118 фраз на тему «Жизненные цитаты про молодость», которые цепляют

118 цитат про «Жизненные цитаты про молодость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Библию не разрешено читать в школах, но допускается и разрешено читать в тюрьме. Если бы дети могли читать Библию еще в школе, многим из них не пришлось бы читать ее в тюрьме.

   Библию не разрешено читать в школах, но допускается и разрешено читать в тюрьме. Если бы дети могли читать Библию еще в школе, многим из них не пришлось бы читать ее в тюрьме.

   — Протоиерей Пётр Гурьянов
2. «

   Молодость горяча, горда и чересчур справедлива.

   Молодость горяча, горда и чересчур справедлива.

   — Наталия Сухинина · книга
3. «

   Но такова уж юность: то, что познается впервые, захватывает ее целиком, до самозабвения, и в своих увлечениях она не знает меры.

   Но такова уж юность: то, что познается впервые, захватывает ее целиком, до самозабвения, и в своих увлечениях она не знает меры.

   — Стефан Цвейг · книга
4. «

   Они были молоды и искренне верили в эффективность борьбы и победу справедливости. Но... они были молоды и по привычке считали, что всё за них должны делать те, кто старше.

   Они были молоды и искренне верили в эффективность борьбы и победу справедливости. Но... они были молоды и по привычке считали, что всё за них должны делать те, кто старше.

   — Александра Маринина · книга
5. «

   Забвение — тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.

   Забвение — тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Школы не являются общностью, так же, как и школьная подготовка не есть образование. Завладевая 50% от всего времени на юность, изолируя молодых людей с молодыми людьми точно такого же возраста, призывая звонком начать и окончить работу, призывая людей думать об одном и том же одновременно и одинаково, оценивая людей так, как мы оцениваем овощи — и имеется ещё множество других мерзких и глупых способов «образования» — школьная система тем самым ворует жизнеспособность общины и заменяет её уродливым механизмом. Никто не способен пережить подобное место без ущерба для своей человечности: ни дети, ни учителя, и ни родители.

   Школы не являются общностью, так же, как и школьная подготовка не есть образование. Завладевая 50% от всего времени на юность, изолируя молодых людей с молодыми людьми точно такого же возраста, призывая звонком начать и окончить работу, призывая людей думать об одном и том же одновременно и одинаково, оценивая людей так, как мы оцениваем овощи — и имеется ещё множество других мерзких и глупых способов «образования» — школьная система тем самым ворует жизнеспособность общины и заменяет её уродливым механизмом. Никто не способен пережить подобное место без ущерба для своей человечности: ни дети, ни учителя, и ни родители.

   — Джон Тейлор Гатто
7. «

   Когда я вырасту, я стану Умен, циничен и жесток. Люби меня, пока я молод. Люби меня, пока я глуп.

   Когда я вырасту, я стану Умен, циничен и жесток. Люби меня, пока я молод. Люби меня, пока я глуп.
8. «

   Сила и красота суть блага юности, преимущество же старости — расцвет рассудительности.

   Сила и красота суть блага юности, преимущество же старости — расцвет рассудительности.

   — Демокрит
9. «

   Дитя юное и самоуверенное, последнее слово попытается оставить за собой.

   Дитя юное и самоуверенное, последнее слово попытается оставить за собой.

   — Елена Лобанова · книга
10. «

    Потеряться здесь легко совсем. И наша юность – ледяная цитадель, Где только холод снега есть.

    Потеряться здесь легко совсем. И наша юность – ледяная цитадель, Где только холод снега есть.
11. «

    Я пилюльку проглочу, Старой стать я не хочу!

    Я пилюльку проглочу, Старой стать я не хочу!

    — Астрид Линдгрен · книга
12. «

    Послушай, — сказал он, — как все молодые люди, я тоже когда-то думал о самоубийстве. Кто из нас к тридцати годам не убивал себя два-три раза?

    Послушай, — сказал он, — как все молодые люди, я тоже когда-то думал о самоубийстве. Кто из нас к тридцати годам не убивал себя два-три раза?

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    Это когда тебе за пятьдесят, ты имеешь полное право считать прожитые годы той высотой, с которой лучше видно. А когда тебе семнадцать, ты не то что не на высоте, ты даже и не на равнине пока, так, в ямке сидишь, а из ямки обзор, как известно, весьма и весьма ограниченный, да и перспектива искажается, и все, кому за тридцать, кажутся тебе ветошью, доброго слова не стоящей, и прошлым веком.

    Это когда тебе за пятьдесят, ты имеешь полное право считать прожитые годы той высотой, с которой лучше видно. А когда тебе семнадцать, ты не то что не на высоте, ты даже и не на равнине пока, так, в ямке сидишь, а из ямки обзор, как известно, весьма и весьма ограниченный, да и перспектива искажается, и все, кому за тридцать, кажутся тебе ветошью, доброго слова не стоящей, и прошлым веком.

    — Александра Маринина · книга
14. «

    Для молодых жизнь двигалась медленно. В двадцать лет – человек молодой. Через десять лет (в тридцать) снова молодой. И в сорок молодой. Мало что меняется вокруг. А для стариков жизнь бежит стремительно.

    Для молодых жизнь двигалась медленно. В двадцать лет – человек молодой. Через десять лет (в тридцать) снова молодой. И в сорок молодой. Мало что меняется вокруг. А для стариков жизнь бежит стремительно.

    — Виктория Токарева · книга
15. «

    Молодость — это неопытность, слабость, беззащитность.

    Молодость — это неопытность, слабость, беззащитность.

    — Алексей Пехов · книга
16. «

    Когда тебе семнадцать, сорок пять — это глубокая старость.

    Когда тебе семнадцать, сорок пять — это глубокая старость.

    — Нил Гейман · книга
17. «

    Одиночество — замечательная штука, но только пока человек молод. А в старости это невыносимо.

    Одиночество — замечательная штука, но только пока человек молод. А в старости это невыносимо.

    — Евгений Клюев · книга
18. «

    В родной город в одиночку не возвращаются. Тебя всегда сопровождает твой же призрак времен былой юности. Он подсказывает, что ты видишь, он делает из города зеркало. Вы обнажаете и прячете элементы друг друга: ты, может быть, улавливаешь лёгкую дрожь разочарования, таящуюся в уголках твоих же юных глаз. Разочарования из-за того, что не ворвался в родной город на золотой колеснице «мерседес», что не прогуливаешься летним вечером, раздавая банкноты бездомным, которые обитают под балками пирса, густо обсиженными рачками. И ты оглядываешься, чуть виновато, на того голодного до жизни юнца со страстью к большому городу, с непомерными амбициями, провинциального во всём, от стрижки до одежды, привязывающими его к тому времени и месту, откуда он давно вырвался.

    В родной город в одиночку не возвращаются. Тебя всегда сопровождает твой же призрак времен былой юности. Он подсказывает, что ты видишь, он делает из города зеркало. Вы обнажаете и прячете элементы друг друга: ты, может быть, улавливаешь лёгкую дрожь разочарования, таящуюся в уголках твоих же юных глаз. Разочарования из-за того, что не ворвался в родной город на золотой колеснице «мерседес», что не прогуливаешься летним вечером, раздавая банкноты бездомным, которые обитают под балками пирса, густо обсиженными рачками. И ты оглядываешься, чуть виновато, на того голодного до жизни юнца со страстью к большому городу, с непомерными амбициями, провинциального во всём, от стрижки до одежды, привязывающими его к тому времени и месту, откуда он давно вырвался.

    — Алекс Престон · книга
19. «

    В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

    В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

    — Арт Богданов · книга
20. «

    В молодости думаешь, что самое малое, чего ты вправе ожидать от других, это справедливость. В зрелом возрасте убеждаешься, что это самое большее.

    В молодости думаешь, что самое малое, чего ты вправе ожидать от других, это справедливость. В зрелом возрасте убеждаешься, что это самое большее.

    — Мария фон Эбнер-Эшенбах