32 цитаты на тему «монахов» для поста

Тема «монахов» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 32 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Я ушел из ордена и стал отшельником. Бог зовет всех отшельников в монастырь, но мятежной душе место в пустыне. — Что ж, теперь ты с нами. Разве бывает монах мятежным? — А викинги мирными?

   — Я ушел из ордена и стал отшельником. Бог зовет всех отшельников в монастырь, но мятежной душе место в пустыне. — Что ж, теперь ты с нами. Разве бывает монах мятежным? — А викинги мирными?

   — Коналл · фильм
2. «

   Не всяк монах, на ком клобук.

   Не всяк монах, на ком клобук.

   — Номернабис · фильм
3. «

   Один отшельник говаривал, что монах любит тишину своей кельи не потому, что он презирает людей, пренебрегает ими и удалился, дабы не встречаться с ними. Он делает это из-за сладких плодов, которые приносит уединение, а именно: он не должен утруждать свои руки работой, свои глаза — лицезрением людей и свои уши — их пустыми разговорами.

   Один отшельник говаривал, что монах любит тишину своей кельи не потому, что он презирает людей, пренебрегает ими и удалился, дабы не встречаться с ними. Он делает это из-за сладких плодов, которые приносит уединение, а именно: он не должен утруждать свои руки работой, свои глаза — лицезрением людей и свои уши — их пустыми разговорами.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
4. «

   Поздравляю тебя с пострижением в рясофор — это первая степень монашеского образа. Сердечно желаю тебе пожить отселе по-монашески, в терпении, и смирении, и в страхе Божием, и хранении совести, как требуют заповеди Божии, начиная с искреннего покаяния пред Богом и духовным отцом. Начало же из начал — терпение находящих скорбей — терпеть укоризны не только от старших, но и от младших, сознавая свои вины, за которые и нужно потерпеть со смирением и благодарением, чтобы загладил Господь и простил согрешения наши.

   Поздравляю тебя с пострижением в рясофор — это первая степень монашеского образа. Сердечно желаю тебе пожить отселе по-монашески, в терпении, и смирении, и в страхе Божием, и хранении совести, как требуют заповеди Божии, начиная с искреннего покаяния пред Богом и духовным отцом. Начало же из начал — терпение находящих скорбей — терпеть укоризны не только от старших, но и от младших, сознавая свои вины, за которые и нужно потерпеть со смирением и благодарением, чтобы загладил Господь и простил согрешения наши.

   — Амвросий Оптинский
5. «

   — Черта с два я с тобой поеду! — Ты выругался. Не грубо, но не забывай, ты монах и не должен ругаться. — Я еще послушник и могу ругаться сколько захочу: проклятье!

   — Черта с два я с тобой поеду! — Ты выругался. Не грубо, но не забывай, ты монах и не должен ругаться. — Я еще послушник и могу ругаться сколько захочу: проклятье!

   — Карл (Carl) · фильм
6. «

   «Отчего это, батюшка, — спросила одна особа, — игуменье дано право распоряжаться монахинями, как крепостными?» Старец ответил: «Более, чем крепостными. Крепостные могли хоть за глаза поворчать на своих господ и побранить их, а у монахинь и это право отнято: монахиня сама добровольно отдает себя в крепостное право».

   «Отчего это, батюшка, — спросила одна особа, — игуменье дано право распоряжаться монахинями, как крепостными?» Старец ответил: «Более, чем крепостными. Крепостные могли хоть за глаза поворчать на своих господ и побранить их, а у монахинь и это право отнято: монахиня сама добровольно отдает себя в крепостное право».

   — Амвросий Оптинский
7. «

   Первое делание у монаха – безмолвие, то есть жизнь без развлечений, в удалении от всякого житейского попечения, чтобы, став выше человеческих наслаждений, можно было прилепиться к Богу.

   Первое делание у монаха – безмолвие, то есть жизнь без развлечений, в удалении от всякого житейского попечения, чтобы, став выше человеческих наслаждений, можно было прилепиться к Богу.

   — Ефрем Сирин
8. «

   Те, кто были до того грешниками, пьяницами, наполнят храмы, почувствуют великую жажду к духовной жизни, многие из них станут монахами, откроются монастыри, церкви будут полны верующих.

   Те, кто были до того грешниками, пьяницами, наполнят храмы, почувствуют великую жажду к духовной жизни, многие из них станут монахами, откроются монастыри, церкви будут полны верующих.

   — Серафим Вырицкий
9. «

   Всякий раз, когда я вступаю на землю Успенского Псково-Печерского монастыря, сердце исполняется совершенно особыми чувствами, которые мне знакомы с раннего детства. Я имел возможность почти каждый год посещать Псково-Печерскую обитель вместе со своими благочестивыми родителями, а затем и самостоятельно. Многое из того, что возникло в моем уме и в моем сердце, подвигая на принятие священного сана и монашества, проистекает, в том числе, от соприкосновения со Псково-Печерским монастырем.

   Всякий раз, когда я вступаю на землю Успенского Псково-Печерского монастыря, сердце исполняется совершенно особыми чувствами, которые мне знакомы с раннего детства. Я имел возможность почти каждый год посещать Псково-Печерскую обитель вместе со своими благочестивыми родителями, а затем и самостоятельно. Многое из того, что возникло в моем уме и в моем сердце, подвигая на принятие священного сана и монашества, проистекает, в том числе, от соприкосновения со Псково-Печерским монастырем.

   — Кирилл (Патриарх Московский)
10. «

    Вошли два монаха в монашеских платьях — бордово-жёлтое у тибетца и строгое серо-чёрное у корейца, за ними следовала лысая свита монахов помоложе и переводчики. Тибетский лама сел неподвижно, одной рукой перебирая деревянные чётки и непрерывно бормоча «Ом мани пеме хунг» в такт дыханию. Дзэнский мастер, славившийся своими методами забрасывания учеников вопросами до тех пор, пока они не вынуждены будут признать своё неведение, и затем оравший на них: «Ты не знаешь ум!», пошарил в глубине своей робы и извлёк оттуда апельсин. — Что это? — требовательно спросил он у ламы. — Что это такое? Это было типичным вступлением, и он был готов сразу наехать на любой ответ. Тибетец сидел, тихо мусоля свои чётки, и ничего не отвечал. — Что это? — настаивал мастер Дзэна, держа апельсин перед носом тибетца. Калу Ринпоче очень медленно наклонился к тибетскому монаху, сидящему рядом в качестве переводчика, и они перешёптывались несколько минут. Наконец переводчик огласил: — Ринпоче говорит: «Что с ним такое? У них там что, нет апельсинов?»

    Вошли два монаха в монашеских платьях — бордово-жёлтое у тибетца и строгое серо-чёрное у корейца, за ними следовала лысая свита монахов помоложе и переводчики. Тибетский лама сел неподвижно, одной рукой перебирая деревянные чётки и непрерывно бормоча «Ом мани пеме хунг» в такт дыханию. Дзэнский мастер, славившийся своими методами забрасывания учеников вопросами до тех пор, пока они не вынуждены будут признать своё неведение, и затем оравший на них: «Ты не знаешь ум!», пошарил в глубине своей робы и извлёк оттуда апельсин. — Что это? — требовательно спросил он у ламы. — Что это такое? Это было типичным вступлением, и он был готов сразу наехать на любой ответ. Тибетец сидел, тихо мусоля свои чётки, и ничего не отвечал. — Что это? — настаивал мастер Дзэна, держа апельсин перед носом тибетца. Калу Ринпоче очень медленно наклонился к тибетскому монаху, сидящему рядом в качестве переводчика, и они перешёптывались несколько минут. Наконец переводчик огласил: — Ринпоче говорит: «Что с ним такое? У них там что, нет апельсинов?»
11. «

    Три главных делания инока: бояться Бога, молиться Богу и делать добро ближнему.

    Три главных делания инока: бояться Бога, молиться Богу и делать добро ближнему.

    — Святитель Игнатий (Брянчанинов)
12. «

    И простое стрижение овец бывает полезно и необходимо. Весной остригут овцу, а к осени вырастает на ней новая шерсть и более твердая. Постригут монаха в мантию. К осени, т.е. к старости, расположение души его уже бывает более твердое и благонадежное к получению милости Божией вечной и нескончаемой. Разумеется, если эта духовная овца не будет подражать козам, без толку лазить по плетням и колокольням и шататься по распутиям. Все знают, что козел, когда не пустят его вперед стада, то идет позади стада один, не желая смириться (а за такое несмирение не бывает от него ни шерсти, ни молока) и идти наравне с другими, оправдывая собой слово Писания: Я не таков, как прочие люди (Лк. 18:11). Не хочет внять словам псалмопевца: Вот, что хорошо и что приятно, — это жить братьям вместе (Пс. 132:1)

    И простое стрижение овец бывает полезно и необходимо. Весной остригут овцу, а к осени вырастает на ней новая шерсть и более твердая. Постригут монаха в мантию. К осени, т.е. к старости, расположение души его уже бывает более твердое и благонадежное к получению милости Божией вечной и нескончаемой. Разумеется, если эта духовная овца не будет подражать козам, без толку лазить по плетням и колокольням и шататься по распутиям. Все знают, что козел, когда не пустят его вперед стада, то идет позади стада один, не желая смириться (а за такое несмирение не бывает от него ни шерсти, ни молока) и идти наравне с другими, оправдывая собой слово Писания: Я не таков, как прочие люди (Лк. 18:11). Не хочет внять словам псалмопевца: Вот, что хорошо и что приятно, — это жить братьям вместе (Пс. 132:1)

    — Амвросий Оптинский
13. «

    ... Недавно ко мне в каливу зашли два католика-архитектора из Рима... Что такое Православие, они не понимали, но настроены были по-доброму. «Почему, – спросили они меня, – монахи сидят здесь? Почему они не идут в мир на общественное служение?» – «А разве, – ответил я, – маяки не должны стоять на скалах? Что, прикажете им переехать в города и подключиться к работе уличных фонарей? У маяков свое служение, у фонарей свое». Монах – это не лампочка, которая висит над городским тротуаром и светит пешеходам, чтобы те не спотыкались. Монах есть далекий маяк, утвержденный высоко на скалах и своим сиянием освещающий моря и океаны для того, чтобы корабли шли верным путем и достигали Бога – пункта своего назначения.

    ... Недавно ко мне в каливу зашли два католика-архитектора из Рима... Что такое Православие, они не понимали, но настроены были по-доброму. «Почему, – спросили они меня, – монахи сидят здесь? Почему они не идут в мир на общественное служение?» – «А разве, – ответил я, – маяки не должны стоять на скалах? Что, прикажете им переехать в города и подключиться к работе уличных фонарей? У маяков свое служение, у фонарей свое». Монах – это не лампочка, которая висит над городским тротуаром и светит пешеходам, чтобы те не спотыкались. Монах есть далекий маяк, утвержденный высоко на скалах и своим сиянием освещающий моря и океаны для того, чтобы корабли шли верным путем и достигали Бога – пункта своего назначения.

    — Паисий Святогорец
14. «

    Кто есть монах? Никто за тебя не ответит пред Богом. В твоих руках спасение твое. Принуждай себя, терпи; неси натуру свою, крест свой как Крест Христов (Крест — монашествующих крепость); уважай всех, не критикуй; познай свое ничтожество и всемогущество Бога; монах да думает о себе, что он — мерзость; Богу ищи нравиться; не лезь и мыслию в чужие дела.

    Кто есть монах? Никто за тебя не ответит пред Богом. В твоих руках спасение твое. Принуждай себя, терпи; неси натуру свою, крест свой как Крест Христов (Крест — монашествующих крепость); уважай всех, не критикуй; познай свое ничтожество и всемогущество Бога; монах да думает о себе, что он — мерзость; Богу ищи нравиться; не лезь и мыслию в чужие дела.

    — Архимандрит Серафим (Розенберг)
15. «

    Один монах сказал: — Тот, кто живет мирской жизнью, не замечает своих грехов из-за сутолоки повседневных дел. Если же он заживет тихой жизнью отшельника в пустыне, его душа будет созерцать Бога и он очистится от грехов.

    Один монах сказал: — Тот, кто живет мирской жизнью, не замечает своих грехов из-за сутолоки повседневных дел. Если же он заживет тихой жизнью отшельника в пустыне, его душа будет созерцать Бога и он очистится от грехов.

    — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
16. «

    ... Пишешь, что ты недостойна! Хорошо смиряться с толком, и если сознаешь свое недостоинство, то в других случаях и следует, сообразно с этим, вести себя и держаться смиренного образа мыслей и действования. Но по причине недостоинства своего не должно отказываться от принятия монашеского образа. Святой Иоанн Лествичник пишет: «Никто не должен… называть себя недостойным монашеского обета... Где много гнилости, там нужно и сильное врачевание... Ибо здоровые не требуют врача и не поступают в больницу». Если не желаешь принять пострижение, то зачем поступала в монастырь? Впрочем, вольному воля, а спасенному рай. Но если и в болезни будешь отказываться от монашества, то рассуждение твое весьма ошибочно, и внушение это явно с шуией стороны.

    ... Пишешь, что ты недостойна! Хорошо смиряться с толком, и если сознаешь свое недостоинство, то в других случаях и следует, сообразно с этим, вести себя и держаться смиренного образа мыслей и действования. Но по причине недостоинства своего не должно отказываться от принятия монашеского образа. Святой Иоанн Лествичник пишет: «Никто не должен… называть себя недостойным монашеского обета... Где много гнилости, там нужно и сильное врачевание... Ибо здоровые не требуют врача и не поступают в больницу». Если не желаешь принять пострижение, то зачем поступала в монастырь? Впрочем, вольному воля, а спасенному рай. Но если и в болезни будешь отказываться от монашества, то рассуждение твое весьма ошибочно, и внушение это явно с шуией стороны.

    — Амвросий Оптинский
17. «

    Рыба, выброшенная на берег, умирает; подобно этому и монах, выйдя из кельи и смешавшись с толпой мирян, отклоняется от истины.

    Рыба, выброшенная на берег, умирает; подобно этому и монах, выйдя из кельи и смешавшись с толпой мирян, отклоняется от истины.

    — Анатоль Франс · книга
18. «

    У игумена (а тем более у епископа) должно быть не только отеческое, но даже материнское сердце.

    У игумена (а тем более у епископа) должно быть не только отеческое, но даже материнское сердце.

    — Серафим Саровский
19. «

    Монашество — бескровное мученичество. Монах добровольно подставляет грудь мечу Слова Божьего и тот проникает до разделения души и духа, обнажает и будит помышления сердечные. Это все совершается духовно так же реально и болезненно и мучительно, как и телесно.

    Монашество — бескровное мученичество. Монах добровольно подставляет грудь мечу Слова Божьего и тот проникает до разделения души и духа, обнажает и будит помышления сердечные. Это все совершается духовно так же реально и болезненно и мучительно, как и телесно.

    — Иеромонах Василий (Росляков)
20. «

    ... По принятии мантии скорбные искушения более попущаются на человека, чтобы навык брани духовной и сотворился, и стал искуснее. Тут уже не должно по-новоначальному рассуждать, зачем то или другое, а просто терпи, смиряйся и опять терпи, подставляя правую ланиту в духовном смысле, т.е. не оправдываясь, а принимая поношение и уничижение, во-первых, за грехи, во-вторых, ради того, что добровольно избрала ты спасительный путь, который называется тернистым, и тесным, и трудным; особенно принявшему мантию неприлично входить в чужие дела и подавать человеческие советы, кому где жить или куда переходить, или еще непристойнее — поступать двуличием — в глаза принимать ласково, а заочно говорить противное. …Душевредного должно удаляться, не давая воли языку и гневу, самооправданию, которые лишают человека пользы душевной...

    ... По принятии мантии скорбные искушения более попущаются на человека, чтобы навык брани духовной и сотворился, и стал искуснее. Тут уже не должно по-новоначальному рассуждать, зачем то или другое, а просто терпи, смиряйся и опять терпи, подставляя правую ланиту в духовном смысле, т.е. не оправдываясь, а принимая поношение и уничижение, во-первых, за грехи, во-вторых, ради того, что добровольно избрала ты спасительный путь, который называется тернистым, и тесным, и трудным; особенно принявшему мантию неприлично входить в чужие дела и подавать человеческие советы, кому где жить или куда переходить, или еще непристойнее — поступать двуличием — в глаза принимать ласково, а заочно говорить противное. …Душевредного должно удаляться, не давая воли языку и гневу, самооправданию, которые лишают человека пользы душевной...

    — Амвросий Оптинский