Подборка «национализм» — 44 цитаты

44 цитаты про «национализм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Весь мир, наверное, именно такой лишь потому, что с некоторых пор вдруг стало принято фашистов называть патриотами, а пидарасов — альтами.

   Весь мир, наверное, именно такой лишь потому, что с некоторых пор вдруг стало принято фашистов называть патриотами, а пидарасов — альтами.

   — Глеб Бобров · книга
2. «

   Он был твёрдо убеждён, что истовый национализм только приведёт из огня да в полымя и неизбежно усугубит положение угнетённых и обездоленных. В результаты меньшинства добивались автономности дорогой ценой лишь для того, чтобы внутри себя создать своих угнетателей. Национализм пополняет ряды угнетателей. Раньше тебя притесняли иностранные захватчики, а теперь — угнетают собственные соплеменники.

   Он был твёрдо убеждён, что истовый национализм только приведёт из огня да в полымя и неизбежно усугубит положение угнетённых и обездоленных. В результаты меньшинства добивались автономности дорогой ценой лишь для того, чтобы внутри себя создать своих угнетателей. Национализм пополняет ряды угнетателей. Раньше тебя притесняли иностранные захватчики, а теперь — угнетают собственные соплеменники.

   — Элиф Шафак · книга
3. «

   Патриотизм — это любовь к своей стране, ненависть к другим нациям — это национализм.

   Патриотизм — это любовь к своей стране, ненависть к другим нациям — это национализм.

   — Марк Леви · книга
4. «

   Национализм может быть огромным. Но великим — никогда.

   Национализм может быть огромным. Но великим — никогда.

   — Станислав Ежи Лец
5. «

   0000710. Ничто так не способствует возрастанию национального самосознания, к примеру, курдов, как отсутствие государственности.

   0000710. Ничто так не способствует возрастанию национального самосознания, к примеру, курдов, как отсутствие государственности.
6. «

   Но что я вижу, Кэтти, нет вообще никаких разграничений – ни по слоям, ни по классам, ни по странам, ни по национальностям. Каждому человеку надо в душу смотреть. Душою в душу смотреть. Вот и всё. Да никто на подобное не способен, потому что в душу только душою смотрят, а если ты сам от себя прячешься, что ты увидишь, слизь болотная? Ничего. Вот все и тыкаются слепыми калеками...

   Но что я вижу, Кэтти, нет вообще никаких разграничений – ни по слоям, ни по классам, ни по странам, ни по национальностям. Каждому человеку надо в душу смотреть. Душою в душу смотреть. Вот и всё. Да никто на подобное не способен, потому что в душу только душою смотрят, а если ты сам от себя прячешься, что ты увидишь, слизь болотная? Ничего. Вот все и тыкаются слепыми калеками...

   — Франц Вертфоллен · книга
7. «

   Только чертов дурак будет ожидать от людей одной культуры сидеть спокойно, когда их страну заполоняют орды иностранцев, которые — неважно равны ли, превосходят или уступают им с точки зрения биологии — столь противоположны им в физических, эмоциональных и умственных проявлениях, что гармоничное сосуществование становится фактически не возможным.

   Только чертов дурак будет ожидать от людей одной культуры сидеть спокойно, когда их страну заполоняют орды иностранцев, которые — неважно равны ли, превосходят или уступают им с точки зрения биологии — столь противоположны им в физических, эмоциональных и умственных проявлениях, что гармоничное сосуществование становится фактически не возможным.

   — Говард Филлипс Лавкрафт
8. «

   Патриотизм — это любовь к своему, национализм — ненависть к чужому.

   Патриотизм — это любовь к своему, национализм — ненависть к чужому.

   — Ромен Гари
9. «

   В тот вечер сорокачетырёхлетний Арон Рабинович в рабочей спецовке стоял в пивной за кружкой пива и держал в руке солёного подлещика. У самой стойки очередь вспухала и скандально пульсировала от напора жаждущих получить пиво без всякой очереди. — Э, мужики! Ну, встаньте вы в очередь. Неужели трудно? Все же стоим, — миролюбиво сказал Арон. Трое здоровенных молодых парней рассмеялись. Один вздохнул: — Господи… До каких же пор жиды будут в России порядки устанавливать?! Ой, Гитлера нет на вас, сучье племя!.. Арон хозяйственно спрятал подлещика в карман рабочих штанов и ударом в челюсть отправил поклонника гитлеризма в глубокий нокаут.

   В тот вечер сорокачетырёхлетний Арон Рабинович в рабочей спецовке стоял в пивной за кружкой пива и держал в руке солёного подлещика. У самой стойки очередь вспухала и скандально пульсировала от напора жаждущих получить пиво без всякой очереди. — Э, мужики! Ну, встаньте вы в очередь. Неужели трудно? Все же стоим, — миролюбиво сказал Арон. Трое здоровенных молодых парней рассмеялись. Один вздохнул: — Господи… До каких же пор жиды будут в России порядки устанавливать?! Ой, Гитлера нет на вас, сучье племя!.. Арон хозяйственно спрятал подлещика в карман рабочих штанов и ударом в челюсть отправил поклонника гитлеризма в глубокий нокаут.

   — Владимир Кунин · книга
10. «

    В этом проблема национализма. Национализм же ужасно туп. Любой национализм, что украинский, что грузинский, что, кстати, русский. Он ужасно ограничен. <...> Он не может выскочить за рамки... Здравый смысл ему неведом. Те нации, которые страдают национализмом, они всегда теряют.

    В этом проблема национализма. Национализм же ужасно туп. Любой национализм, что украинский, что грузинский, что, кстати, русский. Он ужасно ограничен. <...> Он не может выскочить за рамки... Здравый смысл ему неведом. Те нации, которые страдают национализмом, они всегда теряют.

    — Карен Шахназаров
11. «

    Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

    Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

    — Артур Шопенгауэр
12. «

    Человек, ненавидящий другой народ, не любит и собственный.

    Человек, ненавидящий другой народ, не любит и собственный.

    — Николай Александрович Добролюбов
13. «

    «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». И народ верил этим ответам, которые ему готовили люди, не верившие ни в один из этих ответов. Цинизм был возведен в норму политической жизни, ложь стала необходимым атрибутом повседневности. Появилось некое новое, невиданное раньше понятие правдолжи, когда, глядя друг другу в глаза, люди, знающие правду, говорили один другому ложь, опять-таки точно понимая, что собеседник принимает эту необходимую ложь, соотнося ее с известной ему правдой. Штирлиц возненавидел тогда безжалостную французскую пословицу: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Он рассуждал: «Это национализм навыворот. Это оправдание возможного рабства и злодейства. Чем виноват народ, доведенный Версалем до голода, нужды и отчаяния? Голод рождает своих «трибунов» – Гитлера и всю остальную банду».

    «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». И народ верил этим ответам, которые ему готовили люди, не верившие ни в один из этих ответов. Цинизм был возведен в норму политической жизни, ложь стала необходимым атрибутом повседневности. Появилось некое новое, невиданное раньше понятие правдолжи, когда, глядя друг другу в глаза, люди, знающие правду, говорили один другому ложь, опять-таки точно понимая, что собеседник принимает эту необходимую ложь, соотнося ее с известной ему правдой. Штирлиц возненавидел тогда безжалостную французскую пословицу: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Он рассуждал: «Это национализм навыворот. Это оправдание возможного рабства и злодейства. Чем виноват народ, доведенный Версалем до голода, нужды и отчаяния? Голод рождает своих «трибунов» – Гитлера и всю остальную банду».

    — Юлиан Семенов · книга
14. «

    Я готов написать на своем знамени — Россия для русских и по-русски, и поднять это знамя как можно выше.

    Я готов написать на своем знамени — Россия для русских и по-русски, и поднять это знамя как можно выше.

    — Михаил Скобелев
15. «

    В поединке нацизма и большевизма случилось то же самое, что произошло в поединке Гамлета с Лаэртом: противники поменялись рапирами. В 1923 году в руках у Гитлера было совершенное национальное оружие – разящее насмерть. Что мог противопоставить ему интернационал? Но в бою противники обменялись оружием. Та рапира, что была с заточенным лезвием и смочена ядом, перешла в руки противника – опасная рапира оказалась в результате обмена у Сталина, он и нанес Гитлеру решающий удар.

    В поединке нацизма и большевизма случилось то же самое, что произошло в поединке Гамлета с Лаэртом: противники поменялись рапирами. В 1923 году в руках у Гитлера было совершенное национальное оружие – разящее насмерть. Что мог противопоставить ему интернационал? Но в бою противники обменялись оружием. Та рапира, что была с заточенным лезвием и смочена ядом, перешла в руки противника – опасная рапира оказалась в результате обмена у Сталина, он и нанес Гитлеру решающий удар.

    — Максим Кантор · книга
16. «

    Национализм — это когда свинья, вместо того чтобы чесаться о забор, чешется о другую свинью.

    Национализм — это когда свинья, вместо того чтобы чесаться о забор, чешется о другую свинью.

    — Фазиль Искандер
17. «

    Нет цветка прекраснее, чем роза. Но насколько беднее были бы наши горы, если бы их покрывали только розы. Хороши все цветы…Однако горе, если один из цветков вдруг оборачивается хмелем, оплетает соседнее растение и начинает душить его. Тогда тот цветок, который душат, должен обрести силу душителя, чтоб разорвать путы, освободиться. Так и мы. Нельзя нам больше терпеть.

    Нет цветка прекраснее, чем роза. Но насколько беднее были бы наши горы, если бы их покрывали только розы. Хороши все цветы…Однако горе, если один из цветков вдруг оборачивается хмелем, оплетает соседнее растение и начинает душить его. Тогда тот цветок, который душат, должен обрести силу душителя, чтоб разорвать путы, освободиться. Так и мы. Нельзя нам больше терпеть.

    — Сурен Айвазян · книга
18. «

    Националисты — вожаки народов. Националисты, с их вооружёными системами протекционизма и всевозможных союзов, производят на меня впечатление людей, которых вместо того, чтобы перестроить ветхий дом, старательно поддерживают его стены и потолок своей спиной, своими руками и не могут сделать ничего другого.

    Националисты — вожаки народов. Националисты, с их вооружёными системами протекционизма и всевозможных союзов, производят на меня впечатление людей, которых вместо того, чтобы перестроить ветхий дом, старательно поддерживают его стены и потолок своей спиной, своими руками и не могут сделать ничего другого.

    — Анри Барбюс · книга
19. «

    Можно презирать систему Гитлера и всё же восхищаться его патриотическим достижением. Если наша страна будет побеждена, то я надеюсь, что у нас тоже найдётся столь достойный восхищения вождь, который вновь вселит в нас мужество и вернёт нам наше место среди других наций.

    Можно презирать систему Гитлера и всё же восхищаться его патриотическим достижением. Если наша страна будет побеждена, то я надеюсь, что у нас тоже найдётся столь достойный восхищения вождь, который вновь вселит в нас мужество и вернёт нам наше место среди других наций.

    — Уинстон Черчилль
20. «

    Патриот любит свой народ, а националист ненавидит все остальные.

    Патриот любит свой народ, а националист ненавидит все остальные.

    — Жорж Клемансо