151 цитата про «Красивые цитаты на тему «море»» — коротко и по делу

151 цитата про «Красивые цитаты на тему «море»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ну как может раздражать море? Если раздражает, так ты идиот. Тебя раздражает осень? Ну, может быть. Но это странно, потому что и море есть данность, и осень. И русский человек. Он не такой, как другие. И не надо ожидать, что он станет иным. Достоинство у него есть. Его надо уважать.

   Ну как может раздражать море? Если раздражает, так ты идиот. Тебя раздражает осень? Ну, может быть. Но это странно, потому что и море есть данность, и осень. И русский человек. Он не такой, как другие. И не надо ожидать, что он станет иным. Достоинство у него есть. Его надо уважать.

   — Алексей Герман мл.
2. «

   На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

   На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Вода податлива потому, что её нельзя сжать. Она ускользает при давлении. Когда её сдавливают с одной стороны, она бросается в другую. Так вода превращается в волну. Волна — воплощение свободы.

   Вода податлива потому, что её нельзя сжать. Она ускользает при давлении. Когда её сдавливают с одной стороны, она бросается в другую. Так вода превращается в волну. Волна — воплощение свободы.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Я тоже свалился в мечту, как в море. И меня унесло волной.

   Я тоже свалился в мечту, как в море. И меня унесло волной.

   — Эрик Орсенна · книга
5. «

   И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт.

   И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт.

   — Николай Степанович Гумилёв
6. «

   Ночь выдалась темная, почти непроглядная. Вдали слышался гром, и сверкали острые молнии. Море пенилось, обрушивалось на прибрежные скалы. Я смотрела на буйство стихии и жалела, что вскоре не смогу больше им любоваться. Ни о чем не жалела и не плакала, а вот о море… уже тосковала. Странное чувство. Неправильное.

   Ночь выдалась темная, почти непроглядная. Вдали слышался гром, и сверкали острые молнии. Море пенилось, обрушивалось на прибрежные скалы. Я смотрела на буйство стихии и жалела, что вскоре не смогу больше им любоваться. Ни о чем не жалела и не плакала, а вот о море… уже тосковала. Странное чувство. Неправильное.

   — Ольга Шерстобитова · книга
7. «

   Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети Пробьётся моё своеволье. Меня — видишь кудри беспутные эти? — Земною не сделаешь солью.

   Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети Пробьётся моё своеволье. Меня — видишь кудри беспутные эти? — Земною не сделаешь солью.

   — Марина Цветаева
8. «

   .... Но глотайте скорее ваши слезы и вскиньте голову, воспарите духом! выше, выше, на самый топ грот-мачты! ибо товарищи ваши, опередившие вас, освобождают для вас семиэтажные небеса, изгоняя прочь перед вашим приходом истинных баловней – Гавриила, Михаила и Рафаила. Здесь мы только чокаемся разбитыми сердцами – там вы сможете сдвинуть разом свои небьющиеся кубки!»

   .... Но глотайте скорее ваши слезы и вскиньте голову, воспарите духом! выше, выше, на самый топ грот-мачты! ибо товарищи ваши, опередившие вас, освобождают для вас семиэтажные небеса, изгоняя прочь перед вашим приходом истинных баловней – Гавриила, Михаила и Рафаила. Здесь мы только чокаемся разбитыми сердцами – там вы сможете сдвинуть разом свои небьющиеся кубки!»

   — Герман Мелвилл · книга
9. «

   С чем сравнить этот рой безмолвных истерик, это тихое горе, всю эту боль? Ну, представь огромное море, и я – берег, и шумными волнами бьется в меня прибой: мне хочется быть с тобой… мне хочется быть с тобой… мне хочется быть с тобой...

   С чем сравнить этот рой безмолвных истерик, это тихое горе, всю эту боль? Ну, представь огромное море, и я – берег, и шумными волнами бьется в меня прибой: мне хочется быть с тобой… мне хочется быть с тобой… мне хочется быть с тобой...
10. «

    Прочие же Айнуры смотрели на жилище, помещенное среди пространств Мира, которое Эльфы зовут Арда — Земля; и души их ликовали, и глаза, видя многоцветье ее покровов, полнились радостью; внимая же реву моря, ощутили они великий непокой. И видели они ветра и воздух, и все, из чего сделана Арда — железо и камень, серебро и золото, и прочие вещества; но более всего восхитила их вода. И, как говорят Эльфы, в воде осталось жить эхо Музыки Айнуров; а потому многие Дети Илуватара готовы бесконечно внимать голосам моря — и, однако, не ведают, чему внемлют.

    Прочие же Айнуры смотрели на жилище, помещенное среди пространств Мира, которое Эльфы зовут Арда — Земля; и души их ликовали, и глаза, видя многоцветье ее покровов, полнились радостью; внимая же реву моря, ощутили они великий непокой. И видели они ветра и воздух, и все, из чего сделана Арда — железо и камень, серебро и золото, и прочие вещества; но более всего восхитила их вода. И, как говорят Эльфы, в воде осталось жить эхо Музыки Айнуров; а потому многие Дети Илуватара готовы бесконечно внимать голосам моря — и, однако, не ведают, чему внемлют.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    Синее море, белая пена, Бурных волн бесконечная смена…

    Синее море, белая пена, Бурных волн бесконечная смена…

    — Новелла Николаевна Матвеева
12. «

    А хочешь уедем, вот просто возьмем и уедем? Бросим тут всё, продадим, раздадим соседям, Чтобы у кромки моря лежать на рассвете И не быть ни за что в ответе...

    А хочешь уедем, вот просто возьмем и уедем? Бросим тут всё, продадим, раздадим соседям, Чтобы у кромки моря лежать на рассвете И не быть ни за что в ответе...
13. «

    Море, оно смывает все плохое, что успело налипнуть на суше. Соленая вода сначала раздирает, потом лечит раны. Волны качают тебя, словно материнская рука — колыбель, и шепчут... Шепчут... И только немногие понимают язык моря. А он прост, как голос матери, которая поет песню своему, еще нерожденному, ребенку: «Мы с тобой одной крови, между нами нет различий, капля к капле...»

    Море, оно смывает все плохое, что успело налипнуть на суше. Соленая вода сначала раздирает, потом лечит раны. Волны качают тебя, словно материнская рука — колыбель, и шепчут... Шепчут... И только немногие понимают язык моря. А он прост, как голос матери, которая поет песню своему, еще нерожденному, ребенку: «Мы с тобой одной крови, между нами нет различий, капля к капле...»
14. «

    Она была корабликом, он — штормом, уносящим её в неведомую даль.

    Она была корабликом, он — штормом, уносящим её в неведомую даль.

    — Джайлс Карвин · книга
15. «

    Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.

    Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.

    — Роберт Браунинг
16. «

    Из Англии по Атлантическому океану На корабле плыву домой. Я накурился и немного пьяный Качаюсь бешено с кормой.

    Из Англии по Атлантическому океану На корабле плыву домой. Я накурился и немного пьяный Качаюсь бешено с кормой.

    — Василий Васильевич Каменский
17. «

    Волны, словно цветы, что у мыса Кара распустились, тихо плещут о брег - не сама ли весна над водою пронеслась, обернувшись ветром?..

    Волны, словно цветы, что у мыса Кара распустились, тихо плещут о брег - не сама ли весна над водою пронеслась, обернувшись ветром?..

    — Исэ
18. «

    Море не отталкивает от себя ни одной реки.

    Море не отталкивает от себя ни одной реки.

    — Томас Фуллер
19. «

    Нам нужны такие корабли на море, Чтобы мы могли с любой волной поспорить. Маяки нужны и нужен нам локатор, А ещё нам верные нужны ребята.

    Нам нужны такие корабли на море, Чтобы мы могли с любой волной поспорить. Маяки нужны и нужен нам локатор, А ещё нам верные нужны ребята.
20. «

    Ты, волна моя морская, Своенравная волна, Как, покоясь иль играя, Чудной жизни ты полна! Ты на солнце ли смеешься, Отражая неба свод, Иль мятешься ты и бьешься В одичалой бездне вод — Сладок мне твой тихий шёпот, Полный ласки и любви, Внятен мне и буйный ропот, Стоны вещие твои. Будь же ты в стихии бурной То угрюма, то светла, Но в ночи твоей лазурной Сбереги, что ты взяла. Не кольцо, как дар заветный, В зыбь твою я опустил, И не камень самоцветный Я в тебе похоронил — Нет, в минуту роковую, Тайной прелестью влеком, Душу, душу я живую Схоронил на дне твоем.

    Ты, волна моя морская, Своенравная волна, Как, покоясь иль играя, Чудной жизни ты полна! Ты на солнце ли смеешься, Отражая неба свод, Иль мятешься ты и бьешься В одичалой бездне вод — Сладок мне твой тихий шёпот, Полный ласки и любви, Внятен мне и буйный ропот, Стоны вещие твои. Будь же ты в стихии бурной То угрюма, то светла, Но в ночи твоей лазурной Сбереги, что ты взяла. Не кольцо, как дар заветный, В зыбь твою я опустил, И не камень самоцветный Я в тебе похоронил — Нет, в минуту роковую, Тайной прелестью влеком, Душу, душу я живую Схоронил на дне твоем.

    — Фёдор Иванович Тютчев