120 цитат про «Москва» для вдохновения

Собрали 120 цитат на тему «Москва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   И в какой стороне я не буду, По какой не пройду я траве, Друга я никогда не забуду, Если с ним подружился в Москве!

   И в какой стороне я не буду, По какой не пройду я траве, Друга я никогда не забуду, Если с ним подружился в Москве!

   — Мусаиб Гатуев · фильм
2. «

   Дикий город — эта ваша Москва!

   Дикий город — эта ваша Москва!
3. «

   Красота-то какая! Лепота!

   Красота-то какая! Лепота!

   — Иван Васильевич Грозный · фильм
4. «

   Если говорить серьезно, то я бы, безусловно, попытался бы поднять тему того, что происходит с Россией, с государством. Я бы отъехал километров на 100 от Москвы, и снимал бы деревню, где люди просто вымирают, где нет работы, где живут на пенсию стариков, где молодежь спивается. А те, кто не спивается, всеми силами убегает из деревни в город. Мне кажется, это страшно. Жирующая Москва и вымирающая деревня — вот проблема.

   Если говорить серьезно, то я бы, безусловно, попытался бы поднять тему того, что происходит с Россией, с государством. Я бы отъехал километров на 100 от Москвы, и снимал бы деревню, где люди просто вымирают, где нет работы, где живут на пенсию стариков, где молодежь спивается. А те, кто не спивается, всеми силами убегает из деревни в город. Мне кажется, это страшно. Жирующая Москва и вымирающая деревня — вот проблема.

   — Борис Клюев
5. «

   Всяк суетится, лжет за двух, И всюду меркантильный дух. Тоска!

   Всяк суетится, лжет за двух, И всюду меркантильный дух. Тоска!

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
6. «

   Для меня Москва теперь — крепость…

   Для меня Москва теперь — крепость…

   — Вальтер Беньямин · книга
7. «

   Честно говоря, «Гарику» надоели московские бои за выживание, и он едва-едва успокоившись на домашних хлебах, стал было подумывать об окончательном увольнении с тем, чтобы начать жизнь заново. Еще пару-тройку лет назад он был готов пожертвовать собой в чеченской войне. Уж незнамо почему. Но готов был. А сегодня, познав другие войны – в изобильной и избалованной, капризной и развратной Москве – он жертвовать собой перехотел. Даже ради друга, подарившего ему высшие круга этой самой столицы.

   Честно говоря, «Гарику» надоели московские бои за выживание, и он едва-едва успокоившись на домашних хлебах, стал было подумывать об окончательном увольнении с тем, чтобы начать жизнь заново. Еще пару-тройку лет назад он был готов пожертвовать собой в чеченской войне. Уж незнамо почему. Но готов был. А сегодня, познав другие войны – в изобильной и избалованной, капризной и развратной Москве – он жертвовать собой перехотел. Даже ради друга, подарившего ему высшие круга этой самой столицы.

   — Юлия Руденко · книга
8. «

   — Каждое утро выходишь и видишь прозрачное море… — Ты же привык в Москве: смотришь на воду и дна не видно по-любому — что в реке, что в ванной.

   — Каждое утро выходишь и видишь прозрачное море… — Ты же привык в Москве: смотришь на воду и дна не видно по-любому — что в реке, что в ванной.

   — Гарик Мартиросян
9. «

   Москва была огромный город, а идти в ней было – некуда...

   Москва была огромный город, а идти в ней было – некуда...

   — Александр Солженицын · книга
10. «

    Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

    Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
11. «

    В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие — в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.

    В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие — в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
12. «

    — Слышь, Дань, он не уходит. — Брат! — ...а потом в Николаевский банк зашел, спросил — мать-то записала всё, а мне охранник, козел, говорит: нет такого. Ну, думаю, всё... Если в музее никого... Денег-то нет, паспорт на каждом шагу спрашивают. Хорошо, штаны милицейские надел.

    — Слышь, Дань, он не уходит. — Брат! — ...а потом в Николаевский банк зашел, спросил — мать-то записала всё, а мне охранник, козел, говорит: нет такого. Ну, думаю, всё... Если в музее никого... Денег-то нет, паспорт на каждом шагу спрашивают. Хорошо, штаны милицейские надел.

    — Виктор Багров (Татарин) · фильм
13. «

    Выживая, побеждая в большом городе, она заражается вирусом равнодушия, сама того не замечая. Сложно сохранить теплоту в себе там, где быть холодным легче… и удобнее.

    Выживая, побеждая в большом городе, она заражается вирусом равнодушия, сама того не замечая. Сложно сохранить теплоту в себе там, где быть холодным легче… и удобнее.

    — Эльчин Сафарли · книга
14. «

    Как она сказала тогда? «Это Москва, Мэтт... город чудес в стране чудес...» А Санкт-Петербург, имперский город, так не похож на Москву. Там была пряничная разноцветная иконопись, пропитанная ароматом ладана, разукрашенная золотом, — какая-то туземная архитектура! Там — магия врубелевского демона в Третьяковке, висячих садов декадентского ресторана посреди грязных улиц, чудовищного даже для стойкого британца мороза, скрипящего снега. Тут – прохладная, влажная и свежая весна, строгие как Верховный суд, классические здания, ажурные мосты. Красота этого города настолько изощрена, что кажется и строгой, и порочной одновременно. Тут люди изнемогают рассудком от полуночного света.

    Как она сказала тогда? «Это Москва, Мэтт... город чудес в стране чудес...» А Санкт-Петербург, имперский город, так не похож на Москву. Там была пряничная разноцветная иконопись, пропитанная ароматом ладана, разукрашенная золотом, — какая-то туземная архитектура! Там — магия врубелевского демона в Третьяковке, висячих садов декадентского ресторана посреди грязных улиц, чудовищного даже для стойкого британца мороза, скрипящего снега. Тут – прохладная, влажная и свежая весна, строгие как Верховный суд, классические здания, ажурные мосты. Красота этого города настолько изощрена, что кажется и строгой, и порочной одновременно. Тут люди изнемогают рассудком от полуночного света.

    — Елена Котова · книга
15. «

    Враг подошел к Москве, захватил Калугу, Харьков, Крым… Все наши эвакуировались в Куйбышев, но отец оставался в Москве. Я знал, что он из Москвы не уедет. Он не мог уехать. Все знали, что Сталин в Москве, и это знание придавало нашим войскам силы, а врагу внушало страх. Раз Сталин в Москве, значит, Москву не сдадут!

    Враг подошел к Москве, захватил Калугу, Харьков, Крым… Все наши эвакуировались в Куйбышев, но отец оставался в Москве. Я знал, что он из Москвы не уедет. Он не мог уехать. Все знали, что Сталин в Москве, и это знание придавало нашим войскам силы, а врагу внушало страх. Раз Сталин в Москве, значит, Москву не сдадут!

    — Василий Иосифович Сталин · книга
16. «

    За окном, вверх по ветке березы, идет воробей. Натурально идет, а не скачет. Осторожно и медленно. Какой-то гибрид воробья и кошки. Кошкобей или ворошка. Впрочем, пол его мне не разглядеть. Может он котобей. Вот она — ужасная московская экология. Мутанты везде и всюду. Скоро такие котобеи будут залезать в форточки и выносить материальные ценности.

    За окном, вверх по ветке березы, идет воробей. Натурально идет, а не скачет. Осторожно и медленно. Какой-то гибрид воробья и кошки. Кошкобей или ворошка. Впрочем, пол его мне не разглядеть. Может он котобей. Вот она — ужасная московская экология. Мутанты везде и всюду. Скоро такие котобеи будут залезать в форточки и выносить материальные ценности.

    — Михаил Бару · книга
17. «

    Resist the sign of evil Resist the underworld. Alive or dead we're leaving Moscow, Moscow after dark.

    Resist the sign of evil Resist the underworld. Alive or dead we're leaving Moscow, Moscow after dark.
18. «

    — Откуда приехал? — Город-геморой Москва, слышал?

    — Откуда приехал? — Город-геморой Москва, слышал?

    — Лёха (бухгалтер и правая рука Мирона Сысоевича) · фильм
19. «

    А вот я не чувствую себя русской, я — петербургская. Москва меня обезличивает. Я вообще мало знаю и не понимаю Россию. Мне кажется — это страна людей, которые не нужны никому и сами себе не нужны. А вот француз, англичанин — они нужны всему миру.

    А вот я не чувствую себя русской, я — петербургская. Москва меня обезличивает. Я вообще мало знаю и не понимаю Россию. Мне кажется — это страна людей, которые не нужны никому и сами себе не нужны. А вот француз, англичанин — они нужны всему миру.

    — Максим Горький · книга
20. «

    Московская романтика — вещь довольно специфичная.

    Московская романтика — вещь довольно специфичная.