435 цитат на тему «море» — подборка редакции

435 цитат про «море»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Рядом с морем всегда кажешься себе жалким и слабым.

   Рядом с морем всегда кажешься себе жалким и слабым.

   — Кристофер Паолини · книга
2. «

   — Знаете, — сказал я, — когда бываешь влюблён и всё получается тебе наперекор, страдаешь ужасно и кажется, что пережить это невозможно. Но море — великий целитель, скоро сами узнаете. — Это как же понимать? — улыбнулась она. — А вот как: любовь не выносит качки, от морских переездов она хиреет. Когда между вами и Ларри ляжет Атлантический океан, вы сами убедитесь, как мало осталось от той боли, что раньше казалась нестерпимой.

   — Знаете, — сказал я, — когда бываешь влюблён и всё получается тебе наперекор, страдаешь ужасно и кажется, что пережить это невозможно. Но море — великий целитель, скоро сами узнаете. — Это как же понимать? — улыбнулась она. — А вот как: любовь не выносит качки, от морских переездов она хиреет. Когда между вами и Ларри ляжет Атлантический океан, вы сами убедитесь, как мало осталось от той боли, что раньше казалась нестерпимой.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   Лицом к лицу Лица не увидать. Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь — Корабль в плачевном состоянье.

   Лицом к лицу Лица не увидать. Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь — Корабль в плачевном состоянье.

   — Сергей Александрович Есенин
4. «

   У моря тоже есть свои мигрени.

   У моря тоже есть свои мигрени.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Ездили на лето в Коблево в отель «Буревестник». Тем, кто хочет спокойный уютный отдых у моря, рекомендуем сначала съездить в «Буревестник». После него любой отдых будет спокойным, уютным и у моря.

   Ездили на лето в Коблево в отель «Буревестник». Тем, кто хочет спокойный уютный отдых у моря, рекомендуем сначала съездить в «Буревестник». После него любой отдых будет спокойным, уютным и у моря.

   — Дмитрий Танкович
6. «

   Жизнь у моря. Это самое лучшее – слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скругляется земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна… А еще штормы. Когда волны перехлестывают через волнорез, ветер гнет деревья как траву, а ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно…

   Жизнь у моря. Это самое лучшее – слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скругляется земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна… А еще штормы. Когда волны перехлестывают через волнорез, ветер гнет деревья как траву, а ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно…

   — Джоджо Мойес · книга
7. «

   Голубой акварелью, я верю. Парусами на реях, голосами дельфинов согреет Продрогшую душу, как над тёплым камином руки замёрзшие, Голос простуженный, криком чаек разбуженный.

   Голубой акварелью, я верю. Парусами на реях, голосами дельфинов согреет Продрогшую душу, как над тёплым камином руки замёрзшие, Голос простуженный, криком чаек разбуженный.
8. «

   В море нет ничего легкого, кроме легкой смерти

   В море нет ничего легкого, кроме легкой смерти

   — Наталия Осояну · книга
9. «

   А я как заколдованный пялюсь в горизонт, Я никогда не видел моря... А там на небе только о том и говорят, Какие там рассветы, какой закат...

   А я как заколдованный пялюсь в горизонт, Я никогда не видел моря... А там на небе только о том и говорят, Какие там рассветы, какой закат...
10. «

    Я смотрел на одинокое море, не решаясь зайти в него хотя бы по пояс. Я боялся, что оно растворит меня..

    Я смотрел на одинокое море, не решаясь зайти в него хотя бы по пояс. Я боялся, что оно растворит меня..
11. «

    О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.

    О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.

    — Антон Павлович Чехов · книга
12. «

    Почему ты вышел в люди, а не вышел в море?

    Почему ты вышел в люди, а не вышел в море?

    — Виктор Соснора
13. «

    Из Англии по Атлантическому океану На корабле плыву домой. Я накурился и немного пьяный Качаюсь бешено с кормой.

    Из Англии по Атлантическому океану На корабле плыву домой. Я накурился и немного пьяный Качаюсь бешено с кормой.

    — Василий Васильевич Каменский
14. «

    И никто не знает, какие кошмары скрываются за этой ровной морской гладью.

    И никто не знает, какие кошмары скрываются за этой ровной морской гладью.

    — Глубокое синее море (Deep Blue Sea) (1999) · фильм
15. «

    Море… — явление без собственного имени, его можно назвать только морем, будь оно Средиземным, Японским или бывшим сейчас перед глазами заливом Суруга — все это безымянная, полная, абсолютная анархия, нечто, обобщенное с великим трудом и не признающее имен.

    Море… — явление без собственного имени, его можно назвать только морем, будь оно Средиземным, Японским или бывшим сейчас перед глазами заливом Суруга — все это безымянная, полная, абсолютная анархия, нечто, обобщенное с великим трудом и не признающее имен.

    — Юкио Мисима · книга
16. «

    В синей бездне нельзя забывать о времени, о том, что нужно всплывать. Потому что там, наверху, тебя ждут. Так и в жизни, пацан, легко раствориться в якобы свободе, эгоизме. Любое богатство теряет ценность, когда им не делишься.

    В синей бездне нельзя забывать о времени, о том, что нужно всплывать. Потому что там, наверху, тебя ждут. Так и в жизни, пацан, легко раствориться в якобы свободе, эгоизме. Любое богатство теряет ценность, когда им не делишься.

    — Эльчин Сафарли · книга
17. «

    — Часть суши, со всех сторон окружённая морем? — Дно!

    — Часть суши, со всех сторон окружённая морем? — Дно!
18. «

    Женщина яблоко ела. Летело над крышами время. Весна на ногах своих длинных бежала, смеясь, как девчонка. Женщина яблоко ела. У ног её море рождалось. Солнце её золотило, заставляя светиться тело. От волос её воздух струился. А земля была — зелень и розы. Синевы победное знамя против смерти весна поднимала. Женщина яблоко ела. Весна величавым жестом раскрывала ладонь: кружились в лазури цветы и рыбы. Ревел, подбираясь ближе в венке из лимонных листьев, ветер быком незримым. Мирт пылал, как белое пламя. И южное море сияло, словно лицо любимой. Женщина яблоко ела. Мерцали звезды Гомера. Летело над крышами время. Резвились в воде дельфины. Женщина яблоко ела.

    Женщина яблоко ела. Летело над крышами время. Весна на ногах своих длинных бежала, смеясь, как девчонка. Женщина яблоко ела. У ног её море рождалось. Солнце её золотило, заставляя светиться тело. От волос её воздух струился. А земля была — зелень и розы. Синевы победное знамя против смерти весна поднимала. Женщина яблоко ела. Весна величавым жестом раскрывала ладонь: кружились в лазури цветы и рыбы. Ревел, подбираясь ближе в венке из лимонных листьев, ветер быком незримым. Мирт пылал, как белое пламя. И южное море сияло, словно лицо любимой. Женщина яблоко ела. Мерцали звезды Гомера. Летело над крышами время. Резвились в воде дельфины. Женщина яблоко ела.

    — Эдуардо Карранса
19. «

    Когда тебе шестнадцать, море – это отдельная история, оно ласкает тебя, каждый раз заново подтверждая ту жизнь, которая пульсирует в тебе так отчаянно, что иногда трогаешь запястье губами и считаешь: сколько раз в минуту, сколько раз в десять секунд, неужели вот это оно и есть оно самое – моя жизнь? Знакомое с детства ощущение: в этих синих венах за бледной, почти прозрачной моей кожей, на которую так трудно ложится загар, таится смерть, отсюда это: вскрыть вены, значит, в венах смерть, но тут же рядом и жизнь – неутомимый пульс, часы жизни, которые заведены и хорошо идут, но никто не знает, когда остановятся, значит, жизнь и смерть живут совсем рядом в нашем теле.

    Когда тебе шестнадцать, море – это отдельная история, оно ласкает тебя, каждый раз заново подтверждая ту жизнь, которая пульсирует в тебе так отчаянно, что иногда трогаешь запястье губами и считаешь: сколько раз в минуту, сколько раз в десять секунд, неужели вот это оно и есть оно самое – моя жизнь? Знакомое с детства ощущение: в этих синих венах за бледной, почти прозрачной моей кожей, на которую так трудно ложится загар, таится смерть, отсюда это: вскрыть вены, значит, в венах смерть, но тут же рядом и жизнь – неутомимый пульс, часы жизни, которые заведены и хорошо идут, но никто не знает, когда остановятся, значит, жизнь и смерть живут совсем рядом в нашем теле.

    — Керен Климовски
20. «

    Вся музыка кроется в пальцах худых пианиста. Все карты вёсен — северные моря. Но я единственная, кто за тебя может выстоять, Стать целым морем, не так, как у многих «пристанью». Морем, в чьё тело вонзаются якоря.

    Вся музыка кроется в пальцах худых пианиста. Все карты вёсен — северные моря. Но я единственная, кто за тебя может выстоять, Стать целым морем, не так, как у многих «пристанью». Морем, в чьё тело вонзаются якоря.