201 цитата «Москва» для статуса

Собрали 201 цитата на тему «Москва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Москва изменилась довольно сильно. Не возьмусь сказать, к лучшему или к худшему, но чувствую себя в ней отчужденно. Она перестала быть моим родным городом. Я ее хуже знаю, не всегда понимаю. Многие районы Мос­квы, спасибо Собянину, совершенно по-чужому выглядят. Мне не нравится вся эта новая московская косметика – какие-то бесконечные надгробные плиты с газонами. Все это стало похоже на смесь детского сада с кладбищем.

   Москва изменилась довольно сильно. Не возьмусь сказать, к лучшему или к худшему, но чувствую себя в ней отчужденно. Она перестала быть моим родным городом. Я ее хуже знаю, не всегда понимаю. Многие районы Мос­квы, спасибо Собянину, совершенно по-чужому выглядят. Мне не нравится вся эта новая московская косметика – какие-то бесконечные надгробные плиты с газонами. Все это стало похоже на смесь детского сада с кладбищем.

   — Артемий Троицкий
2. «

   Мне изначально есть чем гордиться, Ведь мне довелось родиться в самом центре столицы, И пока моё сердце будет биться, Я буду гордиться местом, где было суждено родиться.

   Мне изначально есть чем гордиться, Ведь мне довелось родиться в самом центре столицы, И пока моё сердце будет биться, Я буду гордиться местом, где было суждено родиться.
3. «

   Для того, чтобы считаться настоящим москвичом, мало не любить Собянина. Надо ещё носить шляпу и не знать, как куда пройти.

   Для того, чтобы считаться настоящим москвичом, мало не любить Собянина. Надо ещё носить шляпу и не знать, как куда пройти.

   — Лев Новожёнов
4. «

   Сегодня без психолога ни один москвич уже ничего не решает.

   Сегодня без психолога ни один москвич уже ничего не решает.

   — Вячеслав Корн / «Славик» · сериал
5. «

   Вспоминаю все сотни и тысячи людей городских,— и хорошо живущих, и бедствующих,— с которыми я говорил о том, зачем они пришли сюда, и все без исключения говорят, что они пришли сюда из деревни кормиться, что Москва не сеет, не жнет, а богато живет, что в Москве всего много и что потому только в Москве можно добыть те деньги, которые им нужны в деревне, на хлеб, на избу, на лошадь, на предметы первой необходимости. Но ведь в деревне источник всяческого богатства, там только есть настоящее богатство: и хлеб, и лес, и лошади, и все. Зачем же идти в город, чтобы добыть то, что есть в деревне? И зачем, главное, увозить, из деревни в город то, что нужно деревенским жителям,— муку, овес, лошадей, скотину?

   Вспоминаю все сотни и тысячи людей городских,— и хорошо живущих, и бедствующих,— с которыми я говорил о том, зачем они пришли сюда, и все без исключения говорят, что они пришли сюда из деревни кормиться, что Москва не сеет, не жнет, а богато живет, что в Москве всего много и что потому только в Москве можно добыть те деньги, которые им нужны в деревне, на хлеб, на избу, на лошадь, на предметы первой необходимости. Но ведь в деревне источник всяческого богатства, там только есть настоящее богатство: и хлеб, и лес, и лошади, и все. Зачем же идти в город, чтобы добыть то, что есть в деревне? И зачем, главное, увозить, из деревни в город то, что нужно деревенским жителям,— муку, овес, лошадей, скотину?

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   — Прекраснее этого города я ничего не видел. А ты… судишь о целом метро по одной шпале. Я, наверное, тебе описать это даже не сумею. Здания выше любых скал. Проспекты, бурлящие, как горные потоки. Негаснущее небо, светящийся туман… Город тщеславный, сиюминутный — как любой из миллионов его жителей. Безумный, хаотический. Весь состоящий из сочетаний несочетаемого, построенный безо всяких планов. Не вечный, потому что вечность слишком холодна и неподвижна. Но такой живой!

   — Прекраснее этого города я ничего не видел. А ты… судишь о целом метро по одной шпале. Я, наверное, тебе описать это даже не сумею. Здания выше любых скал. Проспекты, бурлящие, как горные потоки. Негаснущее небо, светящийся туман… Город тщеславный, сиюминутный — как любой из миллионов его жителей. Безумный, хаотический. Весь состоящий из сочетаний несочетаемого, построенный безо всяких планов. Не вечный, потому что вечность слишком холодна и неподвижна. Но такой живой!

   — Дмитрий Глуховский · книга
7. «

   Я шагаю по Москве, Как шагают по доске. Что такое — сквер направо И налево тоже сквер.

   Я шагаю по Москве, Как шагают по доске. Что такое — сквер направо И налево тоже сквер.

   — Геннадий Шпаликов
8. «

   Говори-гуляй, Москва, да за околицу не выходи, Гори-пылай, Москва, высоко кружат гуси-лебеди. Говори еще, Москва, о темном золоте семи холмов. Гори свечой, Москва, как летний дым горька твоя любовь.

   Говори-гуляй, Москва, да за околицу не выходи, Гори-пылай, Москва, высоко кружат гуси-лебеди. Говори еще, Москва, о темном золоте семи холмов. Гори свечой, Москва, как летний дым горька твоя любовь.
9. «

   — Мы с ним сегодня в концерт идём! — В концерт... Тетёха! Два года в Москве живёшь, в концерт...

   — Мы с ним сегодня в концерт идём! — В концерт... Тетёха! Два года в Москве живёшь, в концерт...

   — Антонина Буянова (Тося) · фильм
10. «

    Велика Москва, а отступать некуда. Кругом Россия!

    Велика Москва, а отступать некуда. Кругом Россия!

    — Леонид Шебаршин
11. «

    Я считаю, что с детства у всех людей обязательно должен быть кот! Особенно если человек планирует всю жизнь жить в Москве — потому что этот человек должен с детства привыкать к недовольному хлебалу.

    Я считаю, что с детства у всех людей обязательно должен быть кот! Особенно если человек планирует всю жизнь жить в Москве — потому что этот человек должен с детства привыкать к недовольному хлебалу.

    — Елизавета Варвара-Аранова
12. «

    Эх! Москва становится до скучного потусторонним местом.

    Эх! Москва становится до скучного потусторонним местом.

    — Дмитрий Емец · книга
13. «

    Москва! Здесь всегда найдётся несколько сотен фанатов чего угодно.

    Москва! Здесь всегда найдётся несколько сотен фанатов чего угодно.

    — Евгений Гришковец
14. «

    — Только ты учти, это у тебя в Москве люди выбирают между «Мариком» и... как ты это назвал-то? — «Марио». — Ага, вот именно. Выбирают между кабаком и кабаком покруче или выбирают между Машке один раз или Петьке два раза, а в провинции все жестче. Кто-то выбирает между «Балтикой» номер шесть и «Балтикой» номер девять, а кто-то между молоком и хлебом.

    — Только ты учти, это у тебя в Москве люди выбирают между «Мариком» и... как ты это назвал-то? — «Марио». — Ага, вот именно. Выбирают между кабаком и кабаком покруче или выбирают между Машке один раз или Петьке два раза, а в провинции все жестче. Кто-то выбирает между «Балтикой» номер шесть и «Балтикой» номер девять, а кто-то между молоком и хлебом.

    — Сергей Минаев · книга
15. «

    Москва – сама себе светило, ей звезды не нужны.

    Москва – сама себе светило, ей звезды не нужны.

    — Дмитрий Глуховский · книга
16. «

    — Вы из Москвы? Скучаете по Москве? — Нет! — Что так? — Да так уж, не скучаю и всё. — Я не верю. Я, знаете, в этих краях вырос, люблю их, а по Москве скучаю. Знаете, иногда зажмуришь глаза, не спится... И вспоминаешь молодость. Тверской бульвар, институтское общежитие, Политехнический институт. <...> Москву нельзя забыть. Помните Воробьёвы горы, арбатские переулки?

    — Вы из Москвы? Скучаете по Москве? — Нет! — Что так? — Да так уж, не скучаю и всё. — Я не верю. Я, знаете, в этих краях вырос, люблю их, а по Москве скучаю. Знаете, иногда зажмуришь глаза, не спится... И вспоминаешь молодость. Тверской бульвар, институтское общежитие, Политехнический институт. <...> Москву нельзя забыть. Помните Воробьёвы горы, арбатские переулки?

    — Татьяна Алексеевна (Таня) · фильм
17. «

    А вот я не чувствую себя русской, я — петербургская. Москва меня обезличивает. Я вообще мало знаю и не понимаю Россию. Мне кажется — это страна людей, которые не нужны никому и сами себе не нужны. А вот француз, англичанин — они нужны всему миру.

    А вот я не чувствую себя русской, я — петербургская. Москва меня обезличивает. Я вообще мало знаю и не понимаю Россию. Мне кажется — это страна людей, которые не нужны никому и сами себе не нужны. А вот француз, англичанин — они нужны всему миру.

    — Максим Горький · книга
18. «

    Это был кабак! Это было что-то столь же вульгарное, как ресторан «Прага» на Новом Арбате... Пошлость вообще бессмертна... Здесь всего было слишком много. Хрусталя, серебра, крахмала. Какая-то незаметная грань была перейдена, и помпезная роскошь превратилась в безвкусицу.

    Это был кабак! Это было что-то столь же вульгарное, как ресторан «Прага» на Новом Арбате... Пошлость вообще бессмертна... Здесь всего было слишком много. Хрусталя, серебра, крахмала. Какая-то незаметная грань была перейдена, и помпезная роскошь превратилась в безвкусицу.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Поменяв российский беспредел На хороший климат и провизию, Улетаю из Москвы в провинцию.

    Поменяв российский беспредел На хороший климат и провизию, Улетаю из Москвы в провинцию.

    — Андрей Дмитриевич Дементьев
20. «

    Питер — это папа, а Москва — мама; они в разводе, и живёшь ты, понятно, с мамой, властной, громогласной, поджарой теткой под сорок, карьеристкой, изрядной стервой; а к папе приезжаешь на выходные раз в год, и он тебя кормит пышками с чаем, огорошивает простой автомагистральной поэзией типа «Проезд по набережным Обводного канала под Американскими мостами — закрыт» и вообще какой-то уютнейший, скромнейший дядька, и тебе при встрече делается немедленно стыдно, что ты так редко его навещаешь.

    Питер — это папа, а Москва — мама; они в разводе, и живёшь ты, понятно, с мамой, властной, громогласной, поджарой теткой под сорок, карьеристкой, изрядной стервой; а к папе приезжаешь на выходные раз в год, и он тебя кормит пышками с чаем, огорошивает простой автомагистральной поэзией типа «Проезд по набережным Обводного канала под Американскими мостами — закрыт» и вообще какой-то уютнейший, скромнейший дядька, и тебе при встрече делается немедленно стыдно, что ты так редко его навещаешь.

    — Вера Полозкова