768 цитат про «молитва», которые захочется сохранить

Собрали 768 цитат на тему «молитва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   С несказанной горечью думал он об Илоне: она ушла из жизни, бросила его в беде, она умерла, что ж, умереть – это проще простого. Её место было рядом с ним, и на миг ему показалось, что она могла остаться в живых, если бы захотела. Но она поняла, что лучше не заживаться на свете, что не стоит жить ради кратких мгновений земной любви, когда есть иная, вечная любовь. Да, она многое поняла, куда больше, чем он, и он чувствовал себя покинутым, обманутым, зная, что вернется домой, будет жить без неё, будет читать, работать понемногу и молиться господу в утешение, нет, он не станет вымаливать у бога того, что бог не может дать, не может потому, что любит людей.

   С несказанной горечью думал он об Илоне: она ушла из жизни, бросила его в беде, она умерла, что ж, умереть – это проще простого. Её место было рядом с ним, и на миг ему показалось, что она могла остаться в живых, если бы захотела. Но она поняла, что лучше не заживаться на свете, что не стоит жить ради кратких мгновений земной любви, когда есть иная, вечная любовь. Да, она многое поняла, куда больше, чем он, и он чувствовал себя покинутым, обманутым, зная, что вернется домой, будет жить без неё, будет читать, работать понемногу и молиться господу в утешение, нет, он не станет вымаливать у бога того, что бог не может дать, не может потому, что любит людей.

   — Генрих Бёлль · книга
2. «

   И вечером я долго молюсь, поклоны кладу, стучу лбом об пол. Это помогает. Дух постепенно смиряется; смирение есть благодать, оно лечит.

   И вечером я долго молюсь, поклоны кладу, стучу лбом об пол. Это помогает. Дух постепенно смиряется; смирение есть благодать, оно лечит.

   — Андрей Рубанов · книга
3. «

   Платье держится на клею и на моих молитвах.

   Платье держится на клею и на моих молитвах.

   — Стивен
4. «

   Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!» — Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран! — Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!

   Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову!» — Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран! — Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!
5. «

   Мы должны молиться за своих ближних не потому, что Бог не знает, как их спасти, но потому, что Он хочет, чтобы мы участвовали в спасении друг друга.

   Мы должны молиться за своих ближних не потому, что Бог не знает, как их спасти, но потому, что Он хочет, чтобы мы участвовали в спасении друг друга.

   — Митрополит Иларион Алфеев
6. «

   Я не переставая матерился. Возводил очи к тёмным небесам и молил Бога ниспослать мне лучшую долю в жизни, получше шанс сделать что-нибудь для тех маленьких людей, которых любил. Но там никто не обращал на меня внимания. Нечего просить, тоже мне.

   Я не переставая матерился. Возводил очи к тёмным небесам и молил Бога ниспослать мне лучшую долю в жизни, получше шанс сделать что-нибудь для тех маленьких людей, которых любил. Но там никто не обращал на меня внимания. Нечего просить, тоже мне.

   — Джек Керуак · книга
7. «

   Молиться о себе нельзя. В молитве нужно благодарить Бога, а не просить о чуде только для себя. Эгоистическая молитва превращается в колдовство — достигает ушей не Бога, но его антипода.

   Молиться о себе нельзя. В молитве нужно благодарить Бога, а не просить о чуде только для себя. Эгоистическая молитва превращается в колдовство — достигает ушей не Бога, но его антипода.

   — Александр Геннадьевич Данилин
8. «

   Внутри тебя — твое собственное сокровище, собственная красота, собственная замечательная компания. Всё это — плод твоей молитвы. И если сейчас не строить отношения с Богом, то придёт день, когда тебе будет очень больно, ты начнёшь страдать. Почувствуй его сейчас. Пусть будут только ты и Бог, оставь других людей в покое.

   Внутри тебя — твое собственное сокровище, собственная красота, собственная замечательная компания. Всё это — плод твоей молитвы. И если сейчас не строить отношения с Богом, то придёт день, когда тебе будет очень больно, ты начнёшь страдать. Почувствуй его сейчас. Пусть будут только ты и Бог, оставь других людей в покое.

   — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
9. «

   Приучай себя всякое дело начинать и оканчивать молитвой. И тогда жизнь пойдёт прежним руслом, но содержание её будет иным. Она вся будет освящаться Божиим благословением.

   Приучай себя всякое дело начинать и оканчивать молитвой. И тогда жизнь пойдёт прежним руслом, но содержание её будет иным. Она вся будет освящаться Божиим благословением.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
10. «

    Почему суд Христов — Страшный Суд? Потому что конец его страшен мне — вечная мука. Вечная жизнь — лишь для праведных. Потому и нужны: вера и жизнь по вере — в уповании жизни вечной. Боже, милостив буди мне грешному!

    Почему суд Христов — Страшный Суд? Потому что конец его страшен мне — вечная мука. Вечная жизнь — лишь для праведных. Потому и нужны: вера и жизнь по вере — в уповании жизни вечной. Боже, милостив буди мне грешному!

    — Архимандрит Серафим (Розенберг)
11. «

    Просыпаясь иногда, ты привык молиться только тогда, Когда тебе плохо.

    Просыпаясь иногда, ты привык молиться только тогда, Когда тебе плохо.
12. «

    Не для того дана ночь, чтобы только спать и бездействовать в продолжение ее. Свидетели тому ремесленники, путешественники и Церковь Божия, восстающая на славословие Господа среди ночи. Встань и ты, посмотри на ход звезд, на глубокую тишину, на великое безмолвие, и удивляйся делами Господа твоего. В это время душа бывает чище, легче, добрее и способнее воспарять горе; самый мрак и безмолвие ночи много располагают к умилению. Если взглянешь на небо, испещренное звездами, как бесчисленным множеством глаз, то получишь величайшее удовольствие, помыслив тотчас о Создателе.

    Не для того дана ночь, чтобы только спать и бездействовать в продолжение ее. Свидетели тому ремесленники, путешественники и Церковь Божия, восстающая на славословие Господа среди ночи. Встань и ты, посмотри на ход звезд, на глубокую тишину, на великое безмолвие, и удивляйся делами Господа твоего. В это время душа бывает чище, легче, добрее и способнее воспарять горе; самый мрак и безмолвие ночи много располагают к умилению. Если взглянешь на небо, испещренное звездами, как бесчисленным множеством глаз, то получишь величайшее удовольствие, помыслив тотчас о Создателе.

    — Иоанн Златоуст
13. «

    Світає, Господи, світає… Земля у росах, як в парчі. Маріє, Діво Пресвятая, це ти так плакала вночі?

    Світає, Господи, світає… Земля у росах, як в парчі. Маріє, Діво Пресвятая, це ти так плакала вночі?
14. «

    Молитва за осужденного от живущего еще человека воистину доходит. Так каково тому, за кого совсем некому помолиться?

    Молитва за осужденного от живущего еще человека воистину доходит. Так каково тому, за кого совсем некому помолиться?

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
15. «

    Как умеешь, так и молись.

    Как умеешь, так и молись.

    — Архимандрит Павел (Павел Александрович Груздев)
16. «

    Если не хочется молиться, надо понуждать себя. Святые отцы говорят, что молитва с понуждением выше произвольной молитвы. Не хочется, но понуждай себя: Царство Небесное силою берется (Мф.11:12).

    Если не хочется молиться, надо понуждать себя. Святые отцы говорят, что молитва с понуждением выше произвольной молитвы. Не хочется, но понуждай себя: Царство Небесное силою берется (Мф.11:12).

    — Амвросий Оптинский
17. «

    Я видел много зла. Я зла не боюсь, за тех, Кто причинял мне боль — я тихо помолюсь...

    Я видел много зла. Я зла не боюсь, за тех, Кто причинял мне боль — я тихо помолюсь...
18. «

    Всё, что тебя окружает, и есть молитва.

    Всё, что тебя окружает, и есть молитва.

    — Наринэ Абгарян · книга
19. «

    Бескорыстная молитва никогда не бывает тщетной: пусть в просьбе будет отказано, но просящему обязательно будет ниспослано облегчение.

    Бескорыстная молитва никогда не бывает тщетной: пусть в просьбе будет отказано, но просящему обязательно будет ниспослано облегчение.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
20. «

    Самую большую и самую искреннюю часть наших молитв составляют жалобы.

    Самую большую и самую искреннюю часть наших молитв составляют жалобы.

    — Джонатан Свифт