Топ-597 цитат: «наказание»

Тема «наказание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 597 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Это было мне очень непривычно: меня даже в детстве не ругали. Родители мои действовали изощреннее, наказывая молчанием. Куда больнее, когда тебя ни словом не удостаивают, ни вопросом, ни объяснением.

   Это было мне очень непривычно: меня даже в детстве не ругали. Родители мои действовали изощреннее, наказывая молчанием. Куда больнее, когда тебя ни словом не удостаивают, ни вопросом, ни объяснением.

   — Магда Сабо · книга
2. «

   Один ученый сказал: — Согрешив против Господина, дающего тебе пропитание, не рассчитывай остаться безнаказанным.

   Один ученый сказал: — Согрешив против Господина, дающего тебе пропитание, не рассчитывай остаться безнаказанным.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
3. «

   Ты совершил злодеяние и выбрал эту жизнь, как наказание. Но! Но правосудие так не работает! Не тебе решать, где и как ты заплатишь по счетам.

   Ты совершил злодеяние и выбрал эту жизнь, как наказание. Но! Но правосудие так не работает! Не тебе решать, где и как ты заплатишь по счетам.

   — 11 Доктор · сериал
4. «

   Критерием правильности попыток является Любовь и Свобода. Закон справедливости заложен в каждом нас с рождения, имя ему совесть. Несправедливые слова и действия вызывают угрызения совести, появляется вина и страх. Они убивают счастье. Выходит, несправедливые действия уже есть наказание человеку. Хочешь быть счастливым — будь справедливым.

   Критерием правильности попыток является Любовь и Свобода. Закон справедливости заложен в каждом нас с рождения, имя ему совесть. Несправедливые слова и действия вызывают угрызения совести, появляется вина и страх. Они убивают счастье. Выходит, несправедливые действия уже есть наказание человеку. Хочешь быть счастливым — будь справедливым.

   — Максим Плохой · книга
5. «

   И не дай Бог, Серёжа! Не дай Бог! Ты слышишь меня? Я не знаю, что я с вами сделаю! И если я говорю – «не знаю», то это значит, что я прекрасно знаю даже как это будет выглядеть!

   И не дай Бог, Серёжа! Не дай Бог! Ты слышишь меня? Я не знаю, что я с вами сделаю! И если я говорю – «не знаю», то это значит, что я прекрасно знаю даже как это будет выглядеть!

   — Семён Ефимович Крупкин «Вечный» · сериал
6. «

   Только тот избавится от преступлений и лжи, кто готов понести наказание и примет его, полностью раскаявшись.

   Только тот избавится от преступлений и лжи, кто готов понести наказание и примет его, полностью раскаявшись.

   — Яромир Слушны · книга
7. «

   Пристыдить можно только тех, у кого есть совесть. Наказать можно только тех, у кого есть надежды или привязанности, кому не все равно, что о них думают. По-настоящему наказать можно только тех, в ком есть хоть малая толика добра.

   Пристыдить можно только тех, у кого есть совесть. Наказать можно только тех, у кого есть надежды или привязанности, кому не все равно, что о них думают. По-настоящему наказать можно только тех, в ком есть хоть малая толика добра.

   — Лайонел Шрайвер · книга
8. «

   – Без света не может быть и тени, а без тени – света. Об этом писал еще Карл Юнг, – продолжал мужчина. – Точно так же и в каждом из нас есть как добрые намерения, так и дурные наклонности. Чем сильнее мы тянемся к совершенству в светлых деяниях, тем беспросветней и разрушительнее становится сила наших темных инстинктов. Когда в стремлении к свету человек пытается выйти из собственных рамок, его же собственная тьма затягивает бедолагу в преисподнюю и превращает в дьявола. Ибо так уж устроено у людей: любые попытки стать больше или меньше самого себя греховны и заслуживают наказания…

   – Без света не может быть и тени, а без тени – света. Об этом писал еще Карл Юнг, – продолжал мужчина. – Точно так же и в каждом из нас есть как добрые намерения, так и дурные наклонности. Чем сильнее мы тянемся к совершенству в светлых деяниях, тем беспросветней и разрушительнее становится сила наших темных инстинктов. Когда в стремлении к свету человек пытается выйти из собственных рамок, его же собственная тьма затягивает бедолагу в преисподнюю и превращает в дьявола. Ибо так уж устроено у людей: любые попытки стать больше или меньше самого себя греховны и заслуживают наказания…

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Увести его и поставить водочную клизму, похмеляться утром не давать!

   Увести его и поставить водочную клизму, похмеляться утром не давать!

   — Две сорванные башни (The Lord of the Rings: The Two Towers) · фильм
10. «

    Я наказываю, жестоко наказываю.

    Я наказываю, жестоко наказываю.

    — Виктор Марьянович Рябушкин · фильм
11. «

    — Что случилось? — Не знаю, сэр! Они прошли через К. П. П., и мы... мы... — Говори, солдат. — ...мы не смогли их найти. Они были там, а через секунду — исчезли. Простите, сэр! Я не знаю, что произошло! Такой хаос творился! — Ты знаешь наш закон, сынок. Если вы не смогли защитить товарищей, так разделите их участь. — Прошу, нет! Пожалуйста, не надо! — К реке его! — Нееет!!!

    — Что случилось? — Не знаю, сэр! Они прошли через К. П. П., и мы... мы... — Говори, солдат. — ...мы не смогли их найти. Они были там, а через секунду — исчезли. Простите, сэр! Я не знаю, что произошло! Такой хаос творился! — Ты знаешь наш закон, сынок. Если вы не смогли защитить товарищей, так разделите их участь. — Прошу, нет! Пожалуйста, не надо! — К реке его! — Нееет!!!

    — Майкл Рудин · книга
12. «

    Граждане! Если вы увидите Бармалея, который собирается делать «добрые» дела, схватите его и поставьте в угол! Очень вас об этом прошу.

    Граждане! Если вы увидите Бармалея, который собирается делать «добрые» дела, схватите его и поставьте в угол! Очень вас об этом прошу.

    — Айболит · фильм
13. «

    — Разве её время пришло? — Что ты хочешь услышать? — Я наказан? — Ты же знаешь, что нет. — Это жизнь… ты живёшь сейчас… и однажды… и ты умрёшь.

    — Разве её время пришло? — Что ты хочешь услышать? — Я наказан? — Ты же знаешь, что нет. — Это жизнь… ты живёшь сейчас… и однажды… и ты умрёшь.

    — Ангел Сет · фильм
14. «

    — Я знал, что рано или поздно они притащат тебя. Тебе тут нечего делать. — Мои обязанности не ограничены одним измерением. — Я спаситель этого мира! И я его защищаю! — «Защищаешь»?! Так ты всё это называешь?! — Непослушных детей наказывают. — Но мы не боги! Не нам решать, кому жить, а кому — умереть! — Это решаю я! Так стало, когда Джокер превратил меня в оружие массового уничтожения. — Я знаю, что ты потерял... — Тогда как ты смеешь меня осуждать?! Когда ты умрёшь, я перенесу сюда Лоис. Когда она увидит мой идеальный мир... — ...она отшатнётся в ужасе! — Она будет жива! — Смерть Лоис не оправдывает... — Он отнял её у меня! — А ты украл свободу у своей планеты! Пора её вернуть. Твоему правлению конец!

    — Я знал, что рано или поздно они притащат тебя. Тебе тут нечего делать. — Мои обязанности не ограничены одним измерением. — Я спаситель этого мира! И я его защищаю! — «Защищаешь»?! Так ты всё это называешь?! — Непослушных детей наказывают. — Но мы не боги! Не нам решать, кому жить, а кому — умереть! — Это решаю я! Так стало, когда Джокер превратил меня в оружие массового уничтожения. — Я знаю, что ты потерял... — Тогда как ты смеешь меня осуждать?! Когда ты умрёшь, я перенесу сюда Лоис. Когда она увидит мой идеальный мир... — ...она отшатнётся в ужасе! — Она будет жива! — Смерть Лоис не оправдывает... — Он отнял её у меня! — А ты украл свободу у своей планеты! Пора её вернуть. Твоему правлению конец!

    — Доппельгангер · игра
15. «

    Для большинства людей наказанием является необходимость мыслить. Идеальной представляется им работа, не предъявляющая никаких требований к творческому инстинкту.

    Для большинства людей наказанием является необходимость мыслить. Идеальной представляется им работа, не предъявляющая никаких требований к творческому инстинкту.

    — Генри Форд
16. «

    Грех часто сам по себе наказание…

    Грех часто сам по себе наказание…

    — Ричард Руссо · книга
17. «

    — Почему ты специально сказал, что будет больно? — Это была хорошая мысль. — А, почему? Почему? — Ну, потому что все люди всегда стараются идти лёгким путём. — Разве не лучше жить без боли? — Да! Разумеется! Есть ещё те, кто панически бояться осознать, что сами идут лёгким путём. Для них боль не кажется тяжёлым препятствием, которое надо преодолеть. — Они видят в нём высшее благо? — Верно! Вот почему они сами ищут себе наказание за собственные грехи.

    — Почему ты специально сказал, что будет больно? — Это была хорошая мысль. — А, почему? Почему? — Ну, потому что все люди всегда стараются идти лёгким путём. — Разве не лучше жить без боли? — Да! Разумеется! Есть ещё те, кто панически бояться осознать, что сами идут лёгким путём. Для них боль не кажется тяжёлым препятствием, которое надо преодолеть. — Они видят в нём высшее благо? — Верно! Вот почему они сами ищут себе наказание за собственные грехи.

    — мистер Банни · аниме
18. «

    От наказания умный умнеет, а глупый дуреет.

    От наказания умный умнеет, а глупый дуреет.

    — Итальянские пословицы и поговорки
19. «

    — Я не изменился. С крыльями я или без, могу ли показать свое лицо или нет — это неважно. Я именно тот, кем был всегда — каратель. И спасибо тебе за то, что ты мне об этом напомнил. — Как мило с твоей стороны. Но, видишь ли, мне кажется, что сегодня ты пытался наказать не человека. — А кого же тогда? — Себя, Люци. За то, что тебя не было рядом с Хлоей в минуты опасности. Ведь она дорога тебе. И, если все действительно так, то ты сильно изменился и уже совсем не тот владыка ада.

    — Я не изменился. С крыльями я или без, могу ли показать свое лицо или нет — это неважно. Я именно тот, кем был всегда — каратель. И спасибо тебе за то, что ты мне об этом напомнил. — Как мило с твоей стороны. Но, видишь ли, мне кажется, что сегодня ты пытался наказать не человека. — А кого же тогда? — Себя, Люци. За то, что тебя не было рядом с Хлоей в минуты опасности. Ведь она дорога тебе. И, если все действительно так, то ты сильно изменился и уже совсем не тот владыка ада.

    — Люцифер Морнингстар · сериал
20. «

    Наказаний у деда было два: не буду гладить тебя по голове и — не поцелую на ночь. Второе было самое тяжелое; когда дед его как-то применил, Антон до полуночи рыдал.

    Наказаний у деда было два: не буду гладить тебя по голове и — не поцелую на ночь. Второе было самое тяжелое; когда дед его как-то применил, Антон до полуночи рыдал.

    — Александр Чудаков · книга