112 коротких цитат по теме «молитва»

Собрали 112 цитат на тему «молитва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   С несказанной горечью думал он об Илоне: она ушла из жизни, бросила его в беде, она умерла, что ж, умереть – это проще простого. Её место было рядом с ним, и на миг ему показалось, что она могла остаться в живых, если бы захотела. Но она поняла, что лучше не заживаться на свете, что не стоит жить ради кратких мгновений земной любви, когда есть иная, вечная любовь. Да, она многое поняла, куда больше, чем он, и он чувствовал себя покинутым, обманутым, зная, что вернется домой, будет жить без неё, будет читать, работать понемногу и молиться господу в утешение, нет, он не станет вымаливать у бога того, что бог не может дать, не может потому, что любит людей.

   С несказанной горечью думал он об Илоне: она ушла из жизни, бросила его в беде, она умерла, что ж, умереть – это проще простого. Её место было рядом с ним, и на миг ему показалось, что она могла остаться в живых, если бы захотела. Но она поняла, что лучше не заживаться на свете, что не стоит жить ради кратких мгновений земной любви, когда есть иная, вечная любовь. Да, она многое поняла, куда больше, чем он, и он чувствовал себя покинутым, обманутым, зная, что вернется домой, будет жить без неё, будет читать, работать понемногу и молиться господу в утешение, нет, он не станет вымаливать у бога того, что бог не может дать, не может потому, что любит людей.

   — Генрих Бёлль · книга
2. «

   Старайся дойти до младенческой простоты в обращении с людьми и в молитве к Богу. Простота – величайшее благо и достоинство человека.

   Старайся дойти до младенческой простоты в обращении с людьми и в молитве к Богу. Простота – величайшее благо и достоинство человека.

   — Иоанн Кронштадтский
3. «

   Молитва — особенный труд. В нём своя тайна, свои законы и свой промысел.

   Молитва — особенный труд. В нём своя тайна, свои законы и свой промысел.

   — Наталия Сухинина · книга
4. «

   — Итак, кто хочет прочитать молитву? — О, мама, можно я? — Конечно, сынок, я всё надеялся, что ты решишь стать частью этой семьи. [Все берутся за руки] — Дорогой Бог, спасибо тебе за эту пересоленную свинину, которую мы сейчас съедим вместе с остальным несъедобным хрючевом. И спасибо тебе за нашу новую, так называемую семью. Мой отец сбежал, когда мне было всего шесть, если бы я знал все наперед, то сбежал бы с ним. А также из-за того, что она изо всех сил старалась вернуться в этот дом с тех пор как лишилась его. Господи! Большое тебе спасибо, что ослепил этого мудака, который дрючит мою мать, чтобы он не видел то, что очевидно всем. Что она его не любит. — Аминь.

   — Итак, кто хочет прочитать молитву? — О, мама, можно я? — Конечно, сынок, я всё надеялся, что ты решишь стать частью этой семьи. [Все берутся за руки] — Дорогой Бог, спасибо тебе за эту пересоленную свинину, которую мы сейчас съедим вместе с остальным несъедобным хрючевом. И спасибо тебе за нашу новую, так называемую семью. Мой отец сбежал, когда мне было всего шесть, если бы я знал все наперед, то сбежал бы с ним. А также из-за того, что она изо всех сил старалась вернуться в этот дом с тех пор как лишилась его. Господи! Большое тебе спасибо, что ослепил этого мудака, который дрючит мою мать, чтобы он не видел то, что очевидно всем. Что она его не любит. — Аминь.

   — Ларри Харви · сериал
5. «

   Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!» — Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран! — Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!

   Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!» — Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран! — Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!
6. «

   Боги каждой из нас дают свой маленький талант, и мы не должны дать ему зачахнуть. Любое деяние может стать молитвой, если мы вкладываем в него всё своё старание.

   Боги каждой из нас дают свой маленький талант, и мы не должны дать ему зачахнуть. Любое деяние может стать молитвой, если мы вкладываем в него всё своё старание.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Люди, наверно, удивились бы, если им сказать: как много хорошего случается на свете благодаря молитве.

   Люди, наверно, удивились бы, если им сказать: как много хорошего случается на свете благодаря молитве.

   — Курт Воннегут · книга
8. «

   Ну, что, кончил разговаривать с воображаемым другом?

   Ну, что, кончил разговаривать с воображаемым другом?

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
9. «

   — Ты чего? — Молюсь, мужик. Молюсь я Господу Ииусу Христу и небесам небесным, чтоб Надин завязала со своим монашеством, чтобы я тогда смог выразить свою любовь к ней физически, прекрасным союзом наших гениталий. Аминь. — А господь вообще принимает такие заявки? — Он Ною отгрохал здоровенный ковчег, а старине Руди не может монашку устроить?

   — Ты чего? — Молюсь, мужик. Молюсь я Господу Ииусу Христу и небесам небесным, чтоб Надин завязала со своим монашеством, чтобы я тогда смог выразить свою любовь к ней физически, прекрасным союзом наших гениталий. Аминь. — А господь вообще принимает такие заявки? — Он Ною отгрохал здоровенный ковчег, а старине Руди не может монашку устроить?

   — Руди Уэйд · сериал
10. «

    Каждая душа — это поприще борьбы Света с демоническим началом. Душа подобна путнику, перебирающемуся через шаткий мост. С каждого берега протягивается к нему рука помощи, но чтобы принять эту помощь, путник должен протянуть руку сам. Такой рукой на берегу Света является каждый благой выбор, каждый правый поступок и каждое светлое движение души, в том числе и молитва.

    Каждая душа — это поприще борьбы Света с демоническим началом. Душа подобна путнику, перебирающемуся через шаткий мост. С каждого берега протягивается к нему рука помощи, но чтобы принять эту помощь, путник должен протянуть руку сам. Такой рукой на берегу Света является каждый благой выбор, каждый правый поступок и каждое светлое движение души, в том числе и молитва.

    — Даниил Андреев · книга
11. «

    Доброта — это то, что ты делаешь, а не то, о чем ты молишься.

    Доброта — это то, что ты делаешь, а не то, о чем ты молишься.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    — Ты молился? — Ты попросила о помощи, и я попросил. Так я живу. Не волнуйся. С тобой ничего не случится.

    — Ты молился? — Ты попросила о помощи, и я попросил. Так я живу. Не волнуйся. С тобой ничего не случится.

    — Рут Кимке · фильм
13. «

    Я молюсь, чтобы ей никогда не пришлось сражаться.

    Я молюсь, чтобы ей никогда не пришлось сражаться.

    — Антиопа · фильм
14. «

    Вообще-то я не религиозный человек, но если ты есть там наверху, спаси меня, Супермен!

    Вообще-то я не религиозный человек, но если ты есть там наверху, спаси меня, Супермен!

    — Гомер Симпсон · мультфильм
15. «

    Если Бог и есть, наших молитв он не достоин.

    Если Бог и есть, наших молитв он не достоин.

    — Рэй (любовник Старр Томас) · фильм
16. «

    Господи, дай мне душевный покой, Чтобы принимать то, чего я не могу изменить, Мужество — изменять то, что могу, И мудрость — всегда отличать одно от другого.

    Господи, дай мне душевный покой, Чтобы принимать то, чего я не могу изменить, Мужество — изменять то, что могу, И мудрость — всегда отличать одно от другого.

    — Франциск Ассизский
17. «

    Что мёртво, умереть не может... но восстаёт вновь, сильнее и крепче.

    Что мёртво, умереть не может... но восстаёт вновь, сильнее и крепче.

    — Теон Грейджой · сериал
18. «

    Легко молиться, когда в жизни не всё гладко, но не прекращать молитвы, даже когда кризис миновал, — это своего рода завершающая фаза процесса, в ходе которой душа обретает возможность удержать накопленные блага.

    Легко молиться, когда в жизни не всё гладко, но не прекращать молитвы, даже когда кризис миновал, — это своего рода завершающая фаза процесса, в ходе которой душа обретает возможность удержать накопленные блага.

    — Элизабет Гилберт · книга
19. «

    Научи нас любви, научи равнодушию, научи нас спокойствию и тишине.

    Научи нас любви, научи равнодушию, научи нас спокойствию и тишине.

    — Томас Харрис · книга
20. «

    Суетясь, человек, кажется, никаких грехов и не делает. В действительности же он полностью забывает Бога... Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова yже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу — тоже некогда о Боге вспомнить. После работы — магазины, еда, питьё, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более — почитать Священное Писание или святых Отцов. А если человек и станет на молитву, то молиться он уже не сможет — ни внимания, ни сокрушения сердечного, ничего нет... Порядочного человека трудно заставить сделать что-то преступное, явно безнравственное, вот дьявол и добивается своей цели другим путём — опутывает человека суетой.

    Суетясь, человек, кажется, никаких грехов и не делает. В действительности же он полностью забывает Бога... Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова yже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу — тоже некогда о Боге вспомнить. После работы — магазины, еда, питьё, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более — почитать Священное Писание или святых Отцов. А если человек и станет на молитву, то молиться он уже не сможет — ни внимания, ни сокрушения сердечного, ничего нет... Порядочного человека трудно заставить сделать что-то преступное, явно безнравственное, вот дьявол и добивается своей цели другим путём — опутывает человека суетой.

    — Игумен Никон Воробьёв