«миф»: 35 цитат со смыслом

Тема «миф» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 35 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   К сожалению, мифы не меняются только реальностью. К сожалению, можно жить в стране, полной свободы, и быть уверенным, что у тебя нет свободы, если тебе будут всё время об этом рассказывать.

   К сожалению, мифы не меняются только реальностью. К сожалению, можно жить в стране, полной свободы, и быть уверенным, что у тебя нет свободы, если тебе будут всё время об этом рассказывать.

   — Маргарита Симоновна Симоньян
2. «

   Неизведанного-то — гораздо больше, чем изведанного... А в объяснениях нуждаются все. Слишком важных вещей это всё касается. Жизни и смерти иногда. Вот и придумывают [люди] себе и близким потихоньку правдоподобные объяснения на все более или менее важные случаи жизни. И начинают в них верить.

   Неизведанного-то — гораздо больше, чем изведанного... А в объяснениях нуждаются все. Слишком важных вещей это всё касается. Жизни и смерти иногда. Вот и придумывают [люди] себе и близким потихоньку правдоподобные объяснения на все более или менее важные случаи жизни. И начинают в них верить.

   — Валерий Рабинович · книга
3. «

   — Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука. — Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…

   — Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука. — Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…

   — Рик Риордан · книга
4. «

   Все человеческие проблемы — смотри по списку, от «родился» до «умер» — решаются эффективнее бизнес-администраторами, чем сомнительными высшими силами — парками, мойрами, Ангелами высшего звена, даже самой Девой, к которой массово прибегают за разрешением технических вопросов, не имеющих к ней никакого отношения.

   Все человеческие проблемы — смотри по списку, от «родился» до «умер» — решаются эффективнее бизнес-администраторами, чем сомнительными высшими силами — парками, мойрами, Ангелами высшего звена, даже самой Девой, к которой массово прибегают за разрешением технических вопросов, не имеющих к ней никакого отношения.

   — Людмила Улицкая · книга
5. «

   Человек — это существо, изобретающее миф, а затем подстраивающее мир под размерность этого мифа.

   Человек — это существо, изобретающее миф, а затем подстраивающее мир под размерность этого мифа.

   — Александр Лобок
6. «

   Если вы когда-нибудь будете на Северо-Западном побережье. Вы, вероятно, увидите на машинах наклейки с названием Гравити Фолз. Этого городка нет на картах. Мало кто о нём слышал. Кто-то считает, что это миф. Но если вам любопытно. Не ждите. Поезжайте туда. Найдите его. Он где-то там среди лесов. Ждёт вас.

   Если вы когда-нибудь будете на Северо-Западном побережье. Вы, вероятно, увидите на машинах наклейки с названием Гравити Фолз. Этого городка нет на картах. Мало кто о нём слышал. Кто-то считает, что это миф. Но если вам любопытно. Не ждите. Поезжайте туда. Найдите его. Он где-то там среди лесов. Ждёт вас.

   — Диппер Пайнс · мультфильм
7. «

   А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.

   А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
8. «

   Кто в этом мире не сумасшедший? Где хоть один нормальный человек? Все мы чокнутые, но чокнутые по-своему. Особенно. У каждого своя ненормальная изюминка, свой непостижимый шарм. В этом и прелесть – быть «не таким», потому что «таких» — не существует. Они миф, часть сказок и фантазий, не более.

   Кто в этом мире не сумасшедший? Где хоть один нормальный человек? Все мы чокнутые, но чокнутые по-своему. Особенно. У каждого своя ненормальная изюминка, свой непостижимый шарм. В этом и прелесть – быть «не таким», потому что «таких» — не существует. Они миф, часть сказок и фантазий, не более.

   — Лика Верх · книга
9. «

   Я всегда считал главным историческую правду. И кажется, ошибался. Главное — миф, который создает себе каждый народ. Русские, например, считают себя освободителями. Евреи — мстителями. Неважно, насколько это соответствует действительности. Так они себя ощущают. Таковы их главные мифы. Русские при каждом удобном случае будут всех освобождать, проливая кровь и не спрашивая, хотят этого другие народы или не хотят. А евреи будут мстить. Если есть реальный повод для мщения — хорошо; если нет — его придумают. Революция — самое лучшее для мщения время. Вот почему так много евреев в любой революции. Вот почему Россия, когда ощущала себя освободительницей, так стремительно росла. Вот почему Германия всегда проигрывала. Нельзя победить, сознаваясь себе в том, что ты захватчик. Но сейчас всё меняется... Сейчас у России вообще нет мифа. И в этом катастрофа...

   Я всегда считал главным историческую правду. И кажется, ошибался. Главное — миф, который создает себе каждый народ. Русские, например, считают себя освободителями. Евреи — мстителями. Неважно, насколько это соответствует действительности. Так они себя ощущают. Таковы их главные мифы. Русские при каждом удобном случае будут всех освобождать, проливая кровь и не спрашивая, хотят этого другие народы или не хотят. А евреи будут мстить. Если есть реальный повод для мщения — хорошо; если нет — его придумают. Революция — самое лучшее для мщения время. Вот почему так много евреев в любой революции. Вот почему Россия, когда ощущала себя освободительницей, так стремительно росла. Вот почему Германия всегда проигрывала. Нельзя победить, сознаваясь себе в том, что ты захватчик. Но сейчас всё меняется... Сейчас у России вообще нет мифа. И в этом катастрофа...

   — Юрий Поляков · книга
10. «

    Я не хочу быть мифом. Миф — результат недосказанности. Каждый сам посадил в себе семена мифа, главное, не дать им разрастись.

    Я не хочу быть мифом. Миф — результат недосказанности. Каждый сам посадил в себе семена мифа, главное, не дать им разрастись.
11. «

    История всегда в какой-то степени присутствует в мифе, и с ним остается в памяти человеческой.

    История всегда в какой-то степени присутствует в мифе, и с ним остается в памяти человеческой.

    — Эрих Церен · книга
12. «

    Впрочем, истории о происхождении чего бы то ни было имеют тенденцию рано или поздно превращаться в миф.

    Впрочем, истории о происхождении чего бы то ни было имеют тенденцию рано или поздно превращаться в миф.

    — Роджер Желязны · книга
13. «

    Прошлое и будущее — лишь миф. Прошлое есть не что иное, как мертвое настоящее, а будущего все равно не существует, потому что к тому времени, как мы добираемся до будущего, оно превращается в настоящее. Настоящее — это все, что у нас есть. Вечно движущееся, вечно меняющееся настоящее. Оно ускользает из рук. Его можно поймать, только отпустив.

    Прошлое и будущее — лишь миф. Прошлое есть не что иное, как мертвое настоящее, а будущего все равно не существует, потому что к тому времени, как мы добираемся до будущего, оно превращается в настоящее. Настоящее — это все, что у нас есть. Вечно движущееся, вечно меняющееся настоящее. Оно ускользает из рук. Его можно поймать, только отпустив.

    — Мэтт Хейг · книга
14. «

    История — это правда, которая становится ложью. Миф — это ложь, которая становится правдой.

    История — это правда, которая становится ложью. Миф — это ложь, которая становится правдой.

    — Жан Кокто
15. «

    Маленькие тайны порождают сплетни – большие тайны порождают мифы.

    Маленькие тайны порождают сплетни – большие тайны порождают мифы.

    — Валентин Петрович Рычков
16. «

    Если «холокост» нельзя обсуждать и ставить под сомнение, он перестает быть историческим фактом и превращается в догму, что относится к области мифологии.

    Если «холокост» нельзя обсуждать и ставить под сомнение, он перестает быть историческим фактом и превращается в догму, что относится к области мифологии.

    — Ян Ерпе
17. «

    Чувство величия преходяще. Оно непостоянно и непоследовательно. Отчасти оно зависит от мифотворческого воображения человечества. Человек, испытывающий величие, должен чувствовать миф, в который вплетена его жизнь. Он должен отражать то, что этот миф проецирует на него. И он должен быть прежде всего ироничным — ибо именно ирония удержит его от веры в собственное величие, она — единственное, что даст ему подвижность внутри себя. Без этого качества даже и случайное величие уничтожит человека.

    Чувство величия преходяще. Оно непостоянно и непоследовательно. Отчасти оно зависит от мифотворческого воображения человечества. Человек, испытывающий величие, должен чувствовать миф, в который вплетена его жизнь. Он должен отражать то, что этот миф проецирует на него. И он должен быть прежде всего ироничным — ибо именно ирония удержит его от веры в собственное величие, она — единственное, что даст ему подвижность внутри себя. Без этого качества даже и случайное величие уничтожит человека.

    — Фрэнк Герберт · книга
18. «

    Сказки о нашем времени будут слагаться потом.

    Сказки о нашем времени будут слагаться потом.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
19. «

    Медведь встал на четыре лапы, произведя немало шума, и изрек: — Мы можем разговаривать, о дитя смертного, но ты не должен бояться, потому что под этой звериной шкурой мы носим... ну, не шкурой, в смысле, но только шкурой, мы ведь и в самом деле медведь, лис и большая птица, вот ведь беда какая, в общем, мы... на чем я остановился? — Боги! — проскрипел орел. — Боги? — переспросил Одд. — Ага, боги, — вздохнул медведь. — Я как раз к тому вел. Я Тор, Бог Грома. Орел — Бог Один, Всеотец, величайший из богов. А этот назойливый, ушастый коротышка-лис... — Локи, — спокойно сказал лис. — Кровный брат богам. Самый умный, самый острый на язык, самый блестящий из обитателей Асгарда, по крайней мере, так говорят...

    Медведь встал на четыре лапы, произведя немало шума, и изрек: — Мы можем разговаривать, о дитя смертного, но ты не должен бояться, потому что под этой звериной шкурой мы носим... ну, не шкурой, в смысле, но только шкурой, мы ведь и в самом деле медведь, лис и большая птица, вот ведь беда какая, в общем, мы... на чем я остановился? — Боги! — проскрипел орел. — Боги? — переспросил Одд. — Ага, боги, — вздохнул медведь. — Я как раз к тому вел. Я Тор, Бог Грома. Орел — Бог Один, Всеотец, величайший из богов. А этот назойливый, ушастый коротышка-лис... — Локи, — спокойно сказал лис. — Кровный брат богам. Самый умный, самый острый на язык, самый блестящий из обитателей Асгарда, по крайней мере, так говорят...

    — Нил Гейман · книга
20. «

    Я часто больше верю легендам и мифам, чем официальной истории. Легенда всегда преувеличивает, но никогда не врёт, а история меняется каждый раз со сменой власти.

    Я часто больше верю легендам и мифам, чем официальной истории. Легенда всегда преувеличивает, но никогда не врёт, а история меняется каждый раз со сменой власти.

    — Михаил Задорнов