99 афоризмов на тему «Красивые цитаты на тему «море»»

99 цитат про «Красивые цитаты на тему «море»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Получается так, что мы все — дети моря. Нашу радость и страх, наше счастье и горе Мы вверяем воде, — поделиться, согреться Там где все мы — нигде... И снимается с сердца Накипь прожитых зим, холод, голод разлуки... Мы немного хотим — солнце, взгляды и руки... По воде босиком — мы же Божии дети. И горит маяком наша память о лете.

   Получается так, что мы все — дети моря. Нашу радость и страх, наше счастье и горе Мы вверяем воде, — поделиться, согреться Там где все мы — нигде... И снимается с сердца Накипь прожитых зим, холод, голод разлуки... Мы немного хотим — солнце, взгляды и руки... По воде босиком — мы же Божии дети. И горит маяком наша память о лете.
2. «

   Открыв слегка глаза, он увидел себя сидящим на чем-то каменном. Вокруг него что-то шумело. Когда он открыл, как следует, глаза, он увидел, что шумит море, и что даже больше того, — волна покачивается у самых его ног, и что, короче говоря, он сидит на самом конце мола, и что под ним голубое сверкающее море, а сзади — красивый город на горах.

   Открыв слегка глаза, он увидел себя сидящим на чем-то каменном. Вокруг него что-то шумело. Когда он открыл, как следует, глаза, он увидел, что шумит море, и что даже больше того, — волна покачивается у самых его ног, и что, короче говоря, он сидит на самом конце мола, и что под ним голубое сверкающее море, а сзади — красивый город на горах.

   — Михаил Булгаков · книга
3. «

   Смелые сердцем не могут устоять перед соблазном: «А что там дальше? А вдруг я буду первым, кто это увидит?» Он решил плыть до конца, каким бы этот конец ни был.

   Смелые сердцем не могут устоять перед соблазном: «А что там дальше? А вдруг я буду первым, кто это увидит?» Он решил плыть до конца, каким бы этот конец ни был.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Я тоже свалился в мечту, как в море. И меня унесло волной.

   Я тоже свалился в мечту, как в море. И меня унесло волной.

   — Эрик Орсенна · книга
5. «

   Море — это море, накатило — откатило. Иногда море штормит. Оно просто есть, и этого достаточно, чтобы вызывать в людях множество самых разных чувств, и я хочу жить просто как «человек у моря».

   Море — это море, накатило — откатило. Иногда море штормит. Оно просто есть, и этого достаточно, чтобы вызывать в людях множество самых разных чувств, и я хочу жить просто как «человек у моря».

   — Банана Ёсимото · книга
6. «

   Когда наступает ночь, на этом море происходит чудо: у самого горизонта оно обрывается, давая выход в открытый космос. Если в это время сесть на лодку и доплыть до края, достаточно будет лишь сделать один шаг и ты сможешь взлететь, и дна под твоими ногами уже не будет. Только бесконечная высота. Это станет твоим последним полетом, полным безграничной свободы, перед тем, как тело твое превратится в горящий клуб газа, дающий другим людям свет надежды. Я сижу на этом берегу часами и наблюдаю за звездами, ожидающими рождение новой звезды.

   Когда наступает ночь, на этом море происходит чудо: у самого горизонта оно обрывается, давая выход в открытый космос. Если в это время сесть на лодку и доплыть до края, достаточно будет лишь сделать один шаг и ты сможешь взлететь, и дна под твоими ногами уже не будет. Только бесконечная высота. Это станет твоим последним полетом, полным безграничной свободы, перед тем, как тело твое превратится в горящий клуб газа, дающий другим людям свет надежды. Я сижу на этом берегу часами и наблюдаю за звездами, ожидающими рождение новой звезды.

   — Марина Матисс
7. «

   Моряку даны с рожденья Две любви: земля и море. Он без них прожить не может, Ими счастлив он и горд. Две любви — к земле и морю В нем живут неразделимо, А граница между ними — порт, порт!

   Моряку даны с рожденья Две любви: земля и море. Он без них прожить не может, Ими счастлив он и горд. Две любви — к земле и морю В нем живут неразделимо, А граница между ними — порт, порт!
8. «

   Отчего-то мне вдруг Захотелось море увидеть, Я к морю пришёл — В то утро, когда не мог я Боль души победить.

   Отчего-то мне вдруг Захотелось море увидеть, Я к морю пришёл — В то утро, когда не мог я Боль души победить.

   — Исикава Такубоку
9. «

   Море хранит свои тайны...

   Море хранит свои тайны...

   — Александр Беляев · книга
10. «

    И хотя я не был на Босфоре — Я тебе придумаю о нем. Все равно – глаза твои, как море, Голубым колышутся огнем.

    И хотя я не был на Босфоре — Я тебе придумаю о нем. Все равно – глаза твои, как море, Голубым колышутся огнем.

    — Сергей Александрович Есенин
11. «

    Черное море льется на спины. Нет никого, только мы и дельфины. Просто вода, а в конечном итоге Кошкой подходит и трется о ноги.

    Черное море льется на спины. Нет никого, только мы и дельфины. Просто вода, а в конечном итоге Кошкой подходит и трется о ноги.
12. «

    Там море пахло так, как пахнет первый секс, и каждому себя без устали дарило.

    Там море пахло так, как пахнет первый секс, и каждому себя без устали дарило.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Море! Когда произнесешь это слово, кажется, что вышел гулять, посматривая на горизонт. Море..

    Море! Когда произнесешь это слово, кажется, что вышел гулять, посматривая на горизонт. Море..

    — Александр Грин · книга
14. «

    Женщина яблоко ела. Летело над крышами время. Весна на ногах своих длинных бежала, смеясь, как девчонка. Женщина яблоко ела. У ног её море рождалось. Солнце её золотило, заставляя светиться тело. От волос её воздух струился. А земля была — зелень и розы. Синевы победное знамя против смерти весна поднимала. Женщина яблоко ела. Весна величавым жестом раскрывала ладонь: кружились в лазури цветы и рыбы. Ревел, подбираясь ближе в венке из лимонных листьев, ветер быком незримым. Мирт пылал, как белое пламя. И южное море сияло, словно лицо любимой. Женщина яблоко ела. Мерцали звезды Гомера. Летело над крышами время. Резвились в воде дельфины. Женщина яблоко ела.

    Женщина яблоко ела. Летело над крышами время. Весна на ногах своих длинных бежала, смеясь, как девчонка. Женщина яблоко ела. У ног её море рождалось. Солнце её золотило, заставляя светиться тело. От волос её воздух струился. А земля была — зелень и розы. Синевы победное знамя против смерти весна поднимала. Женщина яблоко ела. Весна величавым жестом раскрывала ладонь: кружились в лазури цветы и рыбы. Ревел, подбираясь ближе в венке из лимонных листьев, ветер быком незримым. Мирт пылал, как белое пламя. И южное море сияло, словно лицо любимой. Женщина яблоко ела. Мерцали звезды Гомера. Летело над крышами время. Резвились в воде дельфины. Женщина яблоко ела.

    — Эдуардо Карранса
15. «

    Белеет парус одинокой В тумане моря голубом!.. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?..

    Белеет парус одинокой В тумане моря голубом!.. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?..

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
16. «

    Оно [море] жило своей широкой жизнью, полной мощного движения. Стаи волн с шумом катились на берег и разбивались о песок, он слабо шипел, впитывая воду. Взмахивая белыми гривами, передовые волны с шумом ударялись грудью о берег и отступали, отражённые им, а их уже встречали другие, шедшие поддержать их. Обнявшись крепко, в пене и брызгах, они снова катились на берег и били его в стремлении расширить пределы своей жизни. От горизонта до берега, на всём протяжении моря, рождались эти гибкие и сильные волны и всё шли, шли плотной массой, тесно связанные друг с другом единством цели… Солнце всё ярче освещало их хребты, у далёких волн, на горизонте, они казались кроваво-красными. Ни одной капли не пропадало бесследно в этом титаническом движении водной массы, которая, казалось, воодушевлена какой-то сознательной целью и вот – достигает её этими широкими, ритмичными ударами. Увлекательна была красивая храбрость передовых, задорно прыгавших на молчаливый берег, и хорошо было смотреть, как вслед за ними спокойно и дружно идёт всё море, могучее море, уже окрашенное солнцем во все цвета радуги и полное сознания своей красоты и силы…

    Оно [море] жило своей широкой жизнью, полной мощного движения. Стаи волн с шумом катились на берег и разбивались о песок, он слабо шипел, впитывая воду. Взмахивая белыми гривами, передовые волны с шумом ударялись грудью о берег и отступали, отражённые им, а их уже встречали другие, шедшие поддержать их. Обнявшись крепко, в пене и брызгах, они снова катились на берег и били его в стремлении расширить пределы своей жизни. От горизонта до берега, на всём протяжении моря, рождались эти гибкие и сильные волны и всё шли, шли плотной массой, тесно связанные друг с другом единством цели… Солнце всё ярче освещало их хребты, у далёких волн, на горизонте, они казались кроваво-красными. Ни одной капли не пропадало бесследно в этом титаническом движении водной массы, которая, казалось, воодушевлена какой-то сознательной целью и вот – достигает её этими широкими, ритмичными ударами. Увлекательна была красивая храбрость передовых, задорно прыгавших на молчаливый берег, и хорошо было смотреть, как вслед за ними спокойно и дружно идёт всё море, могучее море, уже окрашенное солнцем во все цвета радуги и полное сознания своей красоты и силы…

    — Максим Горький · книга
17. «

    На море шторма нет. Высок прилив, луна меж побережий Царит. На берегу французском свет. Вот и погас… Утесы Англии стоят В притихшей бухте — высоки, черны. Взгляни в окно: там ночь и ветер свежий! У длинной ленты вспененной волны, Где море с олунённою землей Смыкается, всё скрежетом полно. Ты слышишь, волны гальку и берут, И рассыпают вновь — за слоем слой. Начнут, потянут и отпустят вдруг С протяжным стоном, оставляя тут Печали вечный звук.

    На море шторма нет. Высок прилив, луна меж побережий Царит. На берегу французском свет. Вот и погас… Утесы Англии стоят В притихшей бухте — высоки, черны. Взгляни в окно: там ночь и ветер свежий! У длинной ленты вспененной волны, Где море с олунённою землей Смыкается, всё скрежетом полно. Ты слышишь, волны гальку и берут, И рассыпают вновь — за слоем слой. Начнут, потянут и отпустят вдруг С протяжным стоном, оставляя тут Печали вечный звук.

    — Мэтью Арнольд
18. «

    Искусство действует, как океан — можно дышать морем, стоя у берега, для того чтобы жить морем, совсем не обязательно непременно быть моряком.

    Искусство действует, как океан — можно дышать морем, стоя у берега, для того чтобы жить морем, совсем не обязательно непременно быть моряком.

    — Максим Кантор · книга
19. «

    В лазури цветы граната. Веселье в ладу с тоской. Мужчине море законом, а сердцу — ветер морской!

    В лазури цветы граната. Веселье в ладу с тоской. Мужчине море законом, а сердцу — ветер морской!

    — Хуан Рамон Хименес
20. «

    Кто создан из камня, кто создан из глины, - А я серебрюсь и сверкаю! Мне дело — измена, мне имя — Марина, Я — бренная пена морская.

    Кто создан из камня, кто создан из глины, - А я серебрюсь и сверкаю! Мне дело — измена, мне имя — Марина, Я — бренная пена морская.

    — Марина Цветаева