62 цитаты на тему «национализм» для размышлений

62 цитаты про «национализм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Тот, кто избивает другие народы — рано или поздно будет бить свой.

   Тот, кто избивает другие народы — рано или поздно будет бить свой.

   — Сионизм перед судом истории · фильм
2. «

   Фашизм — это ложь, изрекаемая идиотами. Они сами выбрали это их мировоззрение — не думать, они не думают. Зато они завидуют Эйнштейну, Маяковскому, Гумилёву, Ландау, Зенкевичу. Заметили, как зависть осмеивает чужие труды? Она никогда не плачет, она только смеётся. Она только ворует, она ничего не умеет делать сама. Увы, как сказал один великий человек, идиотизм не лечится. Особенно, если он коричневый.

   Фашизм — это ложь, изрекаемая идиотами. Они сами выбрали это их мировоззрение — не думать, они не думают. Зато они завидуют Эйнштейну, Маяковскому, Гумилёву, Ландау, Зенкевичу. Заметили, как зависть осмеивает чужие труды? Она никогда не плачет, она только смеётся. Она только ворует, она ничего не умеет делать сама. Увы, как сказал один великий человек, идиотизм не лечится. Особенно, если он коричневый.

   — Михаил Литвенник · книга
3. «

   Только ограниченные и убогие люди, ничего не добившись в своей никчемной жизни, двумя руками цепляются за национализм и вершат свои подленькие преступления, прикрываясь «гордостью» за свою нацию! Это и есть ничто иное, как самоутверждение за счет унижения других! Такие люди очень опасны и они не имеют право на жизнь, потому как они сами, без суда и следствия забирают ее у других!

   Только ограниченные и убогие люди, ничего не добившись в своей никчемной жизни, двумя руками цепляются за национализм и вершат свои подленькие преступления, прикрываясь «гордостью» за свою нацию! Это и есть ничто иное, как самоутверждение за счет унижения других! Такие люди очень опасны и они не имеют право на жизнь, потому как они сами, без суда и следствия забирают ее у других!
4. «

   Для истинного националиста важнее всего — детали, формальности, признаки, форма уха вашего прадедушки, архивная запись… Он обожает говорить о беззаветной любви к своему народу, но это какая-то странная и страшноватая любовь, плавно и нечувствительно переходящая в ненависть к народу чужому. И если «патриотизм — это последнее прибежище негодяя», то национализм — его первое и излюбленное прибежище.

   Для истинного националиста важнее всего — детали, формальности, признаки, форма уха вашего прадедушки, архивная запись… Он обожает говорить о беззаветной любви к своему народу, но это какая-то странная и страшноватая любовь, плавно и нечувствительно переходящая в ненависть к народу чужому. И если «патриотизм — это последнее прибежище негодяя», то национализм — его первое и излюбленное прибежище.

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Правление коррумпированных, жадных до власти глобалистов. Знаете, что такое глобалист? Глобалист — это персона, желающая, чтобы все было хорошо на земном шаре, но откровенно не заботящаяся особо о нашей стране. И знаете что? Нам это не годится. Знаете, есть такое слово, которое вроде стало старомодным, называется националист. И я говорю — ну, мы не должны использовать это слово, но знаете, кто я? Я — националист.

   Правление коррумпированных, жадных до власти глобалистов. Знаете, что такое глобалист? Глобалист — это персона, желающая, чтобы все было хорошо на земном шаре, но откровенно не заботящаяся особо о нашей стране. И знаете что? Нам это не годится. Знаете, есть такое слово, которое вроде стало старомодным, называется националист. И я говорю — ну, мы не должны использовать это слово, но знаете, кто я? Я — националист.

   — Дональд Трамп
6. «

   Очень досадно, что в большой стране лишь в кругах узких Живут по принципу — «русский помоги русскому».

   Очень досадно, что в большой стране лишь в кругах узких Живут по принципу — «русский помоги русскому».
7. «

   Килт был старый, видавший виды, слегка потертый на складках и на подоле. После разгрома в битве при Каллодене его спрятали вместе с пистолетами и мечами, с трубами и волынками — символами попранной чести. Нет, они совсем не покорились, подумала Брианна со странной тяжестью на сердце. Она вспомнила, как Роджер Уэйкфилд опустился на корточки рядом с ней под серым небом на поле боя в Каллодене, и его худое лицо потемнело от осознания, сколько людей полегло здесь в свое время. — У шотландцев хорошая память, — сказал он тогда, — они ничего не забывают. Видишь, могильный камень клана Маккензи, сколько имен на нем высечено? Это все мои предки. — Я, конечно, принимаю это не так близко к сердцу, как некоторые, но все же я не забыл. Нет, они не покорились. Даже через тысячу лет борьбы и предательства, даже сейчас. Побеждены, рассеяны по свету, однако все еще живы. Как Айен, искалеченный, но живущий с гордо поднятой головой. Как ее отец, высланый из страны, но в сердце остающийся горцем.

   Килт был старый, видавший виды, слегка потертый на складках и на подоле. После разгрома в битве при Каллодене его спрятали вместе с пистолетами и мечами, с трубами и волынками — символами попранной чести. Нет, они совсем не покорились, подумала Брианна со странной тяжестью на сердце. Она вспомнила, как Роджер Уэйкфилд опустился на корточки рядом с ней под серым небом на поле боя в Каллодене, и его худое лицо потемнело от осознания, сколько людей полегло здесь в свое время. — У шотландцев хорошая память, — сказал он тогда, — они ничего не забывают. Видишь, могильный камень клана Маккензи, сколько имен на нем высечено? Это все мои предки. — Я, конечно, принимаю это не так близко к сердцу, как некоторые, но все же я не забыл. Нет, они не покорились. Даже через тысячу лет борьбы и предательства, даже сейчас. Побеждены, рассеяны по свету, однако все еще живы. Как Айен, искалеченный, но живущий с гордо поднятой головой. Как ее отец, высланый из страны, но в сердце остающийся горцем.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   Четырнадцатилетняя девочка не может спокойно смотреть на мясо. Когда в её присутствии собираются жарить котлеты, она бледнеет и дрожит, как осиновый лист. Несколько месяцев назад в Воробьиную ночь к крестьянской хате недалеко от города Сарны пришли вооружённые люди и закололи ножами хозяев. Девочка расширенными от ужаса глазами смотрела на агонию своих родителей. Один из бандитов приложил острие ножа к горлу ребёнка, но в последнюю минуту в его мозгу родилась новая «идея»: «Живи во славу Степана Бандеры! А чтобы чего доброго, не умерла с голоду, мы оставим тебе продукты. А ну, хлопцы, нарубайте ей свинины!..» «Хлопцам» это предложение понравилось. Через несколько минут перед оцепеневшей от ужаса девочкой выросла гора мяса из истекающих кровью отца и матери…

   Четырнадцатилетняя девочка не может спокойно смотреть на мясо. Когда в её присутствии собираются жарить котлеты, она бледнеет и дрожит, как осиновый лист. Несколько месяцев назад в Воробьиную ночь к крестьянской хате недалеко от города Сарны пришли вооружённые люди и закололи ножами хозяев. Девочка расширенными от ужаса глазами смотрела на агонию своих родителей. Один из бандитов приложил острие ножа к горлу ребёнка, но в последнюю минуту в его мозгу родилась новая «идея»: «Живи во славу Степана Бандеры! А чтобы чего доброго, не умерла с голоду, мы оставим тебе продукты. А ну, хлопцы, нарубайте ей свинины!..» «Хлопцам» это предложение понравилось. Через несколько минут перед оцепеневшей от ужаса девочкой выросла гора мяса из истекающих кровью отца и матери…

   — Ярослав Галан
9. «

   — Почему их не убивать сразу, когда они еще дети? Это же много проще! — Умерщвлять детей — это убийство. Умерщвлять взрослых — это дело национальной чести.

   — Почему их не убивать сразу, когда они еще дети? Это же много проще! — Умерщвлять детей — это убийство. Умерщвлять взрослых — это дело национальной чести.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Но при всем при этом, мы очень скромные люди, мы всё время боимся кого-нибудь обидеть. Я сейчас работаю над книгой про Польшу, и наткнулся я на замечательнейший документ. Это отчёт посольства Советского Союза на территории Польши в Москву по поводу еврейского погрома, который там был совершён в августе 1945 года. То есть, я напоминаю, Третий рейх разгромлен, идёт подготовка к Нюрнбергскому военному трибуналу, в Польше происходит еврейский погром под девизом (сейчас внимание!): «Завершим дело Адольфа Гитлера!» Вот всякий раз, когда поляки что-то тут говорят нам по поводу наших воинских захоронений, наших памятников, почему мы не можем дать жёсткий им ответ? Рассказать про эти факты? <...> Но мы же молчим, мы же боимся всё время кого-то обидеть! Вот это главная наша беда! Хотя если бы один раз поставили бы на место в жёсткой форме... <...> Ну у нас же постоянно мы слышим, что, ну послушайте, они хорошие люди, ну ладно, там националисты у власти, там просто радикалы, там малограмотные приехавшие из эмиграции, вместо того, чтобы один раз жёстко взять за кадык, так чтоб ты не дёрнулся! <...> Потому что понимают, к сожалению, только силу! Но мы вместо этого пытаемся с ними зачем-то вести цивилизованный диалог! С кем? С Качиньским? Посмотрите на его лицо! Он фейсконтроль в библиотеку не пройдёт! О каких нравственных ценностях вы говорите с этим человеком?

    Но при всем при этом, мы очень скромные люди, мы всё время боимся кого-нибудь обидеть. Я сейчас работаю над книгой про Польшу, и наткнулся я на замечательнейший документ. Это отчёт посольства Советского Союза на территории Польши в Москву по поводу еврейского погрома, который там был совершён в августе 1945 года. То есть, я напоминаю, Третий рейх разгромлен, идёт подготовка к Нюрнбергскому военному трибуналу, в Польше происходит еврейский погром под девизом (сейчас внимание!): «Завершим дело Адольфа Гитлера!» Вот всякий раз, когда поляки что-то тут говорят нам по поводу наших воинских захоронений, наших памятников, почему мы не можем дать жёсткий им ответ? Рассказать про эти факты? <...> Но мы же молчим, мы же боимся всё время кого-то обидеть! Вот это главная наша беда! Хотя если бы один раз поставили бы на место в жёсткой форме... <...> Ну у нас же постоянно мы слышим, что, ну послушайте, они хорошие люди, ну ладно, там националисты у власти, там просто радикалы, там малограмотные приехавшие из эмиграции, вместо того, чтобы один раз жёстко взять за кадык, так чтоб ты не дёрнулся! <...> Потому что понимают, к сожалению, только силу! Но мы вместо этого пытаемся с ними зачем-то вести цивилизованный диалог! С кем? С Качиньским? Посмотрите на его лицо! Он фейсконтроль в библиотеку не пройдёт! О каких нравственных ценностях вы говорите с этим человеком?

    — Армен Гаспарян
11. «

    Когда в человеке начинаешь видеть что-то плохое, то в дальнейшем почти всегда оказывается, что он ЕЩЁ И националист и ксенофоб. Редко когда бывает по-другому.

    Когда в человеке начинаешь видеть что-то плохое, то в дальнейшем почти всегда оказывается, что он ЕЩЁ И националист и ксенофоб. Редко когда бывает по-другому.
12. «

    Надо сказать, что мы вели очень большую работу по расколу ОУНовского подполья. Нам было известно, что в агрессивных планах Гитлера ОУНовская организация выходила на первое место для создания немецкого протектората на Украине. Мы заслали в эту организацию агента-украинца. Перед ним была поставлена цель — разжигание противоречий в двух кланах, сложившихся в ОУН. Один из них возглавлял Мельник, другой — Бандера. До августа 1939 года организация украинских националистов возглавлялась бывшим управляющим имением митрополита Шептицкого полковником Андреем Мельником. Мельник претендовал на роль вождя украинских националистов. Другой лидер ОУН Бандера был освобожден немцами из польской тюрьмы, где он отбывал срок за организацию убийства министра внутренних дел Польши Перацкого. Наши действия были направлены на то, чтобы вызвать между ними острый конфликт. Мельник прибыл для переговоров в Краков. Бандера предлагал ему одну из руководящих должностей в главном проводе ОУН, возглавить который намеривался сам. Но они не сговорились, поскольку Мельника это не устроило. Бандера сколотил вокруг себя группу известных националистов, которые укомплектовали батальон «Нахтигаль», выполнявший впоследствии карательные операции на Украине. Со временем Бандера обвинил Мельника в том, что он не использовал благоприятную обстановку для создания самостийной Украины в момент падения Польши, а также способствовал засорению ОУН агентами польской полиции. Так, Ярослав Барановский, постоянно сопровождавший полковника Коновальца, за опоздание в одной из поездок (воспользовавшись которым, я ликвидировал Коновальца) был объявлен агентом польской охранки и расстрелян самими бандеровцами.

    Надо сказать, что мы вели очень большую работу по расколу ОУНовского подполья. Нам было известно, что в агрессивных планах Гитлера ОУНовская организация выходила на первое место для создания немецкого протектората на Украине. Мы заслали в эту организацию агента-украинца. Перед ним была поставлена цель — разжигание противоречий в двух кланах, сложившихся в ОУН. Один из них возглавлял Мельник, другой — Бандера. До августа 1939 года организация украинских националистов возглавлялась бывшим управляющим имением митрополита Шептицкого полковником Андреем Мельником. Мельник претендовал на роль вождя украинских националистов. Другой лидер ОУН Бандера был освобожден немцами из польской тюрьмы, где он отбывал срок за организацию убийства министра внутренних дел Польши Перацкого. Наши действия были направлены на то, чтобы вызвать между ними острый конфликт. Мельник прибыл для переговоров в Краков. Бандера предлагал ему одну из руководящих должностей в главном проводе ОУН, возглавить который намеривался сам. Но они не сговорились, поскольку Мельника это не устроило. Бандера сколотил вокруг себя группу известных националистов, которые укомплектовали батальон «Нахтигаль», выполнявший впоследствии карательные операции на Украине. Со временем Бандера обвинил Мельника в том, что он не использовал благоприятную обстановку для создания самостийной Украины в момент падения Польши, а также способствовал засорению ОУН агентами польской полиции. Так, Ярослав Барановский, постоянно сопровождавший полковника Коновальца, за опоздание в одной из поездок (воспользовавшись которым, я ликвидировал Коновальца) был объявлен агентом польской охранки и расстрелян самими бандеровцами.

    — Павел Анатольевич Судоплатов · книга
13. «

    В националистическом мышлении существуют факты, которые одновременно являются правдивыми и неправдивыми, известными и неизвестными. Известный факт может быть столь непереносимым, что его привычно отодвигают в сторону и не берут в расчет; или, наоборот, его всегда учитывают, но он тем не менее никогда не признается за факт, даже мысленно. Каждого националиста неотступно преследует убеждение, что прошлое можно менять.

    В националистическом мышлении существуют факты, которые одновременно являются правдивыми и неправдивыми, известными и неизвестными. Известный факт может быть столь непереносимым, что его привычно отодвигают в сторону и не берут в расчет; или, наоборот, его всегда учитывают, но он тем не менее никогда не признается за факт, даже мысленно. Каждого националиста неотступно преследует убеждение, что прошлое можно менять.

    — Джордж Оруэлл · книга
14. «

    Вы поставили на одну доску: патриотизм и ксенофобию! В моём понимании, это совершенно разные вещи. Патриотизм — это любовь к Родине, а ксенофобия — ненависть к другим нациям и народам. Абсолютно разные вещи. И я бы не путал Божий дар с яичницей. Что касается радикального национализма, то Мы всегда с ним боролись и будем бороться. Национализм — это очень вредное, разрушительное явление для целостности Российского государства. Потому что она изначально складывалась как многонациональная и многоконфессиональная страна.

    Вы поставили на одну доску: патриотизм и ксенофобию! В моём понимании, это совершенно разные вещи. Патриотизм — это любовь к Родине, а ксенофобия — ненависть к другим нациям и народам. Абсолютно разные вещи. И я бы не путал Божий дар с яичницей. Что касается радикального национализма, то Мы всегда с ним боролись и будем бороться. Национализм — это очень вредное, разрушительное явление для целостности Российского государства. Потому что она изначально складывалась как многонациональная и многоконфессиональная страна.

    — Владимир Владимирович Путин
15. «

    Национализм только учит ненавидеть людей, с которыми ты никогда не встречался, а вместо этого люди начинают гордиться достижениями, в которых вообще участия не принимали.

    Национализм только учит ненавидеть людей, с которыми ты никогда не встречался, а вместо этого люди начинают гордиться достижениями, в которых вообще участия не принимали.

    — Даг Стэнхоуп
16. «

    Я брат всем людям, и мне отвратительны те, кто любит родину вслепую и приносит себя в жертву пустым националистическим идеалам.

    Я брат всем людям, и мне отвратительны те, кто любит родину вслепую и приносит себя в жертву пустым националистическим идеалам.

    — Федерико Гарсиа Лорка
17. «

    Погибнуть в бою — достойная смерть. Погибнуть, но победить — правильная. За достойную смерть врагов наших стоит потрудиться, благо их у России всегда с избытком было. Нацисты это уже знают, нужно, чтобы и мы вспомнили.

    Погибнуть в бою — достойная смерть. Погибнуть, но победить — правильная. За достойную смерть врагов наших стоит потрудиться, благо их у России всегда с избытком было. Нацисты это уже знают, нужно, чтобы и мы вспомнили.

    — Руслан Осташко
18. «

    В этом проблема национализма. Национализм же ужасно туп. Любой национализм, что украинский, что грузинский, что, кстати, русский. Он ужасно ограничен. <...> Он не может выскочить за рамки... Здравый смысл ему неведом. Те нации, которые страдают национализмом, они всегда теряют.

    В этом проблема национализма. Национализм же ужасно туп. Любой национализм, что украинский, что грузинский, что, кстати, русский. Он ужасно ограничен. <...> Он не может выскочить за рамки... Здравый смысл ему неведом. Те нации, которые страдают национализмом, они всегда теряют.

    — Карен Шахназаров
19. «

    Я считаю позорищем, что страна, которая победила фашизм, вынуждена бороться теперь с радикальным национализмом и нацизмом.

    Я считаю позорищем, что страна, которая победила фашизм, вынуждена бороться теперь с радикальным национализмом и нацизмом.

    — Борис Немцов
20. «

    Человек, ненавидящий другой народ, не любит и собственный.

    Человек, ненавидящий другой народ, не любит и собственный.

    — Николай Александрович Добролюбов