286 высказываний на тему «магия»

Тема «магия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 286 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Но если честно, – он вздохнул, – от заклинаний мало толку. Нужно три месяца, чтобы запомнить простейшее из них, а только ты его используешь, как оно – пшик! – и исчезло. Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились. – Мне никогда не приходило в голову взглянуть на магию с этой стороны, – признался бес.

   Но если честно, – он вздохнул, – от заклинаний мало толку. Нужно три месяца, чтобы запомнить простейшее из них, а только ты его используешь, как оно – пшик! – и исчезло. Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились. – Мне никогда не приходило в голову взглянуть на магию с этой стороны, – признался бес.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Магия — земля. Она постоянна. Землю можно носить из места на место, кидать на дно моря, но от этого её не станет меньше в мире. Она просто окажется в другом месте. Количество магии в мире неизменно. Магия — огонь. Она опасна. У огня можно согреться, приготовить еду. Но стоит за ним не уследить, как дом обратится в пепел, а лес уничтожит пожар. Магия способна убивать. Магия — вода. Своими потоками она пронизывает весь мир. Порой до воды легко дотянуться, порой практически невозможно, но это ничего не меняет. На мёртвый камень падает дождь. А глубоко в земле может быть сокрыта водная жила. Магия есть везде. Магия — воздух. Она свободна. Невозможно сделать вдох и не выдыхать. Невозможно набрать в грудь воздуха больше, чем тебе позволяет твоё тело. Долгие тренировки помогут, но суть не изменят. И наконец... Магия чужда людям. Любому человеку приходится за неё платить. Существам, рождённым магией, в том числе тебе, это не нужно. Это отличие у некоторых вызывает зависть, у многих страх, перерастающий в агрессию. Магия — не для всех.

   Магия — земля. Она постоянна. Землю можно носить из места на место, кидать на дно моря, но от этого её не станет меньше в мире. Она просто окажется в другом месте. Количество магии в мире неизменно. Магия — огонь. Она опасна. У огня можно согреться, приготовить еду. Но стоит за ним не уследить, как дом обратится в пепел, а лес уничтожит пожар. Магия способна убивать. Магия — вода. Своими потоками она пронизывает весь мир. Порой до воды легко дотянуться, порой практически невозможно, но это ничего не меняет. На мёртвый камень падает дождь. А глубоко в земле может быть сокрыта водная жила. Магия есть везде. Магия — воздух. Она свободна. Невозможно сделать вдох и не выдыхать. Невозможно набрать в грудь воздуха больше, чем тебе позволяет твоё тело. Долгие тренировки помогут, но суть не изменят. И наконец... Магия чужда людям. Любому человеку приходится за неё платить. Существам, рождённым магией, в том числе тебе, это не нужно. Это отличие у некоторых вызывает зависть, у многих страх, перерастающий в агрессию. Магия — не для всех.

   — Такао · игра
3. «

   — Зачем ты размазываешь по полу джем? — Магия. Нет лучшего объяснения!

   — Зачем ты размазываешь по полу джем? — Магия. Нет лучшего объяснения!

   — Локи
4. «

   — Подсолнухи означают счастья и надежда. Знаешь что? До тех пор, пока тебе нравиться магия, и пока ты веришь в себя... Цветы продолжать цвести и не засохнут. — Ты дурак? Настоящим цветам нужна вода.

   — Подсолнухи означают счастья и надежда. Знаешь что? До тех пор, пока тебе нравиться магия, и пока ты веришь в себя... Цветы продолжать цвести и не засохнут. — Ты дурак? Настоящим цветам нужна вода.

   — Мэттью
5. «

   Шон — это Шон. Такое стихийное магическое бедствие в чёрном балахоне. Налетает, кружит как вихрь, так что полностью теряешь ориентацию в пространстве... а потом уносится дальше, по своим делам. А ты остаёшься стоять, растерянно хлопая глазами и пытаясь прийти в себя. Можно ли дружить со стихией? С ливнем, смерчем, штормом? Вот то-то и оно...

   Шон — это Шон. Такое стихийное магическое бедствие в чёрном балахоне. Налетает, кружит как вихрь, так что полностью теряешь ориентацию в пространстве... а потом уносится дальше, по своим делам. А ты остаёшься стоять, растерянно хлопая глазами и пытаясь прийти в себя. Можно ли дружить со стихией? С ливнем, смерчем, штормом? Вот то-то и оно...

   — Надежда Кузьмина · книга
6. «

   Умение человека радоваться жизни, очаровывает, — это похоже на магию, воздействующую на других людей.

   Умение человека радоваться жизни, очаровывает, — это похоже на магию, воздействующую на других людей.
7. «

   Настоящая магия — это взять четырех сильных одиночек и заставить их работать вместе.

   Настоящая магия — это взять четырех сильных одиночек и заставить их работать вместе.

   — Дилан Родс (Шрайк) · фильм
8. «

   Когда люди спрашивают меня: «что такое магия?», я что-нибудь выдумываю. Но вот правда, магия это обман... Есть два вида обмана, где я обманываю вас и где вы обманываете себя. Мы все это делаем: «Сегодня будет лучше, чем вчера», споря с другом «Это была их вина» и, конечно же, фаворит: «Мне не нужно идти к доктору». Наши умы обманывают нас каждый день, они изгибают реальность, чтобы сделать ее такой, какой мы хотим, какой она нам нужна. Или просто задать ей смысл, даже если его нет.

   Когда люди спрашивают меня: «что такое магия?», я что-нибудь выдумываю. Но вот правда, магия это обман... Есть два вида обмана, где я обманываю вас и где вы обманываете себя. Мы все это делаем: «Сегодня будет лучше, чем вчера», споря с другом «Это была их вина» и, конечно же, фаворит: «Мне не нужно идти к доктору». Наши умы обманывают нас каждый день, они изгибают реальность, чтобы сделать ее такой, какой мы хотим, какой она нам нужна. Или просто задать ей смысл, даже если его нет.
9. «

   Вы превратились в кошку! В МАЛЕНЬКУЮ кошку! Вы нарушили закон сохранения энергии!

   Вы превратились в кошку! В МАЛЕНЬКУЮ кошку! Вы нарушили закон сохранения энергии!

   — Элиезер Юдковский · книга
10. «

    Магия жизни в том, что ты можешь ощущать и чувствовать то, что называют жизнью.

    Магия жизни в том, что ты можешь ощущать и чувствовать то, что называют жизнью.
11. «

    Религиозная вера. Вера в демонов, вера в духов, вера в загробную жизнь и сверхъестественные силы существовали лишь для того, чтобы мы чувствовали себя более комфортно и уверенно перед лицом необъятного космоса. Все это подпорки для души и костыли для слабого разума, а молитвы и заклинания – слабые огоньки в кромешной тьме. Но теперь, друзья мои, мы познали космос. Мы сами стали его частью. Мы узнали и поняли, какова реальность. Мы вблизи посмотрели, как выглядят звезды, и не обнаружили ни часовых механизмов, ни золотых колесниц, заставляющих их двигаться. Мы поняли, что в боге, или богах, нет необходимости, равно как в демонах и духах. Так что величайшим шагом человечества стал переход к земной, нецерковной культуре.

    Религиозная вера. Вера в демонов, вера в духов, вера в загробную жизнь и сверхъестественные силы существовали лишь для того, чтобы мы чувствовали себя более комфортно и уверенно перед лицом необъятного космоса. Все это подпорки для души и костыли для слабого разума, а молитвы и заклинания – слабые огоньки в кромешной тьме. Но теперь, друзья мои, мы познали космос. Мы сами стали его частью. Мы узнали и поняли, какова реальность. Мы вблизи посмотрели, как выглядят звезды, и не обнаружили ни часовых механизмов, ни золотых колесниц, заставляющих их двигаться. Мы поняли, что в боге, или богах, нет необходимости, равно как в демонах и духах. Так что величайшим шагом человечества стал переход к земной, нецерковной культуре.

    — Дэн Абнетт · книга
12. «

    Джинка! Ясновидящая моя! Президент небывальщины, предводитель проходимцев! Херопрактик ты мой и херотеоретик!

    Джинка! Ясновидящая моя! Президент небывальщины, предводитель проходимцев! Херопрактик ты мой и херотеоретик!

    — Константин Бойко · сериал
13. «

    — Так что же, — ухмыльнулся Фадж, уже успевший прийти в себя, — надеетесь справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и мной в одиночку, а, Дамблдор? — Нет, клянусь бородой Мерлина, — улыбаясь, ответил Дамблдор, — разве только вы меня заставите...

    — Так что же, — ухмыльнулся Фадж, уже успевший прийти в себя, — надеетесь справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и мной в одиночку, а, Дамблдор? — Нет, клянусь бородой Мерлина, — улыбаясь, ответил Дамблдор, — разве только вы меня заставите...

    — Джоан Роулинг · книга
14. «

    У меня нет никакого объяснения. Хотя есть одно — магия. Не правда ли, это удобно? Сказать «магия» и больше не ломать голову над проблемой, прикрыв наше незнание стыдливой ширмой обычного объяснения непонятного, невероятного и чудесного.

    У меня нет никакого объяснения. Хотя есть одно — магия. Не правда ли, это удобно? Сказать «магия» и больше не ломать голову над проблемой, прикрыв наше незнание стыдливой ширмой обычного объяснения непонятного, невероятного и чудесного.

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    Мужчины — это всегда преодоление судьбы, завоевания и подвиги, женщины — это магия и сама судьба.

    Мужчины — это всегда преодоление судьбы, завоевания и подвиги, женщины — это магия и сама судьба.

    — Наталья Андреевна О’Шей (Хелависа)
16. «

    Любовь с первого взгляда — это не магия, это судьба.

    Любовь с первого взгляда — это не магия, это судьба.

    — Май Салут · игра
17. «

    Магии ему, сукину сыночку, захотелось! Это люди, понял? Лю-ди! Дураки, конечно… Убивать их за дурость? Портить? Глазить?! Они ведь за детей переживают. У этого, с топором, дочка пропала! Эх ты… магия-шмагия…

    Магии ему, сукину сыночку, захотелось! Это люди, понял? Лю-ди! Дураки, конечно… Убивать их за дурость? Портить? Глазить?! Они ведь за детей переживают. У этого, с топором, дочка пропала! Эх ты… магия-шмагия…

    — Генри Лайон Олди · книга
18. «

    Женщине всеми этими магическими делами очень легко всё оправдывать. Ушёл мужик — приворожили. Нет мужика — венец безбрачия. У меня подруга, ей тридцать лет, она говорит: «Вот, я одна, венец безбрачия, надо снять венец безбрачия». Я говорю: «Шапку норковую сними, я тебя умоляю, у тебя меховой венец безбрачия!»

    Женщине всеми этими магическими делами очень легко всё оправдывать. Ушёл мужик — приворожили. Нет мужика — венец безбрачия. У меня подруга, ей тридцать лет, она говорит: «Вот, я одна, венец безбрачия, надо снять венец безбрачия». Я говорю: «Шапку норковую сними, я тебя умоляю, у тебя меховой венец безбрачия!»
19. «

    Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

    Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

    — Юрий Меркеев · книга
20. «

    — Почему он так со мной? — Ты слуга. — Если бы он знал, кто я и что сделал... — Ты был бы мертвым слугой.

    — Почему он так со мной? — Ты слуга. — Если бы он знал, кто я и что сделал... — Ты был бы мертвым слугой.

    — Мерлин · сериал