«мораль»: 258 цитат со смыслом

Собрали 258 цитат на тему «мораль» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Почему в плане всегда есть убийства? Хоть раз можно придумать что-то такое, где нет никаких убийств? — Ты никогда не устаёшь от своего занудного морализма? Хотя, я с ним согласен.

   — Почему в плане всегда есть убийства? Хоть раз можно придумать что-то такое, где нет никаких убийств? — Ты никогда не устаёшь от своего занудного морализма? Хотя, я с ним согласен.

   — Эллисон Арджент · сериал
2. «

   — Люди, которые боятся остаться в тени, оказаться неудачниками, они склонны иногда использовать... — Некрасивые средства. — Да. — Теперь я вас понял. Принципы — это конечно... Но, не стоит быть такой максималисткой. Каждый, кто хочет отпустить красивую бороду, поначалу кажется небритым.

   — Люди, которые боятся остаться в тени, оказаться неудачниками, они склонны иногда использовать... — Некрасивые средства. — Да. — Теперь я вас понял. Принципы — это конечно... Но, не стоит быть такой максималисткой. Каждый, кто хочет отпустить красивую бороду, поначалу кажется небритым.

   — Галина (скульптор-реставратор) · фильм
3. «

   — Скажите пожалуйста, как вы считаете, такое обилие автомобилей приводит к улучшению или падению морали? — К улучшению. Например, резко сократилось... конокрадство.

   — Скажите пожалуйста, как вы считаете, такое обилие автомобилей приводит к улучшению или падению морали? — К улучшению. Например, резко сократилось... конокрадство.

   — Христофор Бонифатьевич Врунгель · фильм
4. «

   Таким образом, отсутствие суда внутреннего закономерно и, я бы сказал, фатально восполняется наличием суда внешнего, например, военно-полевого...

   Таким образом, отсутствие суда внутреннего закономерно и, я бы сказал, фатально восполняется наличием суда внешнего, например, военно-полевого...

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Life is like an ocean voyage and our bodies are the ships. And without a moral compass we would all be cast adrift.

   Life is like an ocean voyage and our bodies are the ships. And without a moral compass we would all be cast adrift.
6. «

   Общеизвестная мораль опирается на религиозные и идеологические принципы, и человек воспринимает её пассивно и автоматически. Это неминуемо ведет его к подавлению инстинктов и импульсов или к деструктивным эмоциям – таким, как чувство вины, если поступки человека противоречат морали. Подавление вредно и нежелательно, потому что со временем в подсознании человека образуется настоящий «дьявольский котел», поэтому сублимация инстинктов будет наилучшим решением.

   Общеизвестная мораль опирается на религиозные и идеологические принципы, и человек воспринимает её пассивно и автоматически. Это неминуемо ведет его к подавлению инстинктов и импульсов или к деструктивным эмоциям – таким, как чувство вины, если поступки человека противоречат морали. Подавление вредно и нежелательно, потому что со временем в подсознании человека образуется настоящий «дьявольский котел», поэтому сублимация инстинктов будет наилучшим решением.

   — Дарио Салас Соммэр · книга
7. «

   Общество прекрасно знакомо с этой проблемой и поэтому всячески карает за аморальное или антиобщественное поведение. Отторжение обществом и, в крайних случаях, лишение свободы могли бы уже давно отбить у людей желание нарушать закон, но на практике этого не происходит, поскольку люди придерживаются морали не благодаря Природе, а из-за этических норм, являющихся для них лишь социальной прививкой, а не частью их внутренней сущности. К тому же эти нормы поведения – не более чем правила, которые считаются принятыми в определенном обществе и сильно различаются в зависимости от места или же постоянно меняются со временем.

   Общество прекрасно знакомо с этой проблемой и поэтому всячески карает за аморальное или антиобщественное поведение. Отторжение обществом и, в крайних случаях, лишение свободы могли бы уже давно отбить у людей желание нарушать закон, но на практике этого не происходит, поскольку люди придерживаются морали не благодаря Природе, а из-за этических норм, являющихся для них лишь социальной прививкой, а не частью их внутренней сущности. К тому же эти нормы поведения – не более чем правила, которые считаются принятыми в определенном обществе и сильно различаются в зависимости от места или же постоянно меняются со временем.

   — Дарио Салас Соммэр · книга
8. «

   Я знаю людей, которые всю жизнь состояли в коммунистах, и их даже эта партия не смогла испортить, настолько они хорошо были воспитаны отцом, матерью, жизнью самой, что никакая идеология: ни фашистская. ни коммунистическая — не могла на них повлиять.

   Я знаю людей, которые всю жизнь состояли в коммунистах, и их даже эта партия не смогла испортить, настолько они хорошо были воспитаны отцом, матерью, жизнью самой, что никакая идеология: ни фашистская. ни коммунистическая — не могла на них повлиять.

   — Виктор Астафьев
9. «

   У правителей Европы есть власть, но нет морали. Я должен стать их совестью. Они мои любимые дети, и я должен провести их по пути добродетели.

   У правителей Европы есть власть, но нет морали. Я должен стать их совестью. Они мои любимые дети, и я должен провести их по пути добродетели.

   — Святой отец · сериал
10. «

    Говорят, что изо всего можно вывести мораль, если только вы попытаетесь отыскать её.

    Говорят, что изо всего можно вывести мораль, если только вы попытаетесь отыскать её.

    — Уилки Коллинз · книга
11. «

    Лицемерами я считаю неискренних людей, склонных к притворству и лжи и пытающихся возвести красивый внешний фасад, чтобы скрыть за ним свои недостатки, истинные чувства и намерения. За их якобы светлым обликом спрятана тёмная личность, которой не стоит доверять. Бывает, такие люди театрально бьют себя кулаком в грудь, доказывая, что несправедливо обижены, но на самом деле они просто хотят скрыть свою вину или истинную сущность. Лицемерие — источник всех предрассудков. Оно мешает воспринимать новые нетрадиционные знания. Из-за лицемерия аморальные выглядят пуританами, а безбожники — святыми. Недостойные люди, лишённые всякой морали, чернят тех, кто обличает их, и поэтому кажутся благочестивыми и милосердными. Преступники в белых перчатках и галстуках сидят в респектабельных учреждениях, сексуальные извращенцы скрываются под маской чистоты и непорочности.

    Лицемерами я считаю неискренних людей, склонных к притворству и лжи и пытающихся возвести красивый внешний фасад, чтобы скрыть за ним свои недостатки, истинные чувства и намерения. За их якобы светлым обликом спрятана тёмная личность, которой не стоит доверять. Бывает, такие люди театрально бьют себя кулаком в грудь, доказывая, что несправедливо обижены, но на самом деле они просто хотят скрыть свою вину или истинную сущность. Лицемерие — источник всех предрассудков. Оно мешает воспринимать новые нетрадиционные знания. Из-за лицемерия аморальные выглядят пуританами, а безбожники — святыми. Недостойные люди, лишённые всякой морали, чернят тех, кто обличает их, и поэтому кажутся благочестивыми и милосердными. Преступники в белых перчатках и галстуках сидят в респектабельных учреждениях, сексуальные извращенцы скрываются под маской чистоты и непорочности.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
12. «

    Я думаю, что большинство людей живут и действуют вполне искренно, а лживы те, которые во имя своих интересов и целей прикрываются и религией, и политикой, и моралью.

    Я думаю, что большинство людей живут и действуют вполне искренно, а лживы те, которые во имя своих интересов и целей прикрываются и религией, и политикой, и моралью.

    — Лидия Бердяева
13. «

    Не следует затевать ссоры с женщиной, в которой пробудились материнские чувства. На её стороне вся мораль мира.

    Не следует затевать ссоры с женщиной, в которой пробудились материнские чувства. На её стороне вся мораль мира.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Мы должны оставить все внушённые нам правила морали и закона, если они вредят высшим целям. Всё нам можно и всё полезно — вот основной закон новой морали.

    Мы должны оставить все внушённые нам правила морали и закона, если они вредят высшим целям. Всё нам можно и всё полезно — вот основной закон новой морали.

    — Константин Эдуардович Циолковский
15. «

    Сражайтесь за ценность своей личности. Сражайтесь за добродетель своей гордости. Сражайтесь за сущность человека: за его независимый, мыслящий разум. Сражайтесь за великолепную уверенность, мыслящий разум. Сражайтесь за великолепную уверенность и абсолютную верность знания, что ваша Мораль — Жизни, что ваша борьба — борьба за достижение любой ценности, любого величия, любого добра, любой радости, какие только существовали на этой земле.

    Сражайтесь за ценность своей личности. Сражайтесь за добродетель своей гордости. Сражайтесь за сущность человека: за его независимый, мыслящий разум. Сражайтесь за великолепную уверенность, мыслящий разум. Сражайтесь за великолепную уверенность и абсолютную верность знания, что ваша Мораль — Жизни, что ваша борьба — борьба за достижение любой ценности, любого величия, любого добра, любой радости, какие только существовали на этой земле.

    — Айн Рэнд · книга
16. «

    Отсутствие другого претендента на источник человеческой мудрости вовсе не означает, что религия имеет право узурпировать трон моралиста.

    Отсутствие другого претендента на источник человеческой мудрости вовсе не означает, что религия имеет право узурпировать трон моралиста.

    — Ричард Докинз · книга
17. «

    ... парадоксально, но именно там, где меньше всего морали в смысле культурного состояния, а не нравственной потуги, там чаще всего ищут моральные мотивы и только о них и говорят, поучают друг друга, все взывают к доверию, добру, духовности, любви и т. д. «Как же вы мне не доверяете?», «Как вы можете меня не любить?», «Ведь я — солдат, детище народа», «родная армия», «родная прокуратура» и пр. И никто не осмеливается называть вещи своими именами, ибо его тут же душат требованиями доверия, любви, единения в каком-то аморфном чувстве, любую попытку противостоять этому воспринимают как оскорбление святынь и моральных чувств советского человека.

    ... парадоксально, но именно там, где меньше всего морали в смысле культурного состояния, а не нравственной потуги, там чаще всего ищут моральные мотивы и только о них и говорят, поучают друг друга, все взывают к доверию, добру, духовности, любви и т. д. «Как же вы мне не доверяете?», «Как вы можете меня не любить?», «Ведь я — солдат, детище народа», «родная армия», «родная прокуратура» и пр. И никто не осмеливается называть вещи своими именами, ибо его тут же душат требованиями доверия, любви, единения в каком-то аморфном чувстве, любую попытку противостоять этому воспринимают как оскорбление святынь и моральных чувств советского человека.

    — Мераб Мамардашвили
18. «

    Вот поэтому-то мне подчас и кажется, что кому-то выгодно это слюнотечение добродетели, кто-то играет на флейте религии, морали, долга, честности, а мы, глупые, распускаем слюни. Не пора ли бросить весь этот старый хлам и перестать плясать под дудку старой морали?..

    Вот поэтому-то мне подчас и кажется, что кому-то выгодно это слюнотечение добродетели, кто-то играет на флейте религии, морали, долга, честности, а мы, глупые, распускаем слюни. Не пора ли бросить весь этот старый хлам и перестать плясать под дудку старой морали?..

    — Александр Беляев · книга
19. «

    Святость создается любовью. Святые – это люди, которые сильнее всего любили.

    Святость создается любовью. Святые – это люди, которые сильнее всего любили.

    — Оскар Уайльд
20. «

    Если ты собой гордишься — это наилучшая гарантия правильного поведения. Слишком горда, чтобы красть, слишком горда, чтобы жульничать, слишком горда, чтобы отнимать леденцы у ребятишек или исподтишка портить воздух. Моральный кодекс любого племени, Морин, основан на условиях выживания этого племени… но мораль отдельного человека зиждется исключительно на гордости, не на условиях выживания. Вот почему капитан идет на дно вместе со своим кораблем; вот почему гвардия умирает, но не сдается. Человеку, которому не за что умирать, незачем и жить.

    Если ты собой гордишься — это наилучшая гарантия правильного поведения. Слишком горда, чтобы красть, слишком горда, чтобы жульничать, слишком горда, чтобы отнимать леденцы у ребятишек или исподтишка портить воздух. Моральный кодекс любого племени, Морин, основан на условиях выживания этого племени… но мораль отдельного человека зиждется исключительно на гордости, не на условиях выживания. Вот почему капитан идет на дно вместе со своим кораблем; вот почему гвардия умирает, но не сдается. Человеку, которому не за что умирать, незачем и жить.

    — Роберт Хайнлайн · книга