«Москва» в 244 цитаты

Собрали 244 цитаты на тему «Москва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Пора! в Москву, в Москву сейчас! Здесь город чопорный, унылый, Здесь речи — лед, сердца — гранит.

   Пора! в Москву, в Москву сейчас! Здесь город чопорный, унылый, Здесь речи — лед, сердца — гранит.

   — Виктор Кунин · книга
2. «

   Почему улица правды в городе лжи?

   Почему улица правды в городе лжи?
3. «

   Resist the sign of evil Resist the underworld. Alive or dead we're leaving Moscow, Moscow after dark.

   Resist the sign of evil Resist the underworld. Alive or dead we're leaving Moscow, Moscow after dark.
4. «

   В отличие от Москвы, в Одессе никто не нервничает. Наоборот, нервные москвичи приезжают в Одессу на лето подлечить свои нервы. И одесситы на этом зарабатывают. Один богатый нервный москвич содержит до десяти спокойных одесситов.

   В отличие от Москвы, в Одессе никто не нервничает. Наоборот, нервные москвичи приезжают в Одессу на лето подлечить свои нервы. И одесситы на этом зарабатывают. Один богатый нервный москвич содержит до десяти спокойных одесситов.

   — Дмитрий Романов
5. «

   В столице трудно родиться поэту. Москвичи с детства все знают. Задумчивых в Москве нет. Всех задумчивых в Москве давят машинами. Поэты родятся в провинции, в столице поэты умирают.

   В столице трудно родиться поэту. Москвичи с детства все знают. Задумчивых в Москве нет. Всех задумчивых в Москве давят машинами. Поэты родятся в провинции, в столице поэты умирают.

   — Александр Вампилов · книга
6. «

   Родина-мать на Мамаевом кургане для меня — одно из чудес света, не могу представить, что это творение рук человеческих. Если бы эта каменная Ника появилась до войны, думаю, и войны могло бы не быть, она своей мощью остановила бы врага. Смотреть на нее спокойно нельзя, дыхание перехватывает от восхищения, страха, боли перед ее величием... Нечто подобное ощутил недавно, возвращаясь ночью после выездного спектакля. Был очень сильный холод, градусов тридцать и полнолуние. Проезжали одно из бескрайних подмосковных полей. Посмотрел на эту гнетущую красоту, на могильную тяжесть великих наших русских снегов, и почему-то подумал о немецких солдатах, — какой ужас должны были они испытывать перед всей этой ледяной мощью в те страшные ночи зимой 1941-го под Москвой. Наверное, думали, если природа здесь такая, то какой тогда народ?...

   Родина-мать на Мамаевом кургане для меня — одно из чудес света, не могу представить, что это творение рук человеческих. Если бы эта каменная Ника появилась до войны, думаю, и войны могло бы не быть, она своей мощью остановила бы врага. Смотреть на нее спокойно нельзя, дыхание перехватывает от восхищения, страха, боли перед ее величием... Нечто подобное ощутил недавно, возвращаясь ночью после выездного спектакля. Был очень сильный холод, градусов тридцать и полнолуние. Проезжали одно из бескрайних подмосковных полей. Посмотрел на эту гнетущую красоту, на могильную тяжесть великих наших русских снегов, и почему-то подумал о немецких солдатах, — какой ужас должны были они испытывать перед всей этой ледяной мощью в те страшные ночи зимой 1941-го под Москвой. Наверное, думали, если природа здесь такая, то какой тогда народ?...

   — Станислав Садальский
7. «

   Москва не резиновая, но Россию доя, Она не лопнет, становясь толще день ото дня, И МКАДа тесную шкуру сбросив как змея, Займёт одну шестую суши планеты Земля.

   Москва не резиновая, но Россию доя, Она не лопнет, становясь толще день ото дня, И МКАДа тесную шкуру сбросив как змея, Займёт одну шестую суши планеты Земля.
8. «

   Если мне девушка в Москве говорит, что встречается с музыкантом, это может быть кто угодно. Лазарев, Билан... Если мне девушка в Петербурге говорит, что встречается с музыкантом, скорее всего, это подруга с шапкой, которая говорит: «Помогите музыкантам! И мне помогите: заберите меня у него!» Даже уличные музыканты отличаются. В Питере уличные музыканты это всегда один доходяга с гитарой, расстроенный, как и вся его семья, из-за того, что он не профессии работает. В Москве уличные музыканты это прям команда! Они зарабатывают. У них аппаратура, инструменты. Они, сука, к земле подключились... У них табличка, номер карты «Сбер», «Тинькофф», «Россельхозбанк». Перед ними алкаш всегда танцует, исключительно в пиджаке, потому что он на концерте.

   Если мне девушка в Москве говорит, что встречается с музыкантом, это может быть кто угодно. Лазарев, Билан... Если мне девушка в Петербурге говорит, что встречается с музыкантом, скорее всего, это подруга с шапкой, которая говорит: «Помогите музыкантам! И мне помогите: заберите меня у него!» Даже уличные музыканты отличаются. В Питере уличные музыканты это всегда один доходяга с гитарой, расстроенный, как и вся его семья, из-за того, что он не профессии работает. В Москве уличные музыканты это прям команда! Они зарабатывают. У них аппаратура, инструменты. Они, сука, к земле подключились... У них табличка, номер карты «Сбер», «Тинькофф», «Россельхозбанк». Перед ними алкаш всегда танцует, исключительно в пиджаке, потому что он на концерте.

   — Валентин Сидоров
9. «

   В Москву, на ярмарку невест! Там, слышно, много праздных мест.

   В Москву, на ярмарку невест! Там, слышно, много праздных мест.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
10. «

    В этой паутине уже двенадцать миллионов мух И на место каждой, испустившей дух, прилетает не меньше двух, Потеснись мой друг, мне тоже нравится как свои сети сплёл этот паук.

    В этой паутине уже двенадцать миллионов мух И на место каждой, испустившей дух, прилетает не меньше двух, Потеснись мой друг, мне тоже нравится как свои сети сплёл этот паук.
11. «

    Замечено, что люди ходят по улице лавируя. Это естественное следствие перенаселенности узких тротуаров, такие же узкие тротуары можно встретить разве что иногда в Неаполе. Эти тротуары придают Москве нечто от провинциального города или, вернее, характер импровизированной метрополии, роль которой не нее свалилась совершенно внезапно.

    Замечено, что люди ходят по улице лавируя. Это естественное следствие перенаселенности узких тротуаров, такие же узкие тротуары можно встретить разве что иногда в Неаполе. Эти тротуары придают Москве нечто от провинциального города или, вернее, характер импровизированной метрополии, роль которой не нее свалилась совершенно внезапно.

    — Вальтер Беньямин · книга
12. «

    — Я в этом городе лучший, Наташа, и ты знаешь об этом! Мне тут по кайфу! Я вышел — и тут река. А там что, в твоей Москве, по четыре раза в год плитку перекладывают... — То есть, такой предел мечтаний у моего мужчины: вышел — и река! А стать лучшим в стране ты не хочешь.

    — Я в этом городе лучший, Наташа, и ты знаешь об этом! Мне тут по кайфу! Я вышел — и тут река. А там что, в твоей Москве, по четыре раза в год плитку перекладывают... — То есть, такой предел мечтаний у моего мужчины: вышел — и река! А стать лучшим в стране ты не хочешь.

    — Наташа · фильм
13. «

    Москва — мой второй дом, а Тимофей Кургин, с которым мы вместе создали и развиваем проект TMT Russia – мой друг и брат.

    Москва — мой второй дом, а Тимофей Кургин, с которым мы вместе создали и развиваем проект TMT Russia – мой друг и брат.

    — Флойд Мейвезер-младший
14. «

    И это свершилось! В исторически сжатый период коммунизм построен в пределах Москвы, которая стала первой в мире отдельной коммунистической республикой (сокращенно МОСКОРЕП).

    И это свершилось! В исторически сжатый период коммунизм построен в пределах Москвы, которая стала первой в мире отдельной коммунистической республикой (сокращенно МОСКОРЕП).

    — Владимир Николаевич Войнович · книга
15. «

    Москва всегда едет, завернувшись в медвежью шубу, и большею частию на обед; Петербург в байковом сюртуке, заложив обе руки в карман, летит во всю прыть на биржу или «в должность». Москва гуляет до четырех часов ночи и на другой день не подымется с постели раньше второго часу; Петербург тоже гуляет до четырех часов, но на другой день, как ни в чем не бывал, в девять часов спешит в своем байковом сюртуке в присутствие.

    Москва всегда едет, завернувшись в медвежью шубу, и большею частию на обед; Петербург в байковом сюртуке, заложив обе руки в карман, летит во всю прыть на биржу или «в должность». Москва гуляет до четырех часов ночи и на другой день не подымется с постели раньше второго часу; Петербург тоже гуляет до четырех часов, но на другой день, как ни в чем не бывал, в девять часов спешит в своем байковом сюртуке в присутствие.

    — Николай Гоголь
16. «

    Единственная особенность москвичей, которая до сих пор осталась мной не разгаданной, — это их постоянный, таинственный интерес к погоде. Бывало, сидишь у знакомых за чаем, слушаешь уютные московские разговоры, тикают стенные часы, лопочет репродуктор, но его никто не слушает, хотя почему-то и не выключают. — Тише! — встряхивается вдруг кто-нибудь и подымает голову к репродуктору. — Погоду передают. Все, затаив дыхание, слушают передачу, чтобы на следующий день уличить её в неточности. В первое время, услышав это тревожное: «Тише!», я вздрагивал, думая, что начинается война или ещё что-нибудь не менее катастрофическое. Потом я думал, что все ждут какой-то особенной, неслыханной по своей приятности погоды. Потом я заметил, что неслыханной по своей приятности погоды как будто бы тоже не ждут. Так в чём же дело? Можно подумать, что миллионы москвичей с утра уходят на охоту или на полевые работы. Ведь у каждого на работе крыша над головой. Нельзя же сказать, что такой испепеляющий, изнурительный в своем постоянстве интерес к погоде объясняется тем, что человеку надо пробежать до троллейбуса или до метро? Согласитесь, это было бы довольно странно и даже недостойно жителей великого города. Тут есть какая-то тайна. Именно с целью изучения глубинной причины интереса москвичей к погоде я несколько лет назад переселился в Москву. Ведь мое истинное призвание — это открывать и изобретать. Чтобы не вызывать у москвичей никакого подозрения, чтобы давать им в своем присутствии свободно проявлять свой таинственный интерес к погоде, я и сам делаю вид, что интересуюсь погодой. — Ну как, — говорю я, — что там передают насчёт погоды? Ветер с востока? — Нет, — радостно отвечают москвичи, — ветер юго-западный до умеренного. — Ну, если до умеренного, — говорю, — это ещё терпимо.

    Единственная особенность москвичей, которая до сих пор осталась мной не разгаданной, — это их постоянный, таинственный интерес к погоде. Бывало, сидишь у знакомых за чаем, слушаешь уютные московские разговоры, тикают стенные часы, лопочет репродуктор, но его никто не слушает, хотя почему-то и не выключают. — Тише! — встряхивается вдруг кто-нибудь и подымает голову к репродуктору. — Погоду передают. Все, затаив дыхание, слушают передачу, чтобы на следующий день уличить её в неточности. В первое время, услышав это тревожное: «Тише!», я вздрагивал, думая, что начинается война или ещё что-нибудь не менее катастрофическое. Потом я думал, что все ждут какой-то особенной, неслыханной по своей приятности погоды. Потом я заметил, что неслыханной по своей приятности погоды как будто бы тоже не ждут. Так в чём же дело? Можно подумать, что миллионы москвичей с утра уходят на охоту или на полевые работы. Ведь у каждого на работе крыша над головой. Нельзя же сказать, что такой испепеляющий, изнурительный в своем постоянстве интерес к погоде объясняется тем, что человеку надо пробежать до троллейбуса или до метро? Согласитесь, это было бы довольно странно и даже недостойно жителей великого города. Тут есть какая-то тайна. Именно с целью изучения глубинной причины интереса москвичей к погоде я несколько лет назад переселился в Москву. Ведь мое истинное призвание — это открывать и изобретать. Чтобы не вызывать у москвичей никакого подозрения, чтобы давать им в своем присутствии свободно проявлять свой таинственный интерес к погоде, я и сам делаю вид, что интересуюсь погодой. — Ну как, — говорю я, — что там передают насчёт погоды? Ветер с востока? — Нет, — радостно отвечают москвичи, — ветер юго-западный до умеренного. — Ну, если до умеренного, — говорю, — это ещё терпимо.

    — Фазиль Искандер · книга
17. «

    Я обожаю Россию, очень люблю людей, Независимо, провинциалов или москвичей, Ну во-первых бывают разные провинциалы, А во-вторых мне кажется, что она слегка устала...

    Я обожаю Россию, очень люблю людей, Независимо, провинциалов или москвичей, Ну во-первых бывают разные провинциалы, А во-вторых мне кажется, что она слегка устала...
18. «

    Московская романтика — вещь довольно специфичная.

    Московская романтика — вещь довольно специфичная.
19. «

    Москва — жестокая и циничная, но если ты схватил удачу за хвост, то она тебя любит, как самая дорогая проститутка.

    Москва — жестокая и циничная, но если ты схватил удачу за хвост, то она тебя любит, как самая дорогая проститутка.

    — Теймур Надир
20. «

    Москва очень мрачная, очень серая. Это единственное место, где утром встаёшь, подходишь к окну, раскрываешь шторы и комната становится темнее, чем она была.

    Москва очень мрачная, очень серая. Это единственное место, где утром встаёшь, подходишь к окну, раскрываешь шторы и комната становится темнее, чем она была.

    — Артур Чапарян