238 лучших цитат на тему «наказание»

Тема «наказание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 238 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Надо следить и за тем, чтобы тяжесть наказания не превышала тяжести проступка и чтобы не получалось так, что за одни и те же проступки одних людей постигала кара, а другие даже не были привлечены к ответственности. Но при наказании более всего надо удерживаться от гнева; ведь человек, в состоянии гнева приступающий к наказанию, никогда не сможет соблюсти середину между чрезмерным и малым.

   Надо следить и за тем, чтобы тяжесть наказания не превышала тяжести проступка и чтобы не получалось так, что за одни и те же проступки одних людей постигала кара, а другие даже не были привлечены к ответственности. Но при наказании более всего надо удерживаться от гнева; ведь человек, в состоянии гнева приступающий к наказанию, никогда не сможет соблюсти середину между чрезмерным и малым.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
2. «

   У каждого на поясе висела внушительная каучуковая палица — гуманнейшее, во всех отношениях отличное изобретение Нового Света: если какого буяна этакой штуковиной по башке стукнуть, мозгов не вышибет, а в задумчивость приведёт.

   У каждого на поясе висела внушительная каучуковая палица — гуманнейшее, во всех отношениях отличное изобретение Нового Света: если какого буяна этакой штуковиной по башке стукнуть, мозгов не вышибет, а в задумчивость приведёт.

   — Борис Акунин · книга
3. «

   Наказание человека — в нем самом.

   Наказание человека — в нем самом.

   — Максим Горький · книга
4. «

   Все очень любят наказывать того, от кого не пострадают сами.

   Все очень любят наказывать того, от кого не пострадают сами.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   Копы не должны наказывать, только обеспечивать наказание.

   Копы не должны наказывать, только обеспечивать наказание.

   — капитан Зои Андерсон · сериал
6. «

   Право телесного наказания, данное одному над другим, есть одна из язв общества, есть одно из самых сильных средств для уничтожения в нём всякого зародыша, всякой попытки гражданственности и полное основание к непременному и неотразимому его разложению.

   Право телесного наказания, данное одному над другим, есть одна из язв общества, есть одно из самых сильных средств для уничтожения в нём всякого зародыша, всякой попытки гражданственности и полное основание к непременному и неотразимому его разложению.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

   – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

   — Агата Кристи · книга
8. «

   Ничто не остается безнаказанным под всевидящим оком Господа.

   Ничто не остается безнаказанным под всевидящим оком Господа.

   — Джеймс Роллинс · книга
9. «

   Легко требовать возмездия, пока сам не окажешься на месте того, кто приговорён к наказанию.

   Легко требовать возмездия, пока сам не окажешься на месте того, кто приговорён к наказанию.
10. «

    Не должно быть законов, карающих за преступления против религии, ибо оскорбление вымысла ничего не оскорбляет.

    Не должно быть законов, карающих за преступления против религии, ибо оскорбление вымысла ничего не оскорбляет.

    — Маркиз де Сад · книга
11. «

    Если ты урод, будь готов к тому, что мир вокруг тебя будет в десятки тысяч раз уродливее, чем ты.

    Если ты урод, будь готов к тому, что мир вокруг тебя будет в десятки тысяч раз уродливее, чем ты.
12. «

    Если вы чего-то делаете, то бойтесь наказания, а если вы ничего не делаете, то бойтесь наказания за бездействие.

    Если вы чего-то делаете, то бойтесь наказания, а если вы ничего не делаете, то бойтесь наказания за бездействие.

    — Почтальон Печкин · мультфильм
13. «

    Для большинства людей наказанием является необходимость мыслить. Идеальной представляется им работа, не предъявляющая никаких требований к творческому инстинкту.

    Для большинства людей наказанием является необходимость мыслить. Идеальной представляется им работа, не предъявляющая никаких требований к творческому инстинкту.

    — Генри Форд
14. «

    — Он получит выговор. — Справедливо. Пусть оштрафуют. [выстрел] Или пристрелят, тоже вариант.

    — Он получит выговор. — Справедливо. Пусть оштрафуют. [выстрел] Или пристрелят, тоже вариант.

    — Рейна Боянова · фильм
15. «

    Наказать одного человека должно действием, а при наказании целой толпы можно ограничиться только словами.

    Наказать одного человека должно действием, а при наказании целой толпы можно ограничиться только словами.

    — Иосиф Флавий (Йосеф бен Матитьягу)
16. «

    Я был слаб. Вот почему я нуждался в тебе... Нуждался в ком-то, кто накажет меня за грехи...

    Я был слаб. Вот почему я нуждался в тебе... Нуждался в ком-то, кто накажет меня за грехи...

    — Джеймс Сандерленд · игра
17. «

    Если боги хотят наказать человека, они исполняют его желания.

    Если боги хотят наказать человека, они исполняют его желания.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Бывает, что наказание порождает вину.

    Бывает, что наказание порождает вину.

    — Станислав Ежи Лец
20. «

    Если уж ты полез в это дело, надо было идти до конца. Если ты решил вмешаться в их жизнь, эти люди должны были понять, какое злодеяние они совершили. Ты можешь придумать худшее наказание?... И я не могу. Но на это тебе пришлось бы потратить часть своей собственной жизни. Быть может, даже и всю. А ты не захотел. Ты предпочёл их убить. Тебе так было проще.

    Если уж ты полез в это дело, надо было идти до конца. Если ты решил вмешаться в их жизнь, эти люди должны были понять, какое злодеяние они совершили. Ты можешь придумать худшее наказание?... И я не могу. Но на это тебе пришлось бы потратить часть своей собственной жизни. Быть может, даже и всю. А ты не захотел. Ты предпочёл их убить. Тебе так было проще.

    — Мария Семенова · книга