28 фраз на тему «меланхолия» для дневника

28 цитат про «меланхолия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Все тоскующие, как правило, бродят в поисках подходящих декораций для своей меланхолии...

   Все тоскующие, как правило, бродят в поисках подходящих декораций для своей меланхолии...

   — Мартин Сутер · книга
2. «

   Ноябрь приходит рассказывать мне о смерти, Я не жду от него другого, Приняв во внимание, что Он рожден в ночь Самайна, И пыльные кельтские черти В его честь наполняют стаканы Холодным дождем. Ноябрь лезет в душу при всяком удобном случае, Копается в темных углах, Выволакивает на свет Первобытные злые мысли На лапах паучьих, От которых бы откреститься, но Настроения нет. Ноябрь подменяет волю прокрастинацией, Это модное нынче слово Тоже придумал он. Весь ноябрь думаешь: «Надо собраться и...» Но даже стихи получаются Незако...

   Ноябрь приходит рассказывать мне о смерти, Я не жду от него другого, Приняв во внимание, что Он рожден в ночь Самайна, И пыльные кельтские черти В его честь наполняют стаканы Холодным дождем. Ноябрь лезет в душу при всяком удобном случае, Копается в темных углах, Выволакивает на свет Первобытные злые мысли На лапах паучьих, От которых бы откреститься, но Настроения нет. Ноябрь подменяет волю прокрастинацией, Это модное нынче слово Тоже придумал он. Весь ноябрь думаешь: «Надо собраться и...» Но даже стихи получаются Незако...
3. «

   Чёрная желчь отличает мыслящих людей от обыкновенных, а её пары порождают меланхолию, веру в наступление неблагоприятных событий.

   Чёрная желчь отличает мыслящих людей от обыкновенных, а её пары порождают меланхолию, веру в наступление неблагоприятных событий.

   — Лена Элтанг · книга
4. «

   Сильный ветер, холодный дождь или угроза дождя; грядущий континуум недобрых небес исподтишка пронизывает все мое существо. Сама того не заметив, я ныряю в пучину нетяжелой, но затяжной болезни. Это не депрессия, скорее я подпала под обаяние меланхолии: кручу её в руке, словно маленькую планету, невероятно голубую, с прожилками теней.

   Сильный ветер, холодный дождь или угроза дождя; грядущий континуум недобрых небес исподтишка пронизывает все мое существо. Сама того не заметив, я ныряю в пучину нетяжелой, но затяжной болезни. Это не депрессия, скорее я подпала под обаяние меланхолии: кручу её в руке, словно маленькую планету, невероятно голубую, с прожилками теней.

   — Патти Смит · книга
5. «

   Любому мужчине, даже если он герцог, в семейной жизни хочется ласки, тепла, заботы, элементарного внимания, не говоря уж о любви. И когда это есть, можно стерпеть всё, но когда этого нет, начинаешь впадать в меланхолию и философию. А кому, извините, всё это нужно?

   Любому мужчине, даже если он герцог, в семейной жизни хочется ласки, тепла, заботы, элементарного внимания, не говоря уж о любви. И когда это есть, можно стерпеть всё, но когда этого нет, начинаешь впадать в меланхолию и философию. А кому, извините, всё это нужно?
6. «

   Склонного к меланхолии человека называли «дитя Сатурна». Сатурн характеризуется как холодный и удаленный, но у него есть также и другие значения. Иногда его называли богом мудрости и философской рефлексии. В некоторых садах эпохи Ренессанса были беседки, посвященные Сатурну, — темное, тенистое и удаленное место, где человек может отдохнуть и погрузиться в покой депрессии, не боясь, что его побеспокоят. Сатурн иногда называли SolNiger – черным Солнцем. В его черноте можно найти настоящий бриллиант – нашу сущностную природу, дистиллированную из депрессии и являющуюся, возможно, самым большим подарком меланхолии.

   Склонного к меланхолии человека называли «дитя Сатурна». Сатурн характеризуется как холодный и удаленный, но у него есть также и другие значения. Иногда его называли богом мудрости и философской рефлексии. В некоторых садах эпохи Ренессанса были беседки, посвященные Сатурну, — темное, тенистое и удаленное место, где человек может отдохнуть и погрузиться в покой депрессии, не боясь, что его побеспокоят. Сатурн иногда называли SolNiger – черным Солнцем. В его черноте можно найти настоящий бриллиант – нашу сущностную природу, дистиллированную из депрессии и являющуюся, возможно, самым большим подарком меланхолии.

   — Томас Мур · книга
7. «

   Как черные очки, так и меланхолия гасят краски окружающего мира, но сквозь них можно смотреть, не отводя глаз, на солнце и смерть.

   Как черные очки, так и меланхолия гасят краски окружающего мира, но сквозь них можно смотреть, не отводя глаз, на солнце и смерть.

   — Жан Кокто · книга
8. «

   Я болею и хандрю, как курицын сын.

   Я болею и хандрю, как курицын сын.

   — Антон Павлович Чехов
9. «

   Ещё есть мокко – кофе с горячим шоколадом. Мокко – это меланхолия. Густая и тягучая. Но даже в мокко есть молоко. И сладость, та, которую не найдёшь в эспрессо, например. Её и чувствуешь не сразу, и каждый раз не очень понимаешь, почему заказал именно его. Только потом вспоминаешь, в тот самый момент, когда становится сладко.

   Ещё есть мокко – кофе с горячим шоколадом. Мокко – это меланхолия. Густая и тягучая. Но даже в мокко есть молоко. И сладость, та, которую не найдёшь в эспрессо, например. Её и чувствуешь не сразу, и каждый раз не очень понимаешь, почему заказал именно его. Только потом вспоминаешь, в тот самый момент, когда становится сладко.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    — ... Что заставляет вас быть меланхоликом? — Дурацкая привычка оглядываться на прошлое. Мои родители всё время повторяли, что старые добрые времена остались позади и что нам никогда не вернуть былого величия. По их словам, прошлое было замечательным, великолепным. Думаю, то же говорили им их родители.

    — ... Что заставляет вас быть меланхоликом? — Дурацкая привычка оглядываться на прошлое. Мои родители всё время повторяли, что старые добрые времена остались позади и что нам никогда не вернуть былого величия. По их словам, прошлое было замечательным, великолепным. Думаю, то же говорили им их родители.

    — Виктория Хольт · книга
11. «

    Меланхолия — это печаль, только сильнее. Это то, что мы чувствуем, думая о мире и о том, как мало мы понимаем, когда размышляем о неизбежном конце.

    Меланхолия — это печаль, только сильнее. Это то, что мы чувствуем, думая о мире и о том, как мало мы понимаем, когда размышляем о неизбежном конце.

    — Клайв Баркер · книга
12. «

    Но если Меланхолии порыв Вдруг налетит, как Буря с высоты, Холмы апрельским саваном укрыв, Клоня к земле намокшие цветы, - Пусть пышный шар пиона напоит Печаль твою, — иль неба бирюза, Или на волнах — радуги узор; А если Госпожа твоя вспылит, Сожми ей руку, загляни в глаза, Не отрываясь выпей дивный взор.

    Но если Меланхолии порыв Вдруг налетит, как Буря с высоты, Холмы апрельским саваном укрыв, Клоня к земле намокшие цветы, - Пусть пышный шар пиона напоит Печаль твою, — иль неба бирюза, Или на волнах — радуги узор; А если Госпожа твоя вспылит, Сожми ей руку, загляни в глаза, Не отрываясь выпей дивный взор.

    — Джон Китс
13. «

    Подсознательно человек всегда стремится к меланхолии. Несчастная любовь романтичнее счастливой любви, и — как тоску или как боль — мы чувствуем меланхолию острее, чем счастье.

    Подсознательно человек всегда стремится к меланхолии. Несчастная любовь романтичнее счастливой любви, и — как тоску или как боль — мы чувствуем меланхолию острее, чем счастье.

    — Ларс Фон Триер
14. «

    Хюмейра полагала, что есть нечто общее между ожирением и склонностью к меланхолии. В обоих случаях общество обвиняет самого больного. Ни к одной другой болезни так не относятся. Люди с другими недугами по крайней мере получают хоть толику сочувствия и моральной поддержки. Но только не полные и не те, кто подвержен депрессии. Можно попридержать свой аппетит… Можно контролировать свои мысли… Но Хюмейра знала: ни вес, ни привычное отчаяние от неё не зависят.

    Хюмейра полагала, что есть нечто общее между ожирением и склонностью к меланхолии. В обоих случаях общество обвиняет самого больного. Ни к одной другой болезни так не относятся. Люди с другими недугами по крайней мере получают хоть толику сочувствия и моральной поддержки. Но только не полные и не те, кто подвержен депрессии. Можно попридержать свой аппетит… Можно контролировать свои мысли… Но Хюмейра знала: ни вес, ни привычное отчаяние от неё не зависят.

    — Элиф Шафак · книга
15. «

    С ним эта часто случалось. Если он не занимался музыкой или не веселился спьяну, то выглядел подавленным, затихал и уходил в себя.

    С ним эта часто случалось. Если он не занимался музыкой или не веселился спьяну, то выглядел подавленным, затихал и уходил в себя.

    — Эверетт Тру · книга
16. «

    К довершению всех неприятностей погода была ужаснейшая. Снег валил хлопьями и всячески старался, с своей стороны, каким — нибудь образом залезть под распахнувшуюся шинель настоящего господина Голядкина. Кругом было мутно и не видно ни зги. Трудно было отличить, куда и по каким улицам несутся они… Господину Голядкину показалось, что сбывается с ним что-то знакомое. Одно мгновение он старался припомнить, не предчувствовал ли он чего-нибудь вчера… Во сне например… Наконец тоска его доросла до последней степени своей агонии. Налегши на беспощадного противника своего, он начал было кричать. Но крик его замирал у него на губах…

    К довершению всех неприятностей погода была ужаснейшая. Снег валил хлопьями и всячески старался, с своей стороны, каким — нибудь образом залезть под распахнувшуюся шинель настоящего господина Голядкина. Кругом было мутно и не видно ни зги. Трудно было отличить, куда и по каким улицам несутся они… Господину Голядкину показалось, что сбывается с ним что-то знакомое. Одно мгновение он старался припомнить, не предчувствовал ли он чего-нибудь вчера… Во сне например… Наконец тоска его доросла до последней степени своей агонии. Налегши на беспощадного противника своего, он начал было кричать. Но крик его замирал у него на губах…

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Я читал того американского писателя. Странный тип по имени По, если мне не изменяет память. Очень меланхолические, болезненно-мрачные сочинения, местами просто патологически жуткие. В целом не особо хорошие, но очень американские в каком-то неопределимом смысле.

    Я читал того американского писателя. Странный тип по имени По, если мне не изменяет память. Очень меланхолические, болезненно-мрачные сочинения, местами просто патологически жуткие. В целом не особо хорошие, но очень американские в каком-то неопределимом смысле.

    — Дэн Симмонс · книга
18. «

    В древние времена считали, что меланхолия – это такая темная жидкость, исходящая из человеческого тела, что-то дьявольское, а сами меланхолики – особые, странные люди, которые видят то, чего не видят другие, больше знают и могут предсказывать события, поскольку им доступна суть вещей.

    В древние времена считали, что меланхолия – это такая темная жидкость, исходящая из человеческого тела, что-то дьявольское, а сами меланхолики – особые, странные люди, которые видят то, чего не видят другие, больше знают и могут предсказывать события, поскольку им доступна суть вещей.

    — Ларс Фон Триер
19. «

    Меланхолия, эта страшная болезнь, избрала его своей жертвой.

    Меланхолия, эта страшная болезнь, избрала его своей жертвой.

    — Теодор Драйзер · книга
20. «

    Лучшее средство от меланхолии — это встреча с друзьями.

    Лучшее средство от меланхолии — это встреча с друзьями.

    — Алина Маратовна Кабаева