367 цитат «магия» на каждый день

Тема «магия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 367 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Белой магии нет в природе вещей. Она вся чёрная.

   Белой магии нет в природе вещей. Она вся чёрная.

   — Андрей Ангелов · книга
2. «

   Маг — не объект опасливого восхищения и преклонения, но и не раздражающий кинодурак, личность не от мира сего, которая постоянно теряет очки, не способна дать по морде хулигану и читает влюбленной девушке избранные места из «Курса дифференциального и интегрального исчисления».

   Маг — не объект опасливого восхищения и преклонения, но и не раздражающий кинодурак, личность не от мира сего, которая постоянно теряет очки, не способна дать по морде хулигану и читает влюбленной девушке избранные места из «Курса дифференциального и интегрального исчисления».

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   Ну, я такой магией не владею. Она сложная и встречается очень редко. Называется «руки-из-правильного-места».

   Ну, я такой магией не владею. Она сложная и встречается очень редко. Называется «руки-из-правильного-места».
4. «

   ... даже вся магия мира не стоит того, чтобы продавать за нее свою совесть.

   ... даже вся магия мира не стоит того, чтобы продавать за нее свою совесть.

   — Себастьян де Кастелл · книга
5. «

   — Колдуй незаметно. Обычные люди не должны знать, что магия действительно существует. — Ага, сказал, человек в трехсотлетнем костюме из сыромятной кожи...

   — Колдуй незаметно. Обычные люди не должны знать, что магия действительно существует. — Ага, сказал, человек в трехсотлетнем костюме из сыромятной кожи...

   — Бальтазар Блейк · фильм
6. «

   Удивительно, почему в вашем мире так мало магии? Она ушла как женщина, которой не верили; я встречал несколько таких миров: они словно алкоголики или лентяи, пропившие, проговорившие талант.

   Удивительно, почему в вашем мире так мало магии? Она ушла как женщина, которой не верили; я встречал несколько таких миров: они словно алкоголики или лентяи, пропившие, проговорившие талант.

   — Никки Каллен · книга
7. «

   Дружба — это магия!

   Дружба — это магия!

   — слоган · мультфильм
8. «

   Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

   Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

   — Юрий Меркеев · книга
9. «

   Слова колдовство в языке сильдройр не существовало. Магия струилась сквозь каждого из них песнью, которая была недоступна для слуха смертных и повторить которую могли только они сами. В сердце одних эта волшебная песнь накатывала и отступала, как прилив и отлив, не оставляя после себя почти ничего; в сердцах других – таких, как Улла, поток улавливал темную сторону души и задерживался, образуя глубокие омуты магической силы.

   Слова колдовство в языке сильдройр не существовало. Магия струилась сквозь каждого из них песнью, которая была недоступна для слуха смертных и повторить которую могли только они сами. В сердце одних эта волшебная песнь накатывала и отступала, как прилив и отлив, не оставляя после себя почти ничего; в сердцах других – таких, как Улла, поток улавливал темную сторону души и задерживался, образуя глубокие омуты магической силы.

   — Ли Бардуго · книга
10. «

    Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к этому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились.

    Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к этому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Все мы видим сны, которые иногда сбываются.

    Все мы видим сны, которые иногда сбываются.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Что такое магия, если не любовь?

    Что такое магия, если не любовь?

    — Шепард Хендерсон · фильм
13. «

    Но если честно, – он вздохнул, – от заклинаний мало толку. Нужно три месяца, чтобы запомнить простейшее из них, а только ты его используешь, как оно – пшик! – и исчезло. Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились. – Мне никогда не приходило в голову взглянуть на магию с этой стороны, – признался бес.

    Но если честно, – он вздохнул, – от заклинаний мало толку. Нужно три месяца, чтобы запомнить простейшее из них, а только ты его используешь, как оно – пшик! – и исчезло. Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились. – Мне никогда не приходило в голову взглянуть на магию с этой стороны, – признался бес.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Как я могу сражаться за свободу магов, если сам воплощаю в себе худшее из последствий свободы?

    Как я могу сражаться за свободу магов, если сам воплощаю в себе худшее из последствий свободы?

    — Андерс · игра
15. «

    Если и есть в мире магия, то она не в тебе и не во мне, а между нами... в попытке понять друг друга и почувствовать...

    Если и есть в мире магия, то она не в тебе и не во мне, а между нами... в попытке понять друг друга и почувствовать...

    — Селин (француженка) · фильм
16. «

    — Ты должна жить жизнью простого человека. Вдали от магии, ведьм, гибридов, оборотней и вампиров. Просто жить. Вдали от этого мира. Беги от нас как можно дальше. И забудь. Забудь нас всех.

    — Ты должна жить жизнью простого человека. Вдали от магии, ведьм, гибридов, оборотней и вампиров. Просто жить. Вдали от этого мира. Беги от нас как можно дальше. И забудь. Забудь нас всех.
17. «

    Важнейшим элементом религиозных верований, общим для всего коренного населения Океании, является магия. Практически всюду существуют профессиональные знахари, колдуны, шаманы, которые специализируются на отдельных видах магии; военная магия находится преимущественно в руках вождей.

    Важнейшим элементом религиозных верований, общим для всего коренного населения Океании, является магия. Практически всюду существуют профессиональные знахари, колдуны, шаманы, которые специализируются на отдельных видах магии; военная магия находится преимущественно в руках вождей.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
18. «

    — Прости, я думал, что сумею изменить предсказание. Я надеялся, что успею... — О чем ты говоришь? — Это я разбил саксов, убил дракона. Я знал, что остановить нужно было именно Мордреда. — Тот, кто победил их, был волшебником. — Это был я. Я волшебник, во мне магия. Я использовал ее для тебя.

    — Прости, я думал, что сумею изменить предсказание. Я надеялся, что успею... — О чем ты говоришь? — Это я разбил саксов, убил дракона. Я знал, что остановить нужно было именно Мордреда. — Тот, кто победил их, был волшебником. — Это был я. Я волшебник, во мне магия. Я использовал ее для тебя.

    — Мерлин · сериал
19. «

    Перед колдовской силой кружева трудно устоять. Оно не обнажает, но и не скрывает тело.

    Перед колдовской силой кружева трудно устоять. Оно не обнажает, но и не скрывает тело.

    — Эвелина Хромченко
20. «

    ... совсем и не нужно быть Магом, чтобы иметь силу.

    ... совсем и не нужно быть Магом, чтобы иметь силу.

    — Ками Гарсия · книга