261 цитата про «муки, мучения» — коротко и по делу

Собрали 261 цитата на тему «муки, мучения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В жизни есть муки, которые, как проказа, медленно гложут и разъедают душу изнутри. Об этих муках никому не поведаешь: большинство людей считает подобные страдания случайными или исключительными, редкими, а если кто и напишет о них или расскажет, то люди в соответствии с общепринятыми представлениями и собственными воззрениями воспримут это с насмешкой.

   В жизни есть муки, которые, как проказа, медленно гложут и разъедают душу изнутри. Об этих муках никому не поведаешь: большинство людей считает подобные страдания случайными или исключительными, редкими, а если кто и напишет о них или расскажет, то люди в соответствии с общепринятыми представлениями и собственными воззрениями воспримут это с насмешкой.

   — Садег Хедаят · книга
2. «

   Если хотите знать, что такое настоящий ад, — загляните в глаза больного ребенка. Вашего ребенка. А вообще лучше никому и никогда этого не видеть. Зрелище не для слабонервных!

   Если хотите знать, что такое настоящий ад, — загляните в глаза больного ребенка. Вашего ребенка. А вообще лучше никому и никогда этого не видеть. Зрелище не для слабонервных!

   — Чингиз Абдуллаев · книга
3. «

   Благодаря любви примитивный страх перед собственной смертью превращается в тревогу за другого. И как раз эта сублимация страха делает любовь ещё большей мукой, чем смерть, ибо страх полностью переходит к тому, кто пережил партнёра.

   Благодаря любви примитивный страх перед собственной смертью превращается в тревогу за другого. И как раз эта сублимация страха делает любовь ещё большей мукой, чем смерть, ибо страх полностью переходит к тому, кто пережил партнёра.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Что за странная это вещь, друзья, — то, что люди зовут «приятным»! И как удивительно, на мой взгляд, относится оно к тому, что принято считать его противоположностью, — к мучительному! Вместе разом они в человеке не уживаются, но, если кто гонится за одним и его настигает, он чуть ли не против воли получает и второе: они словно срослись в одной вершине.

   Что за странная это вещь, друзья, — то, что люди зовут «приятным»! И как удивительно, на мой взгляд, относится оно к тому, что принято считать его противоположностью, — к мучительному! Вместе разом они в человеке не уживаются, но, если кто гонится за одним и его настигает, он чуть ли не против воли получает и второе: они словно срослись в одной вершине.

   — Платон · книга
5. «

   Удивительно, как людей начинает грызть совесть, когда они благополучно оказываются дома.

   Удивительно, как людей начинает грызть совесть, когда они благополучно оказываются дома.

   — Филипп Ломбард · сериал
6. «

   Пусть мои душевные терзания напоминали бульварный роман, но от этого они не становились менее болезненными.

   Пусть мои душевные терзания напоминали бульварный роман, но от этого они не становились менее болезненными.

   — Иэн Макьюэн · книга
7. «

   Зачем растягивать мучения, если конец и так ясен?

   Зачем растягивать мучения, если конец и так ясен?

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Дитя мое, мучь меня одной рукой, но только ласкай другою!

   Дитя мое, мучь меня одной рукой, но только ласкай другою!

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Можно терзать сердце крепкого человека много лет подряд, но в конце концов это внезапно скажется.

   Можно терзать сердце крепкого человека много лет подряд, но в конце концов это внезапно скажется.

   — Чарльз Диккенс · книга
10. «

    Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

    Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

    — Карстэн Графф · книга
11. «

    Господи, за что мне такие муки от земных радостей?

    Господи, за что мне такие муки от земных радостей?

    — Геннадий Ефимович Малкин
12. «

    Лишь изведав терзанья сам, получаешь о них представленье.

    Лишь изведав терзанья сам, получаешь о них представленье.

    — Ван Янмин
13. «

    Все перемелится, но не из всего мука будет.

    Все перемелится, но не из всего мука будет.
14. «

    Мученичество возвышает душу, разъедая ее. Это пытка, это помазание на царство.

    Мученичество возвышает душу, разъедая ее. Это пытка, это помазание на царство.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Лунные ночи ведь нарочно созданы для того, чтобы мучить.

    Лунные ночи ведь нарочно созданы для того, чтобы мучить.

    — Михаил Шишкин · книга
16. «

    Да, в сущности, не всё ли равно, чем всё это закончится? Единственное, что было важно для него, как и для всякого живого существа, — это избавиться от невыносимых мук.

    Да, в сущности, не всё ли равно, чем всё это закончится? Единственное, что было важно для него, как и для всякого живого существа, — это избавиться от невыносимых мук.

    — Этель Лилиан Войнич · книга
17. «

    Я смотрю на девушек, одержимо надевающих этот образ, рассказывающих всем и каждому о великих своих страданиях. Нет, объяснять их причину не нужно, зачастую это вымученно придуманная причина. Но сам факт того: смотрите, как я страдаю, как я никем не понят и одинок, это будет на поверхности, на показ. И это будет вершиной того айсберга, имя которому не боль, а скука. И проявления такого образа будет предельно книжным, по транскрипции: а тут я должен уныло взглянуть на дождь за окном, сесть на подоконник, пальцы обязаны быть озябшими, греть их сигаретой или чашечкой чая\кофе, и грустить, грустить, грустить о нем. Почему о нём? Потому что о любви грустить привычно.

    Я смотрю на девушек, одержимо надевающих этот образ, рассказывающих всем и каждому о великих своих страданиях. Нет, объяснять их причину не нужно, зачастую это вымученно придуманная причина. Но сам факт того: смотрите, как я страдаю, как я никем не понят и одинок, это будет на поверхности, на показ. И это будет вершиной того айсберга, имя которому не боль, а скука. И проявления такого образа будет предельно книжным, по транскрипции: а тут я должен уныло взглянуть на дождь за окном, сесть на подоконник, пальцы обязаны быть озябшими, греть их сигаретой или чашечкой чая\кофе, и грустить, грустить, грустить о нем. Почему о нём? Потому что о любви грустить привычно.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    — Помню, как-то раз ты попросил меня избавить кошку от мучений. — На самом деле я имел в виду, чтобы ты прекратила ее мучить.

    — Помню, как-то раз ты попросил меня избавить кошку от мучений. — На самом деле я имел в виду, чтобы ты прекратила ее мучить.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Мучительности нашего существования немало способствует и то обстоятельство, что нас постоянно гнетет время, не дает нам перевести дух и стоит за каждым, как истязатель с бичом. Оно только того оставляет в покое, кого передало скуке.

    Мучительности нашего существования немало способствует и то обстоятельство, что нас постоянно гнетет время, не дает нам перевести дух и стоит за каждым, как истязатель с бичом. Оно только того оставляет в покое, кого передало скуке.

    — Артур Шопенгауэр · книга
20. «

    У меня не было денег на выкуп, потому я бесплатно работал в лавке её отца — разливал по узорным флаконам ароматное масло. После трёх вечеров с невестой я понял, что спрятанные волосы — единственная её тайна, и попал в тюрьму за нарушенную клятву жениться.

    У меня не было денег на выкуп, потому я бесплатно работал в лавке её отца — разливал по узорным флаконам ароматное масло. После трёх вечеров с невестой я понял, что спрятанные волосы — единственная её тайна, и попал в тюрьму за нарушенную клятву жениться.

    — Мария Фариса · книга