42 афоризмов на тему «национализм»

42 цитаты про «национализм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В националистическом мышлении существуют факты, которые одновременно являются правдивыми и неправдивыми, известными и неизвестными. Известный факт может быть столь непереносимым, что его привычно отодвигают в сторону и не берут в расчет; или, наоборот, его всегда учитывают, но он тем не менее никогда не признается за факт, даже мысленно. Каждого националиста неотступно преследует убеждение, что прошлое можно менять.

   В националистическом мышлении существуют факты, которые одновременно являются правдивыми и неправдивыми, известными и неизвестными. Известный факт может быть столь непереносимым, что его привычно отодвигают в сторону и не берут в расчет; или, наоборот, его всегда учитывают, но он тем не менее никогда не признается за факт, даже мысленно. Каждого националиста неотступно преследует убеждение, что прошлое можно менять.

   — Джордж Оруэлл · книга
2. «

   Фашизм — это ложь, изрекаемая идиотами. Они сами выбрали это их мировоззрение — не думать, они не думают. Зато они завидуют Эйнштейну, Маяковскому, Гумилёву, Ландау, Зенкевичу. Заметили, как зависть осмеивает чужие труды? Она никогда не плачет, она только смеётся. Она только ворует, она ничего не умеет делать сама. Увы, как сказал один великий человек, идиотизм не лечится. Особенно, если он коричневый.

   Фашизм — это ложь, изрекаемая идиотами. Они сами выбрали это их мировоззрение — не думать, они не думают. Зато они завидуют Эйнштейну, Маяковскому, Гумилёву, Ландау, Зенкевичу. Заметили, как зависть осмеивает чужие труды? Она никогда не плачет, она только смеётся. Она только ворует, она ничего не умеет делать сама. Увы, как сказал один великий человек, идиотизм не лечится. Особенно, если он коричневый.

   — Михаил Литвенник · книга
3. «

   Неторопливо истина простая В реке времён нащупывает брод: Родство по крови образует стаю, Родство по слову — создаёт народ. <...> И не отыщешь выхода иного, Как самому себе ни прекословь, - Родство по слову порождает слово, Родство по крови — порождает кровь.

   Неторопливо истина простая В реке времён нащупывает брод: Родство по крови образует стаю, Родство по слову — создаёт народ. <...> И не отыщешь выхода иного, Как самому себе ни прекословь, - Родство по слову порождает слово, Родство по крови — порождает кровь.

   — Александр Городницкий
4. «

   Националисты — вожаки народов. Националисты, с их вооружёными системами протекционизма и всевозможных союзов, производят на меня впечатление людей, которых вместо того, чтобы перестроить ветхий дом, старательно поддерживают его стены и потолок своей спиной, своими руками и не могут сделать ничего другого.

   Националисты — вожаки народов. Националисты, с их вооружёными системами протекционизма и всевозможных союзов, производят на меня впечатление людей, которых вместо того, чтобы перестроить ветхий дом, старательно поддерживают его стены и потолок своей спиной, своими руками и не могут сделать ничего другого.

   — Анри Барбюс · книга
5. «

   Пока Украина не пройдёт через денацификацию, пока Бандера, Шухевич и ОУН-УПА являются главными маяками свободы на Украине, то все действия этой власти по определению преступны.

   Пока Украина не пройдёт через денацификацию, пока Бандера, Шухевич и ОУН-УПА являются главными маяками свободы на Украине, то все действия этой власти по определению преступны.

   — Авигдор Эскин
6. «

   Только ограниченные и убогие люди, ничего не добившись в своей никчемной жизни, двумя руками цепляются за национализм и вершат свои подленькие преступления, прикрываясь «гордостью» за свою нацию! Это и есть ничто иное, как самоутверждение за счет унижения других! Такие люди очень опасны и они не имеют право на жизнь, потому как они сами, без суда и следствия забирают ее у других!

   Только ограниченные и убогие люди, ничего не добившись в своей никчемной жизни, двумя руками цепляются за национализм и вершат свои подленькие преступления, прикрываясь «гордостью» за свою нацию! Это и есть ничто иное, как самоутверждение за счет унижения других! Такие люди очень опасны и они не имеют право на жизнь, потому как они сами, без суда и следствия забирают ее у других!
7. «

   — Варвары — какое удобное слово для не похожих на вас. <...> Мы умираем с разной скоростью. — Основания не умирают!

   — Варвары — какое удобное слово для не похожих на вас. <...> Мы умираем с разной скоростью. — Основания не умирают!
8. «

   Я понимаю: ассенизационная работа — нужная и полезная работа, но почему только я, только я должен быть этим ассенизатором? ... У читателя нашей периодики невольно возникнет мысль, что есть только «маньяк» Галан, который ухватился за украинский фашизм, как пьяный за плот, тогда как огромное большинство представителей пера игнорирует этот вопрос. Какие дальнейшие выводы сделет из этого читатель — не надо Вам говорить.

   Я понимаю: ассенизационная работа — нужная и полезная работа, но почему только я, только я должен быть этим ассенизатором? ... У читателя нашей периодики невольно возникнет мысль, что есть только «маньяк» Галан, который ухватился за украинский фашизм, как пьяный за плот, тогда как огромное большинство представителей пера игнорирует этот вопрос. Какие дальнейшие выводы сделет из этого читатель — не надо Вам говорить.

   — Ярослав Галан
9. «

   Очень досадно, что в большой стране лишь в кругах узких Живут по принципу — «русский помоги русскому».

   Очень досадно, что в большой стране лишь в кругах узких Живут по принципу — «русский помоги русскому».
10. «

    Можно презирать систему Гитлера и всё же восхищаться его патриотическим достижением. Если наша страна будет побеждена, то я надеюсь, что у нас тоже найдётся столь достойный восхищения вождь, который вновь вселит в нас мужество и вернёт нам наше место среди других наций.

    Можно презирать систему Гитлера и всё же восхищаться его патриотическим достижением. Если наша страна будет побеждена, то я надеюсь, что у нас тоже найдётся столь достойный восхищения вождь, который вновь вселит в нас мужество и вернёт нам наше место среди других наций.

    — Уинстон Черчилль
11. «

    Ганс Зепп был в сущности добрый малый, но зато его пунктиком был «не немецкий человек», на которого он злобно сваливал вину за все, чего не мог изменить.

    Ганс Зепп был в сущности добрый малый, но зато его пунктиком был «не немецкий человек», на которого он злобно сваливал вину за все, чего не мог изменить.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». И народ верил этим ответам, которые ему готовили люди, не верившие ни в один из этих ответов. Цинизм был возведен в норму политической жизни, ложь стала необходимым атрибутом повседневности. Появилось некое новое, невиданное раньше понятие правдолжи, когда, глядя друг другу в глаза, люди, знающие правду, говорили один другому ложь, опять-таки точно понимая, что собеседник принимает эту необходимую ложь, соотнося ее с известной ему правдой. Штирлиц возненавидел тогда безжалостную французскую пословицу: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Он рассуждал: «Это национализм навыворот. Это оправдание возможного рабства и злодейства. Чем виноват народ, доведенный Версалем до голода, нужды и отчаяния? Голод рождает своих «трибунов» – Гитлера и всю остальную банду».

    «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». И народ верил этим ответам, которые ему готовили люди, не верившие ни в один из этих ответов. Цинизм был возведен в норму политической жизни, ложь стала необходимым атрибутом повседневности. Появилось некое новое, невиданное раньше понятие правдолжи, когда, глядя друг другу в глаза, люди, знающие правду, говорили один другому ложь, опять-таки точно понимая, что собеседник принимает эту необходимую ложь, соотнося ее с известной ему правдой. Штирлиц возненавидел тогда безжалостную французскую пословицу: «Каждый народ заслуживает своего правительства». Он рассуждал: «Это национализм навыворот. Это оправдание возможного рабства и злодейства. Чем виноват народ, доведенный Версалем до голода, нужды и отчаяния? Голод рождает своих «трибунов» – Гитлера и всю остальную банду».

    — Юлиан Семенов · книга
13. «

    Лет в двадцать я оказалась в Израиле — это была однодневная экскурсия на теплоходе во время недельного отдыха на Кипре, куда нас с мамой вывез её брат. Эти несколько часов в Иерусалиме и Вифлееме перевернули мою жизнь. Полностью. В ней появилась религия. Не вера. Она была и раньше, в виде интуитивного ощущения, предчувствия и даже понимания. Но все это было какое-то... языческое, что ли. А там обожгло. Этого заряда хватает до сих пор. Все воспоминания свежи и даже осязаемы. Ещё находясь в Вифлиеме я сказала, что пройду в Москве все обряды. И дядя, тогда нам очень финансово помогавший, в одном из местных ювелирных магазинов купил мне ту самую золотую цепочку, которая на мне всегда. Вернувшись в Москву я покрестилась. С тех пор я православная, в том смысле, что стараюсь ею быть. На тыльной стороне моего маленького крестика, который был куплен в арабской лавке и который со мной всегда, написано «Иерусалим».

    Лет в двадцать я оказалась в Израиле — это была однодневная экскурсия на теплоходе во время недельного отдыха на Кипре, куда нас с мамой вывез её брат. Эти несколько часов в Иерусалиме и Вифлееме перевернули мою жизнь. Полностью. В ней появилась религия. Не вера. Она была и раньше, в виде интуитивного ощущения, предчувствия и даже понимания. Но все это было какое-то... языческое, что ли. А там обожгло. Этого заряда хватает до сих пор. Все воспоминания свежи и даже осязаемы. Ещё находясь в Вифлиеме я сказала, что пройду в Москве все обряды. И дядя, тогда нам очень финансово помогавший, в одном из местных ювелирных магазинов купил мне ту самую золотую цепочку, которая на мне всегда. Вернувшись в Москву я покрестилась. С тех пор я православная, в том смысле, что стараюсь ею быть. На тыльной стороне моего маленького крестика, который был куплен в арабской лавке и который со мной всегда, написано «Иерусалим».

    — Мария Захарова
14. «

    Килт был старый, видавший виды, слегка потертый на складках и на подоле. После разгрома в битве при Каллодене его спрятали вместе с пистолетами и мечами, с трубами и волынками — символами попранной чести. Нет, они совсем не покорились, подумала Брианна со странной тяжестью на сердце. Она вспомнила, как Роджер Уэйкфилд опустился на корточки рядом с ней под серым небом на поле боя в Каллодене, и его худое лицо потемнело от осознания, сколько людей полегло здесь в свое время. — У шотландцев хорошая память, — сказал он тогда, — они ничего не забывают. Видишь, могильный камень клана Маккензи, сколько имен на нем высечено? Это все мои предки. — Я, конечно, принимаю это не так близко к сердцу, как некоторые, но все же я не забыл. Нет, они не покорились. Даже через тысячу лет борьбы и предательства, даже сейчас. Побеждены, рассеяны по свету, однако все еще живы. Как Айен, искалеченный, но живущий с гордо поднятой головой. Как ее отец, высланый из страны, но в сердце остающийся горцем.

    Килт был старый, видавший виды, слегка потертый на складках и на подоле. После разгрома в битве при Каллодене его спрятали вместе с пистолетами и мечами, с трубами и волынками — символами попранной чести. Нет, они совсем не покорились, подумала Брианна со странной тяжестью на сердце. Она вспомнила, как Роджер Уэйкфилд опустился на корточки рядом с ней под серым небом на поле боя в Каллодене, и его худое лицо потемнело от осознания, сколько людей полегло здесь в свое время. — У шотландцев хорошая память, — сказал он тогда, — они ничего не забывают. Видишь, могильный камень клана Маккензи, сколько имен на нем высечено? Это все мои предки. — Я, конечно, принимаю это не так близко к сердцу, как некоторые, но все же я не забыл. Нет, они не покорились. Даже через тысячу лет борьбы и предательства, даже сейчас. Побеждены, рассеяны по свету, однако все еще живы. Как Айен, искалеченный, но живущий с гордо поднятой головой. Как ее отец, высланый из страны, но в сердце остающийся горцем.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    В то время как религии борются за право оставить за собой последнее слово, а национализм учит превосходству и исключительности, суеверия по обе стороны границы сосуществуют в удивительной гармонии.

    В то время как религии борются за право оставить за собой последнее слово, а национализм учит превосходству и исключительности, суеверия по обе стороны границы сосуществуют в удивительной гармонии.

    — Элиф Шафак · книга
16. «

    Национализм — это война, я это знаю, я родом из региона [Амьена], который полон кладбищ.

    Национализм — это война, я это знаю, я родом из региона [Амьена], который полон кладбищ.

    — Эммануэль Макрон
17. «

    В «Mein Kampf» есть всё — программа германского возрождения, техника партийной пропаганды, план борьбы с марксизмом, концепция нацистского государства, мировое господство Германии. Эта книга явилась новым Кораном веры и войны — напыщенным, многословным, бесформенным, но внятным посланием миру.

    В «Mein Kampf» есть всё — программа германского возрождения, техника партийной пропаганды, план борьбы с марксизмом, концепция нацистского государства, мировое господство Германии. Эта книга явилась новым Кораном веры и войны — напыщенным, многословным, бесформенным, но внятным посланием миру.

    — Уинстон Черчилль
18. «

    Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала. Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть против других народов.

    Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала. Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть против других народов.

    — Георгий Димитров
19. «

    Когда дошло дело до крематория, где людей превращали в пепел и дым, у Беннета в мозгу осталась только одна мысль: человеческий разум не в состоянии найти оправдание действиям нацистов.

    Когда дошло дело до крематория, где людей превращали в пепел и дым, у Беннета в мозгу осталась только одна мысль: человеческий разум не в состоянии найти оправдание действиям нацистов.

    — Эрик Сигал · книга
20. «

    Неправда, будто негры ленивы, крадут что попало и смердят, неправда, будто все немцы – нацисты, неправда, будто все поляки носят усы, угоняют машины и воруют бумагу в общественных туалетах, неправда, будто евреи плетут заговор против всего мира, неправда, будто атеисты – это либо марксисты, либо нигилисты, либо сатанисты, неправда, в конце концов, будто все рыжие – отъявленные вруны, а гомосексуалисты – извращенцы.

    Неправда, будто негры ленивы, крадут что попало и смердят, неправда, будто все немцы – нацисты, неправда, будто все поляки носят усы, угоняют машины и воруют бумагу в общественных туалетах, неправда, будто евреи плетут заговор против всего мира, неправда, будто атеисты – это либо марксисты, либо нигилисты, либо сатанисты, неправда, в конце концов, будто все рыжие – отъявленные вруны, а гомосексуалисты – извращенцы.

    — Януш Леон Вишневский · книга