51 цитата про «музыканты» от великих людей

Собрали 51 цитата на тему «музыканты» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мы же музыканты, поэтому всё должны говорить своей музыкой.

   Мы же музыканты, поэтому всё должны говорить своей музыкой.

   — Такеши Айза · аниме
2. «

   Я много работаю, особенно по ночам. Сегодня закончил Первую симфонию. Я нервничаю. Меня мучают ужасы и страх смерти. Врач мне посоветовал меньше работать, иначе я могу попасть в лечебницу для нервнобольных.

   Я много работаю, особенно по ночам. Сегодня закончил Первую симфонию. Я нервничаю. Меня мучают ужасы и страх смерти. Врач мне посоветовал меньше работать, иначе я могу попасть в лечебницу для нервнобольных.

   — Петр Ильич Чайковский
3. «

   — Что же вы говорили, что для меня будете играть? А сами — заработали. — Это тот редкий случай, когда чувство и выгода совпали.

   — Что же вы говорили, что для меня будете играть? А сами — заработали. — Это тот редкий случай, когда чувство и выгода совпали.

   — Вера Николаевна Нефёдова · фильм
4. «

   — Но, как же кабаре, твоя игра и мой голос — мы лучшие в Лондоне. — Так значит, станем лучшими в Нью-Йорке.

   — Но, как же кабаре, твоя игра и мой голос — мы лучшие в Лондоне. — Так значит, станем лучшими в Нью-Йорке.

   — Делисия ЛаФосс · фильм
5. «

   Хрусталь мерцает в люстрах сонных, В раздумье мраморном колонны, Чуть слышно пол скрипит на хорах, Зал в ожиданье дирижёра… Ещё минута, вспыхнет свет, Оркестр займёт места на сцене, И заиграет вдохновенье На струнах пережитых лет.

   Хрусталь мерцает в люстрах сонных, В раздумье мраморном колонны, Чуть слышно пол скрипит на хорах, Зал в ожиданье дирижёра… Ещё минута, вспыхнет свет, Оркестр займёт места на сцене, И заиграет вдохновенье На струнах пережитых лет.

   — Татьяна Павловна Никифорова
6. «

   Задача барабанщика — вовремя отбивать ритм, басиста — поддерживать ритм, гитариста — играть мелодию, а вокалиста — петь, причём что-то незамысловатое, легко и просто. Мы же всё изменили. Теперь барабанщик играет одну мелодию, басист держит ритм и вводит свою мелодию в дело не мешая остальным, гитарист ведёт главную мелодию, держа в узде первых двух, вокалист же поёт на пределе своих человеческих возможностей. Зачем? Просто мы Led Zeppelin, и нам нет равных...

   Задача барабанщика — вовремя отбивать ритм, басиста — поддерживать ритм, гитариста — играть мелодию, а вокалиста — петь, причём что-то незамысловатое, легко и просто. Мы же всё изменили. Теперь барабанщик играет одну мелодию, басист держит ритм и вводит свою мелодию в дело не мешая остальным, гитарист ведёт главную мелодию, держа в узде первых двух, вокалист же поёт на пределе своих человеческих возможностей. Зачем? Просто мы Led Zeppelin, и нам нет равных...

   — Джимми Пейдж
7. «

   Мои концерты нужно не смотреть, а чувствовать.

   Мои концерты нужно не смотреть, а чувствовать.

   — Гакт Камуи
8. «

   Людям нужна музыка, когда они веселятся и тоскуют. Папа, по-моему, ты на правильном пути. Где ещё быть музыканту, как не на свадьбе или на похоронах.

   Людям нужна музыка, когда они веселятся и тоскуют. Папа, по-моему, ты на правильном пути. Где ещё быть музыканту, как не на свадьбе или на похоронах.

   — Владимир Бусыгин · фильм
9. «

   — Но я ведь псиих, я придуууурооок.. — Какого черта ты ей это поешь? — Но ведь все любят Radiohead!

   — Но я ведь псиих, я придуууурооок.. — Какого черта ты ей это поешь? — Но ведь все любят Radiohead!

   — Эрик Мессер (Eric Messer) · фильм
10. «

    Если бы я жрал тяжелые наркотики, думаю, это привело бы к тому, что я звучал бы как Брайан Адамс.

    Если бы я жрал тяжелые наркотики, думаю, это привело бы к тому, что я звучал бы как Брайан Адамс.

    — Том Йорк
11. «

    Музыка – это открытая дверь, через которую ускользает душа. Пусть только на пять минут, но тот, кто слушает ее здесь и сейчас, свободен. Любой, кто слышит ее, поднимается над земным.

    Музыка – это открытая дверь, через которую ускользает душа. Пусть только на пять минут, но тот, кто слушает ее здесь и сейчас, свободен. Любой, кто слышит ее, поднимается над земным.

    — Эми Хармон · книга
12. «

    Мы никогда не продавались. Мы могли бы заработать на рекламе «Кока-колы», но не шли на это, а в поте лица трудились над своими песнями, всячески избегая прослыть тупицами, стяжателями и горлопанами.

    Мы никогда не продавались. Мы могли бы заработать на рекламе «Кока-колы», но не шли на это, а в поте лица трудились над своими песнями, всячески избегая прослыть тупицами, стяжателями и горлопанами.

    — Джордж Харрисон
13. «

    Успех — это хорошо, но он не должен быть единственной причиной для того, чтобы стать музыкантом.

    Успех — это хорошо, но он не должен быть единственной причиной для того, чтобы стать музыкантом.

    — Честер Беннингтон
14. «

    Однажды его [Баха] сын — тоже композитор, как и все сыновья Баха, — пришел домой очень довольный: он давал концерт и имел колоссальный успех. А наутро отец ему сказал: «Ты имел вчера большой успех у толпы — значит, ты плох. Надо сочинять не для масс, а для знатоков. Если у знатоков будешь иметь успех, тогда станешь великим композитором».

    Однажды его [Баха] сын — тоже композитор, как и все сыновья Баха, — пришел домой очень довольный: он давал концерт и имел колоссальный успех. А наутро отец ему сказал: «Ты имел вчера большой успех у толпы — значит, ты плох. Надо сочинять не для масс, а для знатоков. Если у знатоков будешь иметь успех, тогда станешь великим композитором».

    — Рудольф Борисович Баршай
15. «

    — Так, мы собирались спеть песню. Какую споём? — Шакира! Леди Гага! Бейонсе! — Это все люди, которые на самом деле не умеют петь, просто выставляют всё напоказ и очень рано вступают в брак. Как мы называем таких людей? — Американцы... — Да, это американцы.

    — Так, мы собирались спеть песню. Какую споём? — Шакира! Леди Гага! Бейонсе! — Это все люди, которые на самом деле не умеют петь, просто выставляют всё напоказ и очень рано вступают в брак. Как мы называем таких людей? — Американцы... — Да, это американцы.

    — дети · сериал
16. «

    Музыкантов было пятеро — труба, саксофон, банджо, стрингс-бас и тромбон; самому молодому из них уже явно перевалило за полсотни, а банджист и вовсе мог сойти за непутевого младшего братца египетских фараонов. Но это я заметил, только когда ребята сделали короткий перерыв, чтобы промочить горло, а пока играли, они были людьми без возраста, не простомолодыми, а почти бессмертными. Но это неудивительно, с хорошими музыкантами всегда так, они не принадлежат этой земле, пока играют, а стареют только во время перекуров.

    Музыкантов было пятеро — труба, саксофон, банджо, стрингс-бас и тромбон; самому молодому из них уже явно перевалило за полсотни, а банджист и вовсе мог сойти за непутевого младшего братца египетских фараонов. Но это я заметил, только когда ребята сделали короткий перерыв, чтобы промочить горло, а пока играли, они были людьми без возраста, не простомолодыми, а почти бессмертными. Но это неудивительно, с хорошими музыкантами всегда так, они не принадлежат этой земле, пока играют, а стареют только во время перекуров.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Мы просто играли то, что нам хотелось. Невозможно изобрести что-то искусственно. Это необходимо выносить, как ребёнка. Или вывести, как цветок. Что значит холодное умствование, когда у вас в руках живой инструмент, и он дышит, он плачет, хочет что-то рассказать всему миру?

    Мы просто играли то, что нам хотелось. Невозможно изобрести что-то искусственно. Это необходимо выносить, как ребёнка. Или вывести, как цветок. Что значит холодное умствование, когда у вас в руках живой инструмент, и он дышит, он плачет, хочет что-то рассказать всему миру?

    — Джимми Пейдж
18. «

    И скрипач поклонится и прижмет к груди скрипку. Помня наизусть, пальцами — как неповторимо, как пронзительно больно отдается в тонких пальцах дрожь струн.

    И скрипач поклонится и прижмет к груди скрипку. Помня наизусть, пальцами — как неповторимо, как пронзительно больно отдается в тонких пальцах дрожь струн.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    Простор, открывающийся музыканту, — это не жалкая мелодия из семи нот — это необозримая клавиатура, почти вся еще неведомая клавиатура, из миллионов клавиш которой лишь очень немногие, разделенные густым, неприглядным мраком, — клавиши нежности, страсти, отваги, спокойствия, столь же непохожие между собой, как одна вселенная непохожа на другую, — были открыты великими артистами, будящими в нас отклик найденной ими теме и этим облегчающими нам обнаружение того богатства, того разнообразия, какое таит в себе великая, непроницаемая и удручающая ночь нашей души, которую мы принимаем за пустоту и небытие.

    Простор, открывающийся музыканту, — это не жалкая мелодия из семи нот — это необозримая клавиатура, почти вся еще неведомая клавиатура, из миллионов клавиш которой лишь очень немногие, разделенные густым, неприглядным мраком, — клавиши нежности, страсти, отваги, спокойствия, столь же непохожие между собой, как одна вселенная непохожа на другую, — были открыты великими артистами, будящими в нас отклик найденной ими теме и этим облегчающими нам обнаружение того богатства, того разнообразия, какое таит в себе великая, непроницаемая и удручающая ночь нашей души, которую мы принимаем за пустоту и небытие.

    — Марсель Пруст · книга
20. «

    — Ваше первое ощущение, когда вы видите пиратскую копию вашего альбома? — Вокруг пиратских и не пиратских вещей в последнее время раздут чудовищный шум, хотя разницы между ними нет никакой. Разница только в том, кто получает деньги за продажу копии. И мне это абсолютно всё равно. Если я вижу копию своего альбома, мне хорошо от того, что её кто-то слушает, а кто за неё получает деньги, мне неважно. За всю историю Аквариума никто из нас не получал никаких денег за альбомы, и сейчас тоже основные деньги получает выпускающая фирма, а мы — лишь небольшой процент. Почему у теперешних людей вместо музыки встали деньги во главе угла? За последние 15 лет деньги стали занимать всё более важное место и постепенно заняли место всего остального. По счастью, есть много тысяч людей, которые продолжают придерживаться более древней традиции, что деньги — только форма энергии, о которой мы договорились, что эти бумажки представляют собой такую вот форму. И они ничего не значат. Деньги не съешь, под ними не загоришь, в них не выкупаешься… Деньги — это замена, а теперь все стали замену принимать за реальность. Это большая ошибка.

    — Ваше первое ощущение, когда вы видите пиратскую копию вашего альбома? — Вокруг пиратских и не пиратских вещей в последнее время раздут чудовищный шум, хотя разницы между ними нет никакой. Разница только в том, кто получает деньги за продажу копии. И мне это абсолютно всё равно. Если я вижу копию своего альбома, мне хорошо от того, что её кто-то слушает, а кто за неё получает деньги, мне неважно. За всю историю Аквариума никто из нас не получал никаких денег за альбомы, и сейчас тоже основные деньги получает выпускающая фирма, а мы — лишь небольшой процент. Почему у теперешних людей вместо музыки встали деньги во главе угла? За последние 15 лет деньги стали занимать всё более важное место и постепенно заняли место всего остального. По счастью, есть много тысяч людей, которые продолжают придерживаться более древней традиции, что деньги — только форма энергии, о которой мы договорились, что эти бумажки представляют собой такую вот форму. И они ничего не значат. Деньги не съешь, под ними не загоришь, в них не выкупаешься… Деньги — это замена, а теперь все стали замену принимать за реальность. Это большая ошибка.

    — Борис Гребенщиков