10 цитат по теме «Красивые цитаты про москву» без воды

10 цитат про «Красивые цитаты про москву»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Люблю осеннюю Москву в ее убранстве светлом, когда утрами жгут листву, опавшую под ветром. Огромный медленный костер над облетевшим садом похож на стрельчатый костел с обугленным фасадом. А старый клен совсем поник, стоит, печально горбясь... Мне кажется, своя у них, своя у листьев гордость. Ну что с того, ну что с того, что смяты и побиты! В них есть немое торжество предчувствия победы.

   Люблю осеннюю Москву в ее убранстве светлом, когда утрами жгут листву, опавшую под ветром. Огромный медленный костер над облетевшим садом похож на стрельчатый костел с обугленным фасадом. А старый клен совсем поник, стоит, печально горбясь... Мне кажется, своя у них, своя у листьев гордость. Ну что с того, ну что с того, что смяты и побиты! В них есть немое торжество предчувствия победы.

   — Юрий Левитанский
2. «

   Над городом висела свистящая, иссасывающая тишина. Словно сам Космос взасос целовался с Москвой...

   Над городом висела свистящая, иссасывающая тишина. Словно сам Космос взасос целовался с Москвой...

   — Станислав Радкевич · книга
3. «

   Покажите мне Москву, я прошу. Может, воздухом её задышу. Покажите мне Москву без гостей, Купола и полумрак площадей.

   Покажите мне Москву, я прошу. Может, воздухом её задышу. Покажите мне Москву без гостей, Купола и полумрак площадей.
4. «

   Видно, помирать придётся... Братцы! Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!

   Видно, помирать придётся... Братцы! Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!

   — Василий Георгиевич Клочков · фильм
5. «

   Глядя на спокойное созвездие, я долго слушал приглушенные гулы Москвы, и любовь к ней сжала мое сердце.

   Глядя на спокойное созвездие, я долго слушал приглушенные гулы Москвы, и любовь к ней сжала мое сердце.

   — Константин Георгиевич Паустовский · книга
6. «

   Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца. Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я!» — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.

   Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца. Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я!» — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.

   — Юлия Руденко · книга
7. «

   Ты будешь скучать по привычным вещам: По жёлтой листве и району Перово, Но только прощаясь с отжившим себя, Возможно впустить в свою жизнь нечто новое.

   Ты будешь скучать по привычным вещам: По жёлтой листве и району Перово, Но только прощаясь с отжившим себя, Возможно впустить в свою жизнь нечто новое.
8. «

   Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром. Гремучий опрокинулся прибой Над женщиной, отвергнутой тобой. Царю Петру и вам, о, царь, хвала! Но выше вас, цари, колокола. Пока они гремят из синевы — Неоспоримо первенство Москвы. И целых сорок сороков церквей Смеются над гордынею царей!

   Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром. Гремучий опрокинулся прибой Над женщиной, отвергнутой тобой. Царю Петру и вам, о, царь, хвала! Но выше вас, цари, колокола. Пока они гремят из синевы — Неоспоримо первенство Москвы. И целых сорок сороков церквей Смеются над гордынею царей!

   — Марина Цветаева
9. «

   С высоты птичьего полёта Москва казалась пёстрой вышитой рубахой, где стежки были теремами или избами, составляющими рядки улиц, рек, перепутьев, площадей.

   С высоты птичьего полёта Москва казалась пёстрой вышитой рубахой, где стежки были теремами или избами, составляющими рядки улиц, рек, перепутьев, площадей.
10. «

    Но враг не пройдёт, потому что здесь будем стоять мы! Братья, история знает немало доблестных воинов, но никто из них не был удостоен такой великой судьбы. Сегодня за нами не только Москва, не только вся наша необъятная Родина. Сегодня, затаив дыхание, на нас смотрит весь мир, потому что здесь, на этих рубежах, мы встаём на его защиту. Будем достойны этой чести!

    Но враг не пройдёт, потому что здесь будем стоять мы! Братья, история знает немало доблестных воинов, но никто из них не был удостоен такой великой судьбы. Сегодня за нами не только Москва, не только вся наша необъятная Родина. Сегодня, затаив дыхание, на нас смотрит весь мир, потому что здесь, на этих рубежах, мы встаём на его защиту. Будем достойны этой чести!

    — Фёдор Иванович Решетников · фильм