты загораешься новой идеей. Я так и не сказал, что во время боя с мутантами шепчу не молитву… а твоё имя.

   — Матей · игра
10. «

    Те, кого любят, не могут умереть, ведь любовь — бессмертие.

    Те, кого любят, не могут умереть, ведь любовь — бессмертие.

    — Эмили Дикинсон
11. «

    Он снова начал её целовать, особенно там, где ещё было мокро от слёз. Ему хотелось очистить её от боли, от страха… От всего, что мешает ей быть счастливой. А ей хотелось когда-нибудь стать той, кем он её считает. Она знала, что рядом с ним это возможно. Рядом с ним всё возможно и ничего не страшно.

    Он снова начал её целовать, особенно там, где ещё было мокро от слёз. Ему хотелось очистить её от боли, от страха… От всего, что мешает ей быть счастливой. А ей хотелось когда-нибудь стать той, кем он её считает. Она знала, что рядом с ним это возможно. Рядом с ним всё возможно и ничего не страшно.
12. «

    — Он не голоден. — Чтобы есть, нужны силы. Оставь его, потом поест. — Что ему еще нужно? — Немного похлебки и много любви.

    — Он не голоден. — Чтобы есть, нужны силы. Оставь его, потом поест. — Что ему еще нужно? — Немного похлебки и много любви.

    — Фландрийский пёс (A Dog of Flanders) · фильм
13. «

    Уве, по общему мнению, видел всё в чёрно-белом цвете. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные краски.

    Уве, по общему мнению, видел всё в чёрно-белом цвете. Она раскрасила его мир. Дала ему остальные краски.

    — Фредрик Бакман · книга
14. «

    Нет ничего более подлинно художественного, чем любить людей.

    Нет ничего более подлинно художественного, чем любить людей.

    — Винсент Ван Гог
15. «

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    — леди Кэролайн (Lady Caroline) · фильм
16. «

    Я так мечтаю о малышах! В каждого из них мы вложим всю нашу любовь и мудрость. И тогда они смогут выжить.

    Я так мечтаю о малышах! В каждого из них мы вложим всю нашу любовь и мудрость. И тогда они смогут выжить.

    — Наталия Немцова · книга
17. «

    Я совсем забыл нашу любовь на веки, я помню лишь моменты

    Я совсем забыл нашу любовь на веки, я помню лишь моменты
18. «

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    — Влад Басараб · игра
19. «

    Дорости до людей нам лишь позволяет любовь.

    Дорости до людей нам лишь позволяет любовь.

    — Эрна Титце · аниме
20. «

    Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь, и я это постараюсь перетерпеть. Я так тебя люблю, что по мне лучше, чтобы ты меня ненавидел и даже вовсе перестал со мной общаться, чем позволить тебе совершить ошибку, которая погубит твою жизнь. Так что давай, ненавидь меня, а когда тебе это надоест, я буду тут тебя ждать. Но не затягивай, а то я по тебе уже соскучилась.

    Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь, и я это постараюсь перетерпеть. Я так тебя люблю, что по мне лучше, чтобы ты меня ненавидел и даже вовсе перестал со мной общаться, чем позволить тебе совершить ошибку, которая погубит твою жизнь. Так что давай, ненавидь меня, а когда тебе это надоест, я буду тут тебя ждать. Но не затягивай, а то я по тебе уже соскучилась.

    — Линетт Скаво · сериал