26 цитат на тему «Смешные цитаты про мат» для поста

Тема «Смешные цитаты про мат» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 26 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вообще, как должен поступить интеллигентный человек, если, например, в лифте неприличное слово написано с орфографической ошибкой?

   Вообще, как должен поступить интеллигентный человек, если, например, в лифте неприличное слово написано с орфографической ошибкой?

   — Ирина Левонтина · книга
2. «

   — Меня один вопрос мучает. Ты там спроси у педагогов, правда, что в английском языке мата нет? — Конечно нет, откуда ж ему взяться. — А как тогда перевести «мазерфакер»? Что это, не мат что ли? — Конечно нет. Там даже пьяные матросы как на светском рауте беседуют. — А как же тогда переводится слово «фак»? — «О Боже мой».

   — Меня один вопрос мучает. Ты там спроси у педагогов, правда, что в английском языке мата нет? — Конечно нет, откуда ж ему взяться. — А как тогда перевести «мазерфакер»? Что это, не мат что ли? — Конечно нет. Там даже пьяные матросы как на светском рауте беседуют. — А как же тогда переводится слово «фак»? — «О Боже мой».

   — Мерин · фильм
3. «

   Перестаньте перебирать в голове матершинные ругательства — марш на работу!

   Перестаньте перебирать в голове матершинные ругательства — марш на работу!

   — Андрей Евгеньевич Быков · сериал
4. «

   Удирает, проебала чёрт!..

   Удирает, проебала чёрт!..

   — Син · мультфильм
5. «

   Шахматы в Интернете насыщеннее: мат не только заканчивает партию, но и сопровождает её.

   Шахматы в Интернете насыщеннее: мат не только заканчивает партию, но и сопровождает её.

   — Ашот Наданян
6. «

   Возможно, для кого-то мат является нецензурной бранью, но для шахматистов — это хлеб насущный.

   Возможно, для кого-то мат является нецензурной бранью, но для шахматистов — это хлеб насущный.

   — Ашот Наданян
7. «

   Если грубо обобщать, то моя точка зрения очень проста: мат — это, в общем, такая же часть русского языка, как любое другое слово. Соответственно, употреблять его можно только к месту. Например, слово «монитор» (или любое другое) мы употребляем там, где этого требует смысл предложения («Монитор заляпан какой-то гадостью»), а не там, где мы хотим («Я шёл по монитор улице и кушал плюшку монитор»). С матом — та же ситуация.

   Если грубо обобщать, то моя точка зрения очень проста: мат — это, в общем, такая же часть русского языка, как любое другое слово. Соответственно, употреблять его можно только к месту. Например, слово «монитор» (или любое другое) мы употребляем там, где этого требует смысл предложения («Монитор заляпан какой-то гадостью»), а не там, где мы хотим («Я шёл по монитор улице и кушал плюшку монитор»). С матом — та же ситуация.

   — Тим Скоренко · книга
8. «

   Не помню — кто из моих приятелей обронил после первого занятия : «Как вообще сознание русскоязычного человека может воспринять язык, на котором неприлично звучущее слово «ялда» означает «девочка»? Что там «ялда», доложу я вам! Что там невинная «ялда», повторяю, если наш преподаватель каждые три минуты бодро повторяет непристойное слово «схуёт», от которого напрягается и переглядывается вся группа. Вдруг она прервала свою речь, по-видимому заподозрив, что мы не все понимаем. — Как будет по-русски «схуёт»? — спросила она на иврите, оглядывая класс. Повисло секундное молчание и один из учеников, пожилой доктор исторических наук, сказал в тишине мрачно: — Да так и будет... Впоследствии выяснилось, что Хана рассказывая о непростой жизни в этой стране, просто советовала всем нам хорошенько изучить свои права (они же «схуёт») с тем, чтобы во всеоружии вступить в борьбу с пресловутым чудовищем — вездесущей израильской бюрократией.

   Не помню — кто из моих приятелей обронил после первого занятия : «Как вообще сознание русскоязычного человека может воспринять язык, на котором неприлично звучущее слово «ялда» означает «девочка»? Что там «ялда», доложу я вам! Что там невинная «ялда», повторяю, если наш преподаватель каждые три минуты бодро повторяет непристойное слово «схуёт», от которого напрягается и переглядывается вся группа. Вдруг она прервала свою речь, по-видимому заподозрив, что мы не все понимаем. — Как будет по-русски «схуёт»? — спросила она на иврите, оглядывая класс. Повисло секундное молчание и один из учеников, пожилой доктор исторических наук, сказал в тишине мрачно: — Да так и будет... Впоследствии выяснилось, что Хана рассказывая о непростой жизни в этой стране, просто советовала всем нам хорошенько изучить свои права (они же «схуёт») с тем, чтобы во всеоружии вступить в борьбу с пресловутым чудовищем — вездесущей израильской бюрократией.

   — Дина Рубина · книга
9. «

   Мы не какой-нибудь канал ТНТ, который может позволить себе в эфире материться — нам это нахуй не надо.

   Мы не какой-нибудь канал ТНТ, который может позволить себе в эфире материться — нам это нахуй не надо.

   — Антон Иванов
10. «

    — Не за своё дело взялись, братцы. Вы что же, хотели меня удивить? Меня? Который обкладывал целые батальоны? Да я матом вышибал страх из людей! И гнал их под кинжальный огонь! На смерть! На гибель и победу! А ну, бабы, закрой слух!... [долго матерится]. Хватит! — Утешил, Егор Иванович, почитай полвека такой музыки не слыхивал. — Задушевная речь.

    — Не за своё дело взялись, братцы. Вы что же, хотели меня удивить? Меня? Который обкладывал целые батальоны? Да я матом вышибал страх из людей! И гнал их под кинжальный огонь! На смерть! На гибель и победу! А ну, бабы, закрой слух!... [долго матерится]. Хватит! — Утешил, Егор Иванович, почитай полвека такой музыки не слыхивал. — Задушевная речь.

    — Егор Трубников · фильм
11. «

    При этом они ругали нас не обычными безобидными ругательствами, а длинными, тщательно продуманными, всеобъемлющими проклятиями, которые охватывали весь наш жизненный путь, уводили в отдаленное будущее и затрагивали всех наших родных и все, что было связано с нами. Это были добротные, основательные ругательства.

    При этом они ругали нас не обычными безобидными ругательствами, а длинными, тщательно продуманными, всеобъемлющими проклятиями, которые охватывали весь наш жизненный путь, уводили в отдаленное будущее и затрагивали всех наших родных и все, что было связано с нами. Это были добротные, основательные ругательства.

    — Джером Клапка Джером · книга
12. «

    О Боже! Что он делает?! Кретино! Тенти остатенти! Дольваре дес культе, дес фрути та дьяволо! Пиодоро апире! Пароле бова вита, дольче вита э финита! Мама мия, квод ми терабентте…

    О Боже! Что он делает?! Кретино! Тенти остатенти! Дольваре дес культе, дес фрути та дьяволо! Пиодоро апире! Пароле бова вита, дольче вита э финита! Мама мия, квод ми терабентте…

    — Де Ля Воро Гангстеритто · мультфильм
13. «

    Тут хорошо вовремя про Бунина ввернуть, Ивана Алексеевича, великого стилиста, который был собирателем и грамотным «пользователем» ненормативной, как жеманно сейчас выражаются, лексики. Однажды в Париже он на такси куда-то опаздывал и, сидя позади шофера, в ярости страшно матерился. Шофер, из русских офицеров, слушал-слушал, наконец оборачивается и говорит: «Ну, вот что, господин хороший! Я пять лет на флоте прослужил, но такого мне слышать еще не приходилось!» На что Бунин воскликнул: «А вы как полагали, милостивый государь! Я – почетный член Русской академии изящной словесности!»

    Тут хорошо вовремя про Бунина ввернуть, Ивана Алексеевича, великого стилиста, который был собирателем и грамотным «пользователем» ненормативной, как жеманно сейчас выражаются, лексики. Однажды в Париже он на такси куда-то опаздывал и, сидя позади шофера, в ярости страшно матерился. Шофер, из русских офицеров, слушал-слушал, наконец оборачивается и говорит: «Ну, вот что, господин хороший! Я пять лет на флоте прослужил, но такого мне слышать еще не приходилось!» На что Бунин воскликнул: «А вы как полагали, милостивый государь! Я – почетный член Русской академии изящной словесности!»

    — Дина Рубина · книга
14. «

    Недавно она [дочь] сказала первое в жизни ругательство. У меня жена сразу: «От кого она могла такое услышать?» А я говорю: «Не знаю... Может прочитала где-нибудь... Может быть, кубики с буквами ну вот так вот легли... Не знаю... Может генетически от деда по твоей линии передалось... Не знаю...» Мне кажется, в этот момент у меня дьявол на левом плече: «Моя прелесть...»

    Недавно она [дочь] сказала первое в жизни ругательство. У меня жена сразу: «От кого она могла такое услышать?» А я говорю: «Не знаю... Может прочитала где-нибудь... Может быть, кубики с буквами ну вот так вот легли... Не знаю... Может генетически от деда по твоей линии передалось... Не знаю...» Мне кажется, в этот момент у меня дьявол на левом плече: «Моя прелесть...»

    — Иван Абрамов
15. «

    Понятно, откуда дети узнают про мат. Меня мужики поймут, когда ты едешь на российских дорогах в автомобиле, ты иногда забываешь, что сзади тебя сидит записывающее устройство. И ты материшься, об этом вспоминаешь и как в фильме [поворачивает голову назад], а там уже по глазам видно: «Информация загружена».

    Понятно, откуда дети узнают про мат. Меня мужики поймут, когда ты едешь на российских дорогах в автомобиле, ты иногда забываешь, что сзади тебя сидит записывающее устройство. И ты материшься, об этом вспоминаешь и как в фильме [поворачивает голову назад], а там уже по глазам видно: «Информация загружена».

    — Иван Абрамов
16. «

    — Ну зачем я тебе, Рая? Вон носки, рубахи стирать не умею. — Но ты же научился! — Матерюсь! — А мне нравится, это пикантно, я привыкла! Хочешь? Ёшкин кот!

    — Ну зачем я тебе, Рая? Вон носки, рубахи стирать не умею. — Но ты же научился! — Матерюсь! — А мне нравится, это пикантно, я привыкла! Хочешь? Ёшкин кот!

    — Василий Кузякин · фильм
17. «

    Я же грязных ругательств не выношу на дух, в какой-то мере и здесь сдержался и обругал пожарного разными химическими терминами, что мне в тот момент в голову пришли. «Ах, ты, — говорю, — ангидрит натрия, перекись водорода и двуокись углерода. Что ж ты мне, сульфит калия, снимок испортил?» Вы бы видели, какие глаза у него сделались! Зато в другой раз слышу, как он прохожих от меня отгоняет: «Вы, ваши благородия, господину фотографу не мешайте. Он человек интеллигентный, но коли ему помешать, материться начинает просто виртуозно. Мне таких ругательств отродясь слышать не доводилось!» Ну и при встрече считает обязательным меня поприветствовать.

    Я же грязных ругательств не выношу на дух, в какой-то мере и здесь сдержался и обругал пожарного разными химическими терминами, что мне в тот момент в голову пришли. «Ах, ты, — говорю, — ангидрит натрия, перекись водорода и двуокись углерода. Что ж ты мне, сульфит калия, снимок испортил?» Вы бы видели, какие глаза у него сделались! Зато в другой раз слышу, как он прохожих от меня отгоняет: «Вы, ваши благородия, господину фотографу не мешайте. Он человек интеллигентный, но коли ему помешать, материться начинает просто виртуозно. Мне таких ругательств отродясь слышать не доводилось!» Ну и при встрече считает обязательным меня поприветствовать.

    — Владимир Анатольевич Кузьмин · книга
18. «

    Я рос в московской театральной семье, где никто дома ни разу не ругался матом и я его просто ребёнком не понимал. И в лифте однажды я увидел слово из трёх букв, а я знал только римские цифры. Меня научили писать цифры по-римски. И я спросил мою маму: «Почему здесь написано, мама, семнадцатый этаж, когда у нас дома только четырнадцать?»

    Я рос в московской театральной семье, где никто дома ни разу не ругался матом и я его просто ребёнком не понимал. И в лифте однажды я увидел слово из трёх букв, а я знал только римские цифры. Меня научили писать цифры по-римски. И я спросил мою маму: «Почему здесь написано, мама, семнадцатый этаж, когда у нас дома только четырнадцать?»

    — Александр Александрович Васильев
19. «

    Что самое интересное: он матерился не останавливаясь и не повторяясь, что выдавало в нём военного — в нынешнее время только военные обладали таким, вроде бы, бесполезным навыком.

    Что самое интересное: он матерился не останавливаясь и не повторяясь, что выдавало в нём военного — в нынешнее время только военные обладали таким, вроде бы, бесполезным навыком.

    — Сергей Викторович Вишневский · книга
20. «

    — Наш дом последний справа. Не двухэтажный, а который рядом. Ну такой... Как называется? Зелёный? — Цвета шалфея. — Цвета шалфея? Ты, что, блять, в мебельном работаешь? Боже! — Цвет шалфея — так его называют. Я не виноват, что ты, тупица, знаешь только слово зелёный. — Хуесырный. Такое слово я знаю, как тебе?

    — Наш дом последний справа. Не двухэтажный, а который рядом. Ну такой... Как называется? Зелёный? — Цвета шалфея. — Цвета шалфея? Ты, что, блять, в мебельном работаешь? Боже! — Цвет шалфея — так его называют. Я не виноват, что ты, тупица, знаешь только слово зелёный. — Хуесырный. Такое слово я знаю, как тебе?

    — Хэнк Шрэйдер · сериал