16 цитат про «мировосприятие», которые стоит перечитать

Собрали 16 цитат на тему «мировосприятие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Когда ты готов работать с реальностью, реальность не бывает неприемлема.

   Когда ты готов работать с реальностью, реальность не бывает неприемлема.
2. «

   Большинство думает, что наше мировосприятие достаточно объективно, но на самом деле это не так. Слишком много всего происходит вокруг, и мозг не в силах воспринимать и обрабатывать весь объем информации – он вынужден выбирать, на что ему обращать внимание, а чем пренебрегать.

   Большинство думает, что наше мировосприятие достаточно объективно, но на самом деле это не так. Слишком много всего происходит вокруг, и мозг не в силах воспринимать и обрабатывать весь объем информации – он вынужден выбирать, на что ему обращать внимание, а чем пренебрегать.

   — Сара Хилл · книга
3. «

   Но весь этот чертов мир — такая фальшивка.

   Но весь этот чертов мир — такая фальшивка.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Величайшее открытие всех времен состоит в том, что человек может изменить свое будущее, просто изменив свой взгляд на вещи.

   Величайшее открытие всех времен состоит в том, что человек может изменить свое будущее, просто изменив свой взгляд на вещи.

   — Опра Уинфри
5. «

   Когда у тебя муж и ребёнок, знаешь ли, всё немного иначе.

   Когда у тебя муж и ребёнок, знаешь ли, всё немного иначе.

   — Патриция Хайсмит · книга
6. «

   Сознание запарено в нули, Уже реальность съехала в сторонку, Упала планка и валяется в пыли, И крыша рвет за чайками вдогонку.

   Сознание запарено в нули, Уже реальность съехала в сторонку, Упала планка и валяется в пыли, И крыша рвет за чайками вдогонку.
7. «

   — Они меня очень разочаровали, Вивиан, — помолчав, сказала она наконец. — Кто? — Я думала, она скажет «нацисты». — Взрослые, — пояснила она. — Все взрослые. Как они допустили такое безобразие в целом мире?

   — Они меня очень разочаровали, Вивиан, — помолчав, сказала она наконец. — Кто? — Я думала, она скажет «нацисты». — Взрослые, — пояснила она. — Все взрослые. Как они допустили такое безобразие в целом мире?

   — Элизабет Гилберт · книга
8. «

   Не задавай вопросов. Ответы вызывают гордыню. Ошибочное чувство понимания. Не надо понимать. Надо чувствовать, позже придёт осознание и только когда-нибудь потом — понимание. Это единственно правильный путь познания.

   Не задавай вопросов. Ответы вызывают гордыню. Ошибочное чувство понимания. Не надо понимать. Надо чувствовать, позже придёт осознание и только когда-нибудь потом — понимание. Это единственно правильный путь познания.

   — Наталья Вертлиб · книга
9. «

   Если мир подо мной муравейника менее, то куда ж тут, товарищи, различать местоимения?!

   Если мир подо мной муравейника менее, то куда ж тут, товарищи, различать местоимения?!

   — Владимир Маяковский · книга
10. «

    Энни: — Я поняла. Ты хороший человек, Армин. Всегда пытался найти общий язык даже с врагами. По этой же причине ты никогда не сдавался и спорил с Эреном. И даже с чудовищем в камне старался разговориться, чтобы в будущем избежать лишних конфликтов. Я права? [Энни поднявшись, собралась уходить] Армин: — [взяв её за руку] Присядь, пожалуйста. Всё не так. Я ведь тебе уже говорил — мне не нравится, когда людей делят на хороших и плохих. И себя я тоже хорошим не считаю. Я убивал людей без разбору, в том числе детей. А теперь я и вовсе сделал выбор предать людей с острова, на котором я родился и вырос. Я убил своих товарищей. Так что, я такое же чудовище. Раньше я убивался лишь одной мечтой. Хотел сдержать обещание и вместе с Эреном исследовать мир. Хотел узнать, что же там, далеко. Энни: — Но в конечном счёте мир оказался не таким уж и хорошим, да? Армин: — Да. Этот мир не похож на мои грёзы. Совсем. Но знаешь... По правде, мне хочется верить, что за стенами ещё осталось что-то неизведанное, незнакомое.

    Энни: — Я поняла. Ты хороший человек, Армин. Всегда пытался найти общий язык даже с врагами. По этой же причине ты никогда не сдавался и спорил с Эреном. И даже с чудовищем в камне старался разговориться, чтобы в будущем избежать лишних конфликтов. Я права? [Энни поднявшись, собралась уходить] Армин: — [взяв её за руку] Присядь, пожалуйста. Всё не так. Я ведь тебе уже говорил — мне не нравится, когда людей делят на хороших и плохих. И себя я тоже хорошим не считаю. Я убивал людей без разбору, в том числе детей. А теперь я и вовсе сделал выбор предать людей с острова, на котором я родился и вырос. Я убил своих товарищей. Так что, я такое же чудовище. Раньше я убивался лишь одной мечтой. Хотел сдержать обещание и вместе с Эреном исследовать мир. Хотел узнать, что же там, далеко. Энни: — Но в конечном счёте мир оказался не таким уж и хорошим, да? Армин: — Да. Этот мир не похож на мои грёзы. Совсем. Но знаешь... По правде, мне хочется верить, что за стенами ещё осталось что-то неизведанное, незнакомое.

    — Армин Арлерт · аниме
11. «

    Если бы все в этом мире делилось только на черное и белое, было бы намного проще соблюдать границы. Отношения с родственниками и друзьями были бы чистыми и искренними, все было бы идеально, можно было бы просто любить и больше ни о чем думать. И только враги были бы абсолютным злом. Их головы были бы покрыты язвами, и на пятках расцветали нарывы. В них не было бы ни капли хорошего. Их образы полностью соответствовали бы стандартному описанию злодея. Их с чистой совестью можно было бы ненавидеть.

    Если бы все в этом мире делилось только на черное и белое, было бы намного проще соблюдать границы. Отношения с родственниками и друзьями были бы чистыми и искренними, все было бы идеально, можно было бы просто любить и больше ни о чем думать. И только враги были бы абсолютным злом. Их головы были бы покрыты язвами, и на пятках расцветали нарывы. В них не было бы ни капли хорошего. Их образы полностью соответствовали бы стандартному описанию злодея. Их с чистой совестью можно было бы ненавидеть.

    — Прист · книга
12. «

    ... у любого из нас есть прекрасный мир с секретным кодом, и это само по себе повод для счастья. Наверное, есть и забывшие пароль. Они потеряли его в себе и не знают, как вернуться туда, где вечное солнце. Но очень хотят.

    ... у любого из нас есть прекрасный мир с секретным кодом, и это само по себе повод для счастья. Наверное, есть и забывшие пароль. Они потеряли его в себе и не знают, как вернуться туда, где вечное солнце. Но очень хотят.

    — Эльчин Сафарли · книга
13. «

    Мир, которого ты так желаешь, может быть завоёван, он существует, он реален, он возможен, он твой.

    Мир, которого ты так желаешь, может быть завоёван, он существует, он реален, он возможен, он твой.

    — Айн Рэнд
14. «

    К примеру, два охотника встретили в лесу дракона. Один заметил изогнутые когти и белые зубы, а другой – мудрость в миндалевидных глазах. Первый человек будет говорить всем, что у них в лесу поселилась страшная зверюга, которую надо убить. Второй – расскажет о старом мудреце, которому не надо мешать. — А на самом деле? Откинув назад рыжие кудри, сморщив носик, девочка пнула камешек. — И что вы такие неразвитые пошли? Мир – это то, что вы о нем думаете: вы решите, что море розовое, горячее и соленое – оно таким и станет, ясно? Я могу решить о море совсем другое. Для меня оно может быть прозрачным, холодным и горьким. Выходит, что если я вам скажу, где находится мое море, вы все равно придете не туда, теперь ясно? — Да, – хором дети.

    К примеру, два охотника встретили в лесу дракона. Один заметил изогнутые когти и белые зубы, а другой – мудрость в миндалевидных глазах. Первый человек будет говорить всем, что у них в лесу поселилась страшная зверюга, которую надо убить. Второй – расскажет о старом мудреце, которому не надо мешать. — А на самом деле? Откинув назад рыжие кудри, сморщив носик, девочка пнула камешек. — И что вы такие неразвитые пошли? Мир – это то, что вы о нем думаете: вы решите, что море розовое, горячее и соленое – оно таким и станет, ясно? Я могу решить о море совсем другое. Для меня оно может быть прозрачным, холодным и горьким. Выходит, что если я вам скажу, где находится мое море, вы все равно придете не туда, теперь ясно? — Да, – хором дети.

    — Франц Вертфоллен
15. «

    — Мне пойти и принести тебе одеяло? Единственное, что ты здесь получишь, это простуда. — Аска хотел тебя спасти. — Что, забыла? Ты та, кто меня изменила. — Ничего не меняла. Я просто показала тебе правду. — Что ж, такое объяснение наверняка снимает с твоих плеч большую ответственность. — Тогда что я, по твоему, сделала? — Ты слишком много мне показала. Я поняла, что я — мир. И потому что ты боишься меня... Ты пытаешься сделать меня простым человеком. — ... Ты узнала? — Ага, узнала, что и много другого дерьма, о котором я не хотела знать. Благодаря тебе. Я также знаю... Что ты можешь превратить меня в человека ценой своей жизни. Хочешь попробовать? Может быть, до окончания G4? — Могу, если хочешь. Но сначала я должна спросить у тебя кое-что. Тебе нужен этот мир... Что это, твое «желание»? — Это было где-то в 20 веке, я полагаю... В трущобах был человек по имени Уилл. Сын какого-то богатого парня и его жены. Я не помню его лица, но помню, что у него были красивые светлые волосы, как у женщины. Он был странным. Он всегда дрался, но плакал после того, как кого-то бил. Сказал мне, что после того, как он потерял силу, чтобы нанести удар, он ничего не мог, кроме как расплакаться. И я не могe сказать почему, но в конце концов каждый всегда оказывался на его стороне. В том числе и я. Что ж, наши отношения немного... более тесные. Мы поклялись друг другу в своем будущем, отбросив старые жизни и имена. Хочу сказать... мы были счастливы. Но однажды Уилл внезапно исчез. Никому не сказал ни слова. И он больше не вернулся. Ни один полицейский или журналист никогда не мог сказать мне, почему. Я не планировала отказываться от него, но я все равно дала себе обещание... Что бы ни случилось, я никогда не забуду свои воспоминания о Уилле. И все же все эти воспоминания... расплывчаты. Есть догадки, почему? Потому что их никогда не было. Не во второй версии 20 века. У меня нет прошлого. Значит, у меня нет будущего. Я просто хочу выбраться из этой пустой клетки. — Даже ценой всего остального? — Бегает олень, а гонится лев. Кого из них, по вашему мнению, поддерживает Бог? — Я могу измерять вещи только в терминах потерь и приобретений. — Тогда не возражаешь, если я тебя о чем-то спрошу? Если твой мир настолько ценен, ты сможешь раздавить мой? — Нет ни моего, ни твоего. Мир просто... мир. — Значит, если мы действительно окажемся в эпохе вечного мира... Будет ли в ней место для тебя?

    — Мне пойти и принести тебе одеяло? Единственное, что ты здесь получишь, это простуда. — Аска хотел тебя спасти. — Что, забыла? Ты та, кто меня изменила. — Ничего не меняла. Я просто показала тебе правду. — Что ж, такое объяснение наверняка снимает с твоих плеч большую ответственность. — Тогда что я, по твоему, сделала? — Ты слишком много мне показала. Я поняла, что я — мир. И потому что ты боишься меня... Ты пытаешься сделать меня простым человеком. — ... Ты узнала? — Ага, узнала, что и много другого дерьма, о котором я не хотела знать. Благодаря тебе. Я также знаю... Что ты можешь превратить меня в человека ценой своей жизни. Хочешь попробовать? Может быть, до окончания G4? — Могу, если хочешь. Но сначала я должна спросить у тебя кое-что. Тебе нужен этот мир... Что это, твое «желание»? — Это было где-то в 20 веке, я полагаю... В трущобах был человек по имени Уилл. Сын какого-то богатого парня и его жены. Я не помню его лица, но помню, что у него были красивые светлые волосы, как у женщины. Он был странным. Он всегда дрался, но плакал после того, как кого-то бил. Сказал мне, что после того, как он потерял силу, чтобы нанести удар, он ничего не мог, кроме как расплакаться. И я не могe сказать почему, но в конце концов каждый всегда оказывался на его стороне. В том числе и я. Что ж, наши отношения немного... более тесные. Мы поклялись друг другу в своем будущем, отбросив старые жизни и имена. Хочу сказать... мы были счастливы. Но однажды Уилл внезапно исчез. Никому не сказал ни слова. И он больше не вернулся. Ни один полицейский или журналист никогда не мог сказать мне, почему. Я не планировала отказываться от него, но я все равно дала себе обещание... Что бы ни случилось, я никогда не забуду свои воспоминания о Уилле. И все же все эти воспоминания... расплывчаты. Есть догадки, почему? Потому что их никогда не было. Не во второй версии 20 века. У меня нет прошлого. Значит, у меня нет будущего. Я просто хочу выбраться из этой пустой клетки. — Даже ценой всего остального? — Бегает олень, а гонится лев. Кого из них, по вашему мнению, поддерживает Бог? — Я могу измерять вещи только в терминах потерь и приобретений. — Тогда не возражаешь, если я тебя о чем-то спрошу? Если твой мир настолько ценен, ты сможешь раздавить мой? — Нет ни моего, ни твоего. Мир просто... мир. — Значит, если мы действительно окажемся в эпохе вечного мира... Будет ли в ней место для тебя?

    — И-Но (I-No) · игра
16. «

    Мне кажется, Стив [Джобс] так страстно желает, чтобы мир был устроен определенным образом, что заставляет его быть таким. Иногда это не срабатывает. Реальность жестока.

    Мне кажется, Стив [Джобс] так страстно желает, чтобы мир был устроен определенным образом, что заставляет его быть таким. Иногда это не срабатывает. Реальность жестока.

    — Уолтер Айзексон · книга