114 фраз на тему «Красивые цитаты на тему «мужчина и женщина»», которые цепляют

Собрали 114 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «мужчина и женщина»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Чтобы найти свою половинку, нужно быть чистым, не следует уходить далеко по пути иллюзии, необходимо трепетно хранить в себе образ того или той, кто создан одновременно с тобой. В противном случае этот образ размывается, искажается, на него накладываются другие лица, которыми мы пытались подменить его. И с этого момента мы теряем способность узнать свою вторую половину.

   Чтобы найти свою половинку, нужно быть чистым, не следует уходить далеко по пути иллюзии, необходимо трепетно хранить в себе образ того или той, кто создан одновременно с тобой. В противном случае этот образ размывается, искажается, на него накладываются другие лица, которыми мы пытались подменить его. И с этого момента мы теряем способность узнать свою вторую половину.

   — Тьерри Коэн · книга
2. «

   Рагух поглядел на друга… и внезапно ударил его по плечу. — Хочешь от меня избавиться? — засмеялся он. — Не выйдет! Я остаюсь. <...> — Отлично! — Машег улыбнулся. — С тобой мы их точно побьем! — Вы сошли с ума! – заявила Элда, с большим неодобрением слушавшая монолог Рагуха <...>. — Вдвоем — против трех сотен! Зачем тебе вообще драться? Забирай все, и уходим! — Молчи, женщина! – произнес Машег. – Ты не понимаешь, что такое честь! — Зато я понимаю, что такое жизнь! Можешь сжечь усадьбу и сады с виноградником, если не хочешь оставлять их врагу! — Вот! — Машег повернулся к Рагуху. — Сколько лет живет со мной, а так и осталась нурманкой.

   Рагух поглядел на друга… и внезапно ударил его по плечу. — Хочешь от меня избавиться? — засмеялся он. — Не выйдет! Я остаюсь. <...> — Отлично! — Машег улыбнулся. — С тобой мы их точно побьем! — Вы сошли с ума! – заявила Элда, с большим неодобрением слушавшая монолог Рагуха <...>. — Вдвоем — против трех сотен! Зачем тебе вообще драться? Забирай все, и уходим! — Молчи, женщина! – произнес Машег. – Ты не понимаешь, что такое честь! — Зато я понимаю, что такое жизнь! Можешь сжечь усадьбу и сады с виноградником, если не хочешь оставлять их врагу! — Вот! — Машег повернулся к Рагуху. — Сколько лет живет со мной, а так и осталась нурманкой.

   — Александр Мазин · книга
3. «

   У Бергмана женщины — скалы, о которые разбиваются самые защищенные корабли. С этими «скалами» невозможно и бессмысленно договариваться — у женщин нет фиксированного языка. Их язык — это течения, которые все время меняют свои направления, температуру, силу. И глубину. Поэтому женщины у Бергмана неизъяснимо трагичны, смертны, мучаются всеми известными муками. Его мужчины — это лишь зеркала, в которых отражается уникальная драматическая рефлексия женщин. Как и в природе… У Бергмана совершенно мужской подход к женской психологии и к женскому характеру. Это очень удобно женщинам, да и мужчинам. Женщины рады, что механизм их психики мужчины по-прежнему не понимают (даже в искусстве) и можно по-прежнему управлять этими посредственностями. А мужчины «не понимают», потому что им в конечном счете все равно, какая она, женщина, — была бы просто физической реальностью, способной удовлетворить хотя бы минимум физических потребностей.

   У Бергмана женщины — скалы, о которые разбиваются самые защищенные корабли. С этими «скалами» невозможно и бессмысленно договариваться — у женщин нет фиксированного языка. Их язык — это течения, которые все время меняют свои направления, температуру, силу. И глубину. Поэтому женщины у Бергмана неизъяснимо трагичны, смертны, мучаются всеми известными муками. Его мужчины — это лишь зеркала, в которых отражается уникальная драматическая рефлексия женщин. Как и в природе… У Бергмана совершенно мужской подход к женской психологии и к женскому характеру. Это очень удобно женщинам, да и мужчинам. Женщины рады, что механизм их психики мужчины по-прежнему не понимают (даже в искусстве) и можно по-прежнему управлять этими посредственностями. А мужчины «не понимают», потому что им в конечном счете все равно, какая она, женщина, — была бы просто физической реальностью, способной удовлетворить хотя бы минимум физических потребностей.

   — Александр Сокуров · книга
4. «

   Когда женское и мужское сердце бьются близко одно около другого, от сердца к сердцу перебегают незримо духи огня, которым нравится сплетать и разрывать и снова сплетать шаткую, но прочную, пламенную пряжу. А если два беседующие ума находят, что им очень хорошо друг с другом и что они ведут, хоть и спорящий, но внутренне согласный разговор, в то время когда незаметные перебегают огоньки из сердца в сердце, самый отвлеченный разговор может привести к самым неожиданным событиям, приход которых может быть мгновенным.

   Когда женское и мужское сердце бьются близко одно около другого, от сердца к сердцу перебегают незримо духи огня, которым нравится сплетать и разрывать и снова сплетать шаткую, но прочную, пламенную пряжу. А если два беседующие ума находят, что им очень хорошо друг с другом и что они ведут, хоть и спорящий, но внутренне согласный разговор, в то время когда незаметные перебегают огоньки из сердца в сердце, самый отвлеченный разговор может привести к самым неожиданным событиям, приход которых может быть мгновенным.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
5. «

   Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

   Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

   — Джанет Фитч · книга
6. «

   Послушай эту сказку, Любовь моя: Когда мужчину бросят Его друзья, Окажутся их клятвы Легки, как пух, И крадучись уходит Последний друг, Пусть женщина в пустыню К нему придёт, Придёт — и боль остынет, И он поймёт, Что в мире всё богатство - Он и Она, И — жить. И — губ касаться. И — тишина.

   Послушай эту сказку, Любовь моя: Когда мужчину бросят Его друзья, Окажутся их клятвы Легки, как пух, И крадучись уходит Последний друг, Пусть женщина в пустыню К нему придёт, Придёт — и боль остынет, И он поймёт, Что в мире всё богатство - Он и Она, И — жить. И — губ касаться. И — тишина.

   — Джеймс Джойс
7. «

   Лишь женщина в любые времена Спасала и губила нас, я знаю, Вот и меня спасала ты одна, Когда я столько раз стоял у края.

   Лишь женщина в любые времена Спасала и губила нас, я знаю, Вот и меня спасала ты одна, Когда я столько раз стоял у края.

   — Расул Гамзатов
8. «

   Жить и любить, давая лежбие со мной, За стариков угрюмых толки мы с тобой За все их не дадим монеты медной ... Пускай восходит день и меркнет тенью бледной Для нас, как краткий день, зайдет за небосклон - Настанет ночь одна и бесконечный сон.

   Жить и любить, давая лежбие со мной, За стариков угрюмых толки мы с тобой За все их не дадим монеты медной ... Пускай восходит день и меркнет тенью бледной Для нас, как краткий день, зайдет за небосклон - Настанет ночь одна и бесконечный сон.
9. «

   Твои глаза, твои глаза — Высоких два окна И люди говорят, что в них Любовь ко мне видна… И я на цыпочки привстал, Чтоб выше стать чуть-чуть, Я только выбрать не могу, В какое заглянуть.

   Твои глаза, твои глаза — Высоких два окна И люди говорят, что в них Любовь ко мне видна… И я на цыпочки привстал, Чтоб выше стать чуть-чуть, Я только выбрать не могу, В какое заглянуть.

   — Ученик лекаря · фильм
10. «

    Адам, несущий в себе образ Божий, получил пылкое, необузданное и страстное сердце. Но все же оставался еще один, последний штрих. Так появилась Ева. Творение достигло своей высшей точки, Ева стала его кульминацией. Она — последний штрих, который сделал Господь. И Адам, увидев ее, смог сказать лишь: «Ух ты!» Ева унаследовала от Бога красоту, тайну и нежную уязвимость. Как сказал поэт Уильям Блейк, «обнаженное женское тело — это частица вечности, которую взор мужчины не в силах вынести».

    Адам, несущий в себе образ Божий, получил пылкое, необузданное и страстное сердце. Но все же оставался еще один, последний штрих. Так появилась Ева. Творение достигло своей высшей точки, Ева стала его кульминацией. Она — последний штрих, который сделал Господь. И Адам, увидев ее, смог сказать лишь: «Ух ты!» Ева унаследовала от Бога красоту, тайну и нежную уязвимость. Как сказал поэт Уильям Блейк, «обнаженное женское тело — это частица вечности, которую взор мужчины не в силах вынести».

    — Джон Элдридж · книга
11. «

    Из письма поэтической читательницы: «Вы правы: разница между мужским и женским пером громадна. Но чувство чести — в силу одинаковости воспитания — не разнится так, как вы себе представляете и как вы об этом заявляете (унижая). А то, что нас, женщин, от вас, мужчин, отличает (лучших от лучших), это наша жертвенность БЕСКОРЫСТНАЯ в Любви и ваша преданность БЕСКОНЕЧНАЯ Делу. И это не губить бы, а беречь надо, как зеницу рода человеческого. Эта разница между нами взаимопонимаемая есть основа счастья и духовного богатства человеческого. А мы все «на равных» – глупо!»

    Из письма поэтической читательницы: «Вы правы: разница между мужским и женским пером громадна. Но чувство чести — в силу одинаковости воспитания — не разнится так, как вы себе представляете и как вы об этом заявляете (унижая). А то, что нас, женщин, от вас, мужчин, отличает (лучших от лучших), это наша жертвенность БЕСКОРЫСТНАЯ в Любви и ваша преданность БЕСКОНЕЧНАЯ Делу. И это не губить бы, а беречь надо, как зеницу рода человеческого. Эта разница между нами взаимопонимаемая есть основа счастья и духовного богатства человеческого. А мы все «на равных» – глупо!»

    — Виктор Викторович Конецкий · книга
12. «

    — Не страшно было растить ребёнка одной? — А что здесь страшного? Ветры дуют не так, как желают корабли. Мужчина, настоящий, страстный, от какого хочется иметь детей, не сидит на месте. Он то на войне, то в плавании, открывает новые земли. Посмотри на мир живых тварей: для хорошего потомства самка предпочитает самого отважного и сильного самца. Там, откуда нас привезли сюда, мы только таких и выбирали. Ведь кто живёт по-настоящему — выбирает, а не смиряется с тем, что есть, и терпит.

    — Не страшно было растить ребёнка одной? — А что здесь страшного? Ветры дуют не так, как желают корабли. Мужчина, настоящий, страстный, от какого хочется иметь детей, не сидит на месте. Он то на войне, то в плавании, открывает новые земли. Посмотри на мир живых тварей: для хорошего потомства самка предпочитает самого отважного и сильного самца. Там, откуда нас привезли сюда, мы только таких и выбирали. Ведь кто живёт по-настоящему — выбирает, а не смиряется с тем, что есть, и терпит.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Отношения, это корабль, который может двигаться, как по течению, так и против него.

    Отношения, это корабль, который может двигаться, как по течению, так и против него.

    — Аристарх Ромашин · книга
14. «

    И вошли под неведомый кров Для ночного свиданья. Никаких дополнительных слов, Только звуки дыханья.

    И вошли под неведомый кров Для ночного свиданья. Никаких дополнительных слов, Только звуки дыханья.

    — Константин Ваншенкин
15. «

    Когда женщины говорят, у них нет или почти нет того, о чем мы привыкли читать и слышать: как одни люди героически убивали других и победили. Или проигра-ли. Какая была техника и какие генералы. Женские рассказы другие и о другом. У «женской» войны свои краски, свои запахи, свое освещение и свое пространство чувств. Свои слова. Там нет героев и невероятных подвигов, там есть просто люди, которые заняты не-человеческим человеческим делом. И страдают там не только они (люди!), но и земля, и птицы, и деревья. Все, кто живут вместе с нами на земле. Страдают они без слов, что еще страшнее.

    Когда женщины говорят, у них нет или почти нет того, о чем мы привыкли читать и слышать: как одни люди героически убивали других и победили. Или проигра-ли. Какая была техника и какие генералы. Женские рассказы другие и о другом. У «женской» войны свои краски, свои запахи, свое освещение и свое пространство чувств. Свои слова. Там нет героев и невероятных подвигов, там есть просто люди, которые заняты не-человеческим человеческим делом. И страдают там не только они (люди!), но и земля, и птицы, и деревья. Все, кто живут вместе с нами на земле. Страдают они без слов, что еще страшнее.

    — Светлана Алексиевич · книга
16. «

    — Тебе следовало сразу сказать мне правду. — Я пожертвовал правдой, чтобы не упустить возможность тебя поцеловать.

    — Тебе следовало сразу сказать мне правду. — Я пожертвовал правдой, чтобы не упустить возможность тебя поцеловать.

    — Виктория Килеева · книга
17. «

    Меня пробила дрожь — такой связи не бывает даже у близнецов! Ощущение своего, родного, насквозь понятного и близкого — переполняло душу. Чувствую себя идеальной парой. Мужчина, как сосуд, который женщина наполняет собой. Стенки сосуда — пресловутая каменная стена, укрывающая половинку от невзгод. Внутри — пушистый мурчащий котенок, дарящий счастье и уют.

    Меня пробила дрожь — такой связи не бывает даже у близнецов! Ощущение своего, родного, насквозь понятного и близкого — переполняло душу. Чувствую себя идеальной парой. Мужчина, как сосуд, который женщина наполняет собой. Стенки сосуда — пресловутая каменная стена, укрывающая половинку от невзгод. Внутри — пушистый мурчащий котенок, дарящий счастье и уют.

    — Дмитрий Рус · книга
18. «

    Каждый день, когда открываю глаза, спрашиваю себя, хочу ли я быть с ним. Он каждый день спрашивает себя, хочет ли быть со мной. Вместе нас держит только желание. Если однажды оно исчезнет, мы расстанемся, и мне не будет больно. Ты, надеюсь, уже поняла почему? Ханна молчала. — Потому что я сияю сама для себя. В этом моя сила.

    Каждый день, когда открываю глаза, спрашиваю себя, хочу ли я быть с ним. Он каждый день спрашивает себя, хочет ли быть со мной. Вместе нас держит только желание. Если однажды оно исчезнет, мы расстанемся, и мне не будет больно. Ты, надеюсь, уже поняла почему? Ханна молчала. — Потому что я сияю сама для себя. В этом моя сила.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Маки сочатся чистым блаженством. Ты и я, это сладкое поле боя.

    Маки сочатся чистым блаженством. Ты и я, это сладкое поле боя.

    — Джанет Фитч · книга
20. «

    Мне очень не нравился взгляд, которым она смотрела на его дом. Это холодное спокойствие едва ли говорило о здравом рассудке, — мать напоминала ястреба, терпеливо караулящего добычу на расколотом молнией дереве.

    Мне очень не нравился взгляд, которым она смотрела на его дом. Это холодное спокойствие едва ли говорило о здравом рассудке, — мать напоминала ястреба, терпеливо караулящего добычу на расколотом молнией дереве.

    — Джанет Фитч · книга