29 цитат про «меланхолия», которые стоит перечитать

29 цитат про «меланхолия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В конечном итоге работа и успех пошли на пользу художнику. Он стал выглядеть лучше. Застарелая меланхолия, конечно, никуда не исчезла, но сменила черный цвет на более светлые тона. Или же он просто привык к ней. Успех окрыляет. Известность помогает справляться с болью, а порой наполняет жизнью.

   В конечном итоге работа и успех пошли на пользу художнику. Он стал выглядеть лучше. Застарелая меланхолия, конечно, никуда не исчезла, но сменила черный цвет на более светлые тона. Или же он просто привык к ней. Успех окрыляет. Известность помогает справляться с болью, а порой наполняет жизнью.

   — Софи Шово · книга
2. «

   Чёрная желчь отличает мыслящих людей от обыкновенных, а её пары порождают меланхолию, веру в наступление неблагоприятных событий.

   Чёрная желчь отличает мыслящих людей от обыкновенных, а её пары порождают меланхолию, веру в наступление неблагоприятных событий.

   — Лена Элтанг · книга
3. «

   Лето уехало в отпуск на море. Сосны в лесу собрались на пикник. Серость и холод — кромешное горе; Если не вырвусь из-под конвоя, То заведу себя в тёмный тупик.

   Лето уехало в отпуск на море. Сосны в лесу собрались на пикник. Серость и холод — кромешное горе; Если не вырвусь из-под конвоя, То заведу себя в тёмный тупик.
4. «

   Ноябрь приходит рассказывать мне о смерти, Я не жду от него другого, Приняв во внимание, что Он рожден в ночь Самайна, И пыльные кельтские черти В его честь наполняют стаканы Холодным дождем. Ноябрь лезет в душу при всяком удобном случае, Копается в темных углах, Выволакивает на свет Первобытные злые мысли На лапах паучьих, От которых бы откреститься, но Настроения нет. Ноябрь подменяет волю прокрастинацией, Это модное нынче слово Тоже придумал он. Весь ноябрь думаешь: «Надо собраться и...» Но даже стихи получаются Незако...

   Ноябрь приходит рассказывать мне о смерти, Я не жду от него другого, Приняв во внимание, что Он рожден в ночь Самайна, И пыльные кельтские черти В его честь наполняют стаканы Холодным дождем. Ноябрь лезет в душу при всяком удобном случае, Копается в темных углах, Выволакивает на свет Первобытные злые мысли На лапах паучьих, От которых бы откреститься, но Настроения нет. Ноябрь подменяет волю прокрастинацией, Это модное нынче слово Тоже придумал он. Весь ноябрь думаешь: «Надо собраться и...» Но даже стихи получаются Незако...
5. «

   Вообще-то, знаете, когда я очень счастлива, мне страшно. У меня создается впечатление, что несчастье, ну, лучше сказать, меланхолия — состояние более нормальное, чем веселье, радость. Когда я счастлива, мне кажется, что потом придется за это расплачиваться, хотя часто мне приходится платить за счастье авансом.

   Вообще-то, знаете, когда я очень счастлива, мне страшно. У меня создается впечатление, что несчастье, ну, лучше сказать, меланхолия — состояние более нормальное, чем веселье, радость. Когда я счастлива, мне кажется, что потом придется за это расплачиваться, хотя часто мне приходится платить за счастье авансом.

   — Франсуаза Саган · книга
6. «

   Меланхолия для души то же самое, что зима для полей. Она иссушает, поглощает, убивает, но лишь для того, чтобы дать поднятья новым росткам. Она — вспашка и зарождение.

   Меланхолия для души то же самое, что зима для полей. Она иссушает, поглощает, убивает, но лишь для того, чтобы дать поднятья новым росткам. Она — вспашка и зарождение.

   — Морис Дрюон · книга
7. «

   Склонного к меланхолии человека называли «дитя Сатурна». Сатурн характеризуется как холодный и удаленный, но у него есть также и другие значения. Иногда его называли богом мудрости и философской рефлексии. В некоторых садах эпохи Ренессанса были беседки, посвященные Сатурну, — темное, тенистое и удаленное место, где человек может отдохнуть и погрузиться в покой депрессии, не боясь, что его побеспокоят. Сатурн иногда называли SolNiger – черным Солнцем. В его черноте можно найти настоящий бриллиант – нашу сущностную природу, дистиллированную из депрессии и являющуюся, возможно, самым большим подарком меланхолии.

   Склонного к меланхолии человека называли «дитя Сатурна». Сатурн характеризуется как холодный и удаленный, но у него есть также и другие значения. Иногда его называли богом мудрости и философской рефлексии. В некоторых садах эпохи Ренессанса были беседки, посвященные Сатурну, — темное, тенистое и удаленное место, где человек может отдохнуть и погрузиться в покой депрессии, не боясь, что его побеспокоят. Сатурн иногда называли SolNiger – черным Солнцем. В его черноте можно найти настоящий бриллиант – нашу сущностную природу, дистиллированную из депрессии и являющуюся, возможно, самым большим подарком меланхолии.

   — Томас Мур · книга
8. «

   Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

   Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Разновидность меланхолии, которая меня мучит, словом не передашь. Тут нужна музыка.

   Разновидность меланхолии, которая меня мучит, словом не передашь. Тут нужна музыка.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
10. «

    Читать Шопенгауэра в состоянии меланхолии – все равно что раздеваться, когда вам холодно.

    Читать Шопенгауэра в состоянии меланхолии – все равно что раздеваться, когда вам холодно.

    — Мэтт Хейг · книга
11. «

    Не путай меланхолию с грустью, Не путай тупое безумие с моим прирученным буйством.

    Не путай меланхолию с грустью, Не путай тупое безумие с моим прирученным буйством.
12. «

    Хюмейра полагала, что есть нечто общее между ожирением и склонностью к меланхолии. В обоих случаях общество обвиняет самого больного. Ни к одной другой болезни так не относятся. Люди с другими недугами по крайней мере получают хоть толику сочувствия и моральной поддержки. Но только не полные и не те, кто подвержен депрессии. Можно попридержать свой аппетит… Можно контролировать свои мысли… Но Хюмейра знала: ни вес, ни привычное отчаяние от неё не зависят.

    Хюмейра полагала, что есть нечто общее между ожирением и склонностью к меланхолии. В обоих случаях общество обвиняет самого больного. Ни к одной другой болезни так не относятся. Люди с другими недугами по крайней мере получают хоть толику сочувствия и моральной поддержки. Но только не полные и не те, кто подвержен депрессии. Можно попридержать свой аппетит… Можно контролировать свои мысли… Но Хюмейра знала: ни вес, ни привычное отчаяние от неё не зависят.

    — Элиф Шафак · книга
13. «

    Я болею и хандрю, как курицын сын.

    Я болею и хандрю, как курицын сын.

    — Антон Павлович Чехов
14. «

    Ничто так не помогает справиться с меланхолией, как грамматика. Грамматика — лучшее средство от хандры. Заниматься иностранным языком, рыться в словарях, сладострастно доискиваться до мелочей, сравнивать разные учебники, выписывать в столбик слова и обороты, не имеющие ничего общего с вашим настроением, — сколько способов одолеть хандру! Во время немецкой оккупации я носил с собой списки английских слов, которые учил на память в метро и в очередях за табаком или бакалеей.

    Ничто так не помогает справиться с меланхолией, как грамматика. Грамматика — лучшее средство от хандры. Заниматься иностранным языком, рыться в словарях, сладострастно доискиваться до мелочей, сравнивать разные учебники, выписывать в столбик слова и обороты, не имеющие ничего общего с вашим настроением, — сколько способов одолеть хандру! Во время немецкой оккупации я носил с собой списки английских слов, которые учил на память в метро и в очередях за табаком или бакалеей.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
15. «

    Она встретила меня серьезно. Напрасно я искал в ее глазах издевку. Вокруг ее рта не было ни единой иронической складочки. Она показалась мне нежной, даже сентиментальной. Все хитрости и расчет пропали. Это привело меня в опасное, меланхолическое настроение, такое бывает в пору осеннего листопада, когда на деревьях висят разноцветные, уже умершие листья…

    Она встретила меня серьезно. Напрасно я искал в ее глазах издевку. Вокруг ее рта не было ни единой иронической складочки. Она показалась мне нежной, даже сентиментальной. Все хитрости и расчет пропали. Это привело меня в опасное, меланхолическое настроение, такое бывает в пору осеннего листопада, когда на деревьях висят разноцветные, уже умершие листья…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.

    Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.

    — Морис Дрюон · книга
17. «

    Надо жить сегодняшним днём, не зацикливаться на прошлом, которое часто наводит на нас меланхолию.

    Надо жить сегодняшним днём, не зацикливаться на прошлом, которое часто наводит на нас меланхолию.

    — Брижит Бардо
18. «

    Порядочный человек всегда становится меланхоличным, когда наступает вечер. Других особых причин не требуется. Просто так...вообще.

    Порядочный человек всегда становится меланхоличным, когда наступает вечер. Других особых причин не требуется. Просто так...вообще.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Грустных людей никто не любит, это аксиома.

    Грустных людей никто не любит, это аксиома.
20. «

    И тут же дождь что есть силы забарабанил по окнам. Густые маслянистые потеки на стеклах, гулкий отдаленный стук копыт, слышавшийся теперь отчетливей, чем грохот повозки, глухой шум затяжного ливня, обрубок человека у огня и молчание, царившее в комнате, — все это обретало обличье прошлого, чья глухая меланхолия прокрадывалась в сердце...

    И тут же дождь что есть силы забарабанил по окнам. Густые маслянистые потеки на стеклах, гулкий отдаленный стук копыт, слышавшийся теперь отчетливей, чем грохот повозки, глухой шум затяжного ливня, обрубок человека у огня и молчание, царившее в комнате, — все это обретало обличье прошлого, чья глухая меланхолия прокрадывалась в сердце...

    — Альбер Камю · книга