301 фраза на тему «месть», которые цепляют

301 цитата про «месть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Самый обидный род мести — признать обидчика недостойным нашей мести.

   Самый обидный род мести — признать обидчика недостойным нашей мести.

   — Луций Анней Сенека
2. «

   Детка, не пей яд и не жди, что он убьет твоего врага. Хватит бить стены. Думай о мести.

   Детка, не пей яд и не жди, что он убьет твоего врага. Хватит бить стены. Думай о мести.

   — Галина «Рыжая» Резникова · сериал
3. «

   Путаешь мужество с тявканьем из-за угла. А месть — с глупым, бездарным и бесцельным мелким шкодничеством. Учись играть по взрослым правилам, щенок.

   Путаешь мужество с тявканьем из-за угла. А месть — с глупым, бездарным и бесцельным мелким шкодничеством. Учись играть по взрослым правилам, щенок.

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   Ничто не делает человека глупее, чем жажда мести.

   Ничто не делает человека глупее, чем жажда мести.

   — Шерлок Холмс · сериал
5. «

   Пока не познаешь вкус мести — не поймешь, какую ярость она порождает в сердце.

   Пока не познаешь вкус мести — не поймешь, какую ярость она порождает в сердце.

   — Шао Цзюнь · игра
6. «

   Красота, связанная с распутством, часто кончается судорогами, столбняком и телесной немощью, это месть природы за поруганное тело, и, знаете ли, месть вечности за нечестивую душу совершенно одинакова.

   Красота, связанная с распутством, часто кончается судорогами, столбняком и телесной немощью, это месть природы за поруганное тело, и, знаете ли, месть вечности за нечестивую душу совершенно одинакова.

   — Мария Корелли · книга
7. «

   0000360. Месть — верный способ признания своего поражения и бессилия.

   0000360. Месть — верный способ признания своего поражения и бессилия.
8. «

   У возмездия есть два пути. Первый путь ведёт к провалу, второй же освободит тебя лишь в самом конце.

   У возмездия есть два пути. Первый путь ведёт к провалу, второй же освободит тебя лишь в самом конце.
9. «

   Ревность без достаточного основания есть болезнь людей ничтожных, которые не уважают ни самих себя, ни своих прав на привязанность любимого ими предмета; в ней выказывается мелкая тирания существа, стоящего на степени животного эгоизма. Такая ревность невозможна для человека нравственно развитого; по таким же точно образом невозможна для него и ревность на достаточном основании: ибо такая ревность непременно предполагает мучения подозрительности, оскорбления и жажды мщения. Подозрительность совершенно излишня для того, кто может спросить другого о предмете подозрения с таким же ясным взором, с каким и сам ответит на подобный вопрос. Если от него будут скрываться, то любовь его перейдет в презрение, которое если не избавит его от страдания, то даст этому страданию другой характер и сократит его продолжительность; если же ему скажут, что его более не любят, — тогда муки подозрения тем менее могут иметь смысл. Чувство оскорбления для такого человека также невозможно, ибо он знает, что прихоть сердца, а не его недостатки причиною потери любимого сердца и что это сердце, перестав любить его, не только не перестало его уважать, но еще сострадает, как друг, его горю и винит себя, не будучи в сущности виновато. Что касается до жажды мщения, – в этом случае она была бы понятна только как выражение самого животного, самого грубого и невежественного эгоизма, который невозможен для человека нравственно развитого. И за что тут мстить? – за то, что любившее вас сердце уже не бьется любовью к вам! Но разве любовь зависит от воли человека и покоряется ей? И разве не случается, что сердце, охладевшее к вам, не терзается сознанием этого охлаждения, словно тяжкою виною, страшным преступлением? Но не помогут ему ни слезы, ни стоны, ни самообвинения, и тщетны будут все усилия его заставить себя любить вас по-прежнему… Так чего же вы хотите от любимого вами, но уже не любящего вас предмета, если сами сознаете, что его охлаждение к вам теперь так же произошло не от его волн, как не от нее произошла прежде его любовь к вам?

   Ревность без достаточного основания есть болезнь людей ничтожных, которые не уважают ни самих себя, ни своих прав на привязанность любимого ими предмета; в ней выказывается мелкая тирания существа, стоящего на степени животного эгоизма. Такая ревность невозможна для человека нравственно развитого; по таким же точно образом невозможна для него и ревность на достаточном основании: ибо такая ревность непременно предполагает мучения подозрительности, оскорбления и жажды мщения. Подозрительность совершенно излишня для того, кто может спросить другого о предмете подозрения с таким же ясным взором, с каким и сам ответит на подобный вопрос. Если от него будут скрываться, то любовь его перейдет в презрение, которое если не избавит его от страдания, то даст этому страданию другой характер и сократит его продолжительность; если же ему скажут, что его более не любят, — тогда муки подозрения тем менее могут иметь смысл. Чувство оскорбления для такого человека также невозможно, ибо он знает, что прихоть сердца, а не его недостатки причиною потери любимого сердца и что это сердце, перестав любить его, не только не перестало его уважать, но еще сострадает, как друг, его горю и винит себя, не будучи в сущности виновато. Что касается до жажды мщения, – в этом случае она была бы понятна только как выражение самого животного, самого грубого и невежественного эгоизма, который невозможен для человека нравственно развитого. И за что тут мстить? – за то, что любившее вас сердце уже не бьется любовью к вам! Но разве любовь зависит от воли человека и покоряется ей? И разве не случается, что сердце, охладевшее к вам, не терзается сознанием этого охлаждения, словно тяжкою виною, страшным преступлением? Но не помогут ему ни слезы, ни стоны, ни самообвинения, и тщетны будут все усилия его заставить себя любить вас по-прежнему… Так чего же вы хотите от любимого вами, но уже не любящего вас предмета, если сами сознаете, что его охлаждение к вам теперь так же произошло не от его волн, как не от нее произошла прежде его любовь к вам?

   — Виссарион Григорьевич Белинский
10. «

    Не торопись — и день твоей мести придет...

    Не торопись — и день твоей мести придет...

    — Фрэнк Герберт · книга
11. «

    Похоже, единственное, что удерживало сыновей Рагнара вместе — это месть за смерть их отца.

    Похоже, единственное, что удерживало сыновей Рагнара вместе — это месть за смерть их отца.

    — Бьорн · сериал
12. «

    Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

    Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    — Д'Артаньян жестоко оскорбил меня, он умрёт. — Клянусь честью, сударыня, Д'Артаньян вежливый человек, он уступит место даме.

    — Д'Артаньян жестоко оскорбил меня, он умрёт. — Клянусь честью, сударыня, Д'Артаньян вежливый человек, он уступит место даме.

    — Миледи Винтер · фильм
14. «

    Если оскорбление нанесено публично, женщина охотно забывает его, ей любо подавить вас великодушием, выказать женскую кротость и милосердие; но скрытой обиды женщина не простит никогда, ибо не выносит тайны ни в подлости, ни в добродетели, ни в любви.

    Если оскорбление нанесено публично, женщина охотно забывает его, ей любо подавить вас великодушием, выказать женскую кротость и милосердие; но скрытой обиды женщина не простит никогда, ибо не выносит тайны ни в подлости, ни в добродетели, ни в любви.

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    Око за око — и весь мир ослепнет.

    Око за око — и весь мир ослепнет.

    — Клэр Тэмпл · сериал
16. «

    Месть ослепительно сверкала у нее внутри. Мне было ясно видно ее — драгоценный камень, сапфир цвета холодных озер Норвегии.

    Месть ослепительно сверкала у нее внутри. Мне было ясно видно ее — драгоценный камень, сапфир цвета холодных озер Норвегии.

    — Джанет Фитч · книга
17. «

    Любовь и месть трудно уживаются друг с другом.

    Любовь и месть трудно уживаются друг с другом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Заклятие не легкое дело. Месть никогда не бывает лёгкой. Ты должна задать себе простой вопрос: как далеко ты можешь зайти?

    Заклятие не легкое дело. Месть никогда не бывает лёгкой. Ты должна задать себе простой вопрос: как далеко ты можешь зайти?

    — Румпельштильцхен / Мистер Голд / Уивер · сериал
19. «

    Ты веришь, что, чтобы победить врага, которого ничто не останавливает, тебя ничто не должно останавливать. Чем это отличается от «кровь за кровь»?

    Ты веришь, что, чтобы победить врага, которого ничто не останавливает, тебя ничто не должно останавливать. Чем это отличается от «кровь за кровь»?

    — Луна · сериал
20. «

    Никакой политики. Лишь старомодная месть!

    Никакой политики. Лишь старомодная месть!

    — Тони Старк / Железный человек · фильм