32 цитаты про «нагота», которые стоит перечитать

32 цитаты про «нагота»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ни одно изображение обнаженной натуры, даже самое абстрактное, не может не вызвать у зрителя отголосок эротического чувства, пусть это будет его легчайшая тень, а если оно не вызывает этого чувства — тогда это ложное искусство и дурные нравы. Желание овладеть и слиться с другим человеческим телом настолько присуще нашей натуре, что наше суждение о том, что называют чистой формой, неизбежно подчиняется ему.

   Ни одно изображение обнаженной натуры, даже самое абстрактное, не может не вызвать у зрителя отголосок эротического чувства, пусть это будет его легчайшая тень, а если оно не вызывает этого чувства — тогда это ложное искусство и дурные нравы. Желание овладеть и слиться с другим человеческим телом настолько присуще нашей натуре, что наше суждение о том, что называют чистой формой, неизбежно подчиняется ему.

   — Кеннет Кларк
2. «

   — Мне бы хотелось тебя развеселить... — Тогда раздевайся. — Как это — «раздевайся»? — Обыкновенно. До трусов. И я сразу развеселюсь.

   — Мне бы хотелось тебя развеселить... — Тогда раздевайся. — Как это — «раздевайся»? — Обыкновенно. До трусов. И я сразу развеселюсь.

   — Виктория Платова · книга
3. «

   — Ну и зачем ты разделся? — Чтобы сжечь за собой мосты. — А по-другому нельзя было? Сразу говорю, я тебе свои трусы не дам.

   — Ну и зачем ты разделся? — Чтобы сжечь за собой мосты. — А по-другому нельзя было? Сразу говорю, я тебе свои трусы не дам.

   — Финн (член команды Тоби) · фильм
4. «

   — Если я ехал вместе с ней на такси, то как моя тачка оказалась возле моего дома? — Еще вопрос, где у тебя ключи от квартиры были?

   — Если я ехал вместе с ней на такси, то как моя тачка оказалась возле моего дома? — Еще вопрос, где у тебя ключи от квартиры были?

   — Эдди Валетик · сериал
5. «

   ...в обнажённом виде женщины всегда говорят иначе, чем в одетом.

   ...в обнажённом виде женщины всегда говорят иначе, чем в одетом.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Братия, мы вступили нагими в мир сей; выходя из него, оставим в нем и тела наши. Зачем же искать приобретений тленных? зачем искать того, что должно покинуть непременно? Не будем терять драгоценного времени для тления, чтобы не утратить единственного нашего сокровища – Христа. К Нему устремим и ум и сердце; имея пищу и одежду, будем этим довольны; не допустим к себе излишеств и прихотей, чтоб они, мало-помалу привлекая к себе нашу любовь, не лишили нас Христа.

   Братия, мы вступили нагими в мир сей; выходя из него, оставим в нем и тела наши. Зачем же искать приобретений тленных? зачем искать того, что должно покинуть непременно? Не будем терять драгоценного времени для тления, чтобы не утратить единственного нашего сокровища – Христа. К Нему устремим и ум и сердце; имея пищу и одежду, будем этим довольны; не допустим к себе излишеств и прихотей, чтоб они, мало-помалу привлекая к себе нашу любовь, не лишили нас Христа.

   — Святитель Игнатий (Брянчанинов) · книга
7. «

   — Зачем ты сейчас снял футболку? — В моем контракте написано, что я должен снимать футболку каждые десять минут.

   — Зачем ты сейчас снял футболку? — В моем контракте написано, что я должен снимать футболку каждые десять минут.

   — Бекка Крейн · фильм
8. «

   — Прошу вас не бойтесь, я джентльмен. — Вы раздеты! — Уверяю, это не для вас.

   — Прошу вас не бойтесь, я джентльмен. — Вы раздеты! — Уверяю, это не для вас.

   — Д'Артаньян · сериал
9. «

   Быть голым – это быть самим собой.

   Быть голым – это быть самим собой.

   — Джон Бергер · книга
10. «

    Чулки мисс Гридис были почти телесного цвета. Складывалось впечатление, что на ней их вовсе нет, что она сидит перед нами голая, и именно эта кажущаяся нагота, ее ненастоящность, делали зрелище лучше, чем если бы она действительно была без чулок.

    Чулки мисс Гридис были почти телесного цвета. Складывалось впечатление, что на ней их вовсе нет, что она сидит перед нами голая, и именно эта кажущаяся нагота, ее ненастоящность, делали зрелище лучше, чем если бы она действительно была без чулок.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    описывает личность Мэрилин Монро: — По утрам она любила шататься по квартире нагишом. Она вставала часов в 11 — в полдень. Ей нужно было не меньше часа, чтобы вымыться. Потом — все еще совершенно голая, двигаясь словно в полусне — Мэрилин перемещалась на кухню, где готовила себе завтрак. Ела она всегда одно и то же: апельсиновый сок, холодную овсяную кашу с молоком и два яйца. она никогда не пила чай или кофе. Когда Мэрилин стала знаменитой, на съемках ей полагался вагончик со спальней, гримерной, гардеробной и туалетом; она и тогда совершенно не заботилась о приличиях — ходила голой по вагончику, окруженная массажистами, парикмахершами, гримершами, костюмершами... Состояние обнаженности, казалось, умиротворяло ее, оказывало но нее своего рода гипнотическое воздействие. Если вдруг она проходила мимо зеркала и взглядывала на себя, она застывала, ее губы раскрывались, и полуприкрытые веками глаза не могли оторваться от собственного изображения. Она словно впитывала себя. Она напоминала тогда кошку, которую чешут за ушами...

    описывает личность Мэрилин Монро: — По утрам она любила шататься по квартире нагишом. Она вставала часов в 11 — в полдень. Ей нужно было не меньше часа, чтобы вымыться. Потом — все еще совершенно голая, двигаясь словно в полусне — Мэрилин перемещалась на кухню, где готовила себе завтрак. Ела она всегда одно и то же: апельсиновый сок, холодную овсяную кашу с молоком и два яйца. она никогда не пила чай или кофе. Когда Мэрилин стала знаменитой, на съемках ей полагался вагончик со спальней, гримерной, гардеробной и туалетом; она и тогда совершенно не заботилась о приличиях — ходила голой по вагончику, окруженная массажистами, парикмахершами, гримершами, костюмершами... Состояние обнаженности, казалось, умиротворяло ее, оказывало но нее своего рода гипнотическое воздействие. Если вдруг она проходила мимо зеркала и взглядывала на себя, она застывала, ее губы раскрывались, и полуприкрытые веками глаза не могли оторваться от собственного изображения. Она словно впитывала себя. Она напоминала тогда кошку, которую чешут за ушами...

    — Валерий Головской · книга
12. «

    — И это мы должны надеть? — Это бикини на лямках. — Да, я вижу только лямки!

    — И это мы должны надеть? — Это бикини на лямках. — Да, я вижу только лямки!
13. «

    Я думаю, по-настоящему красивые женщины, раздеваясь, испытывают не стыд, а торжество — они получают в этот момент награду за все свои диетические муки. Стыд — удел тех, кто вынужден скрывать под одеждой безобразие. Но красивые женщины, раздеваясь, всё равно имитируют смущение и прикрываются ладонями, чтобы вдобавок к телу невзначай обнажить перед клиентом ещё и кусочек стыдливой, непорочной и бесконечно прекрасной души.

    Я думаю, по-настоящему красивые женщины, раздеваясь, испытывают не стыд, а торжество — они получают в этот момент награду за все свои диетические муки. Стыд — удел тех, кто вынужден скрывать под одеждой безобразие. Но красивые женщины, раздеваясь, всё равно имитируют смущение и прикрываются ладонями, чтобы вдобавок к телу невзначай обнажить перед клиентом ещё и кусочек стыдливой, непорочной и бесконечно прекрасной души.

    — Виктор Пелевин · книга
14. «

    Когда человек голый, он опасный. Отчего происходят все революции? Революции бывают, когда у государства много голых людей.

    Когда человек голый, он опасный. Отчего происходят все революции? Революции бывают, когда у государства много голых людей.

    — Григорий Матвеевич Живоглаз · фильм
15. «

    Когда Афродита застала Ареса бога войны обнажённым, она ничуть не смутилась.

    Когда Афродита застала Ареса бога войны обнажённым, она ничуть не смутилась.

    — Фальдио Ландзаат · аниме
16. «

    — Без обид? Вы нас голыми на такси домой отправили! — Ну это же тайная операция, не одевать же вас в нашу униформу, на которой написано ФБР. И в свою защиту скажу, мы не думали, что вы вспомните. А если и вспомните, подумаете, что перебрали и провели веселую ночку. — Это что, вы нас и в постель вместе уложили? — Нет, это вы уже сами.

    — Без обид? Вы нас голыми на такси домой отправили! — Ну это же тайная операция, не одевать же вас в нашу униформу, на которой написано ФБР. И в свою защиту скажу, мы не думали, что вы вспомните. А если и вспомните, подумаете, что перебрали и провели веселую ночку. — Это что, вы нас и в постель вместе уложили? — Нет, это вы уже сами.

    — Саманта «Сэм» Свифт · сериал
17. «

    В любви – в прямом, грубом ее смысле – всегда есть ужасные стороны, составляющие мучение и стыд для нервных, художественных натур.

    В любви – в прямом, грубом ее смысле – всегда есть ужасные стороны, составляющие мучение и стыд для нервных, художественных натур.

    — Александр Куприн · книга
18. «

    На Страшном Суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят: накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключённого в тюрьме.

    На Страшном Суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят: накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключённого в тюрьме.

    — Преподобномученица Мария (Скобцова)
19. «

    На среднестатистической европейской картине, изображающей обнаженную модель, никогда нельзя увидеть ее главного героя. Главный герой – зритель, стоящий перед картиной, и предполагается, что он мужчина. Все обращено к нему. Все должно выглядеть результатом его присутствия. Это для него фигуры на картине обрели свою наготу. Но он, по определению, посторонний, и вся его одежда на нем.

    На среднестатистической европейской картине, изображающей обнаженную модель, никогда нельзя увидеть ее главного героя. Главный герой – зритель, стоящий перед картиной, и предполагается, что он мужчина. Все обращено к нему. Все должно выглядеть результатом его присутствия. Это для него фигуры на картине обрели свою наготу. Но он, по определению, посторонний, и вся его одежда на нем.

    — Джон Бергер · книга
20. «

    — Значит, тебе всё равно, раздета я или одета? — Всё равно! [Лиза снимает с себя костюм] — Тогда сегодня вечером я буду разгуливать вот так! Нравится? — Нет! — Тебе за меня стыдно? — Нет, мне за тебя холодно.

    — Значит, тебе всё равно, раздета я или одета? — Всё равно! [Лиза снимает с себя костюм] — Тогда сегодня вечером я буду разгуливать вот так! Нравится? — Нет! — Тебе за меня стыдно? — Нет, мне за тебя холодно.

    — Элиа Кодоньо · фильм