650 лучших мыслей на тему «наркотики»

650 цитат про «наркотики»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Гашиш, даже употребляемый по духовным соображениям, делает потребителя тупым параноиком.

   Гашиш, даже употребляемый по духовным соображениям, делает потребителя тупым параноиком.

   — Роберт Гэлбрейт · книга
2. «

   Ебля и чувство вины неразлучны, как фиш-энд-чипс. Чувство вины и хорошая ебля. У нас в Шотландии вина бывает католическая и кальвинистская. Может, поэтому экстази стало здесь так популярно.

   Ебля и чувство вины неразлучны, как фиш-энд-чипс. Чувство вины и хорошая ебля. У нас в Шотландии вина бывает католическая и кальвинистская. Может, поэтому экстази стало здесь так популярно.

   — Ирвин Уэлш · книга
3. «

   С точки зрения биохимии, алкоголь и никотин — такие же наркотики, как кокаин и марихуана. Меня не прельщают рекламные бюджеты наркоторговцев, которые разрушают разум и подрывают здоровье россиян.

   С точки зрения биохимии, алкоголь и никотин — такие же наркотики, как кокаин и марихуана. Меня не прельщают рекламные бюджеты наркоторговцев, которые разрушают разум и подрывают здоровье россиян.

   — Павел Дуров
4. «

   А ну-ка, подходи, народ. Скорее, поспеши! Я скажу, что всем на свете, что-то нужно для души.

   А ну-ка, подходи, народ. Скорее, поспеши! Я скажу, что всем на свете, что-то нужно для души.

   — Брайан Гриффин · мультфильм
5. «

   A pill to make you numb, A pill to make you dumb, A pill to make you anybody else, But all the drugs in this world Won't save her from herself.

   A pill to make you numb, A pill to make you dumb, A pill to make you anybody else, But all the drugs in this world Won't save her from herself.
6. «

   — Мэй Карлтон рассказала о загуле, который вы, вероятно, помните смутно, когда вы на машине врезались в голубятню и три дня жили на шампанском и кокаине. Можете себе представить? — Всего три дня?

   — Мэй Карлтон рассказала о загуле, который вы, вероятно, помните смутно, когда вы на машине врезались в голубятню и три дня жили на шампанском и кокаине. Можете себе представить? — Всего три дня?

   — Освальд Мосли · сериал
7. «

   Для наркомана нет ничего святого. Он молится наркоте.

   Для наркомана нет ничего святого. Он молится наркоте.

   — Юлия Соколова · сериал
8. «

   Кокс такое дерьмо, бля. Он вытаскивает своими железными клещами на поверхность все дерьмо, какое в тебе есть.

   Кокс такое дерьмо, бля. Он вытаскивает своими железными клещами на поверхность все дерьмо, какое в тебе есть.

   — Дмитрий Факовский · книга
9. «

   — Вы занимались сексом? — Мама! Мне же 14 лет! — На днях по телевизору показывали беременную девочку, которой тоже было всего четырнадцать лет. — Это была не я. — А наркотики ты не принимала? — Мам, ну перестань! Откуда у меня наркотики?! — Я не знаю, но та четырнадцатилетняя беременная девочка, которую показывали по телевизору, была наркоманкой! — Это была не я. — Вы пили? — Ну мама! Мама, Тоби привез нас на дискотеку и потом заехала за нами, когда бы мы успели выпить? — Не знаю. В наше время по телевизору постоянно показывают пьяных беременных четырнадцатилетних наркоманок.

   — Вы занимались сексом? — Мама! Мне же 14 лет! — На днях по телевизору показывали беременную девочку, которой тоже было всего четырнадцать лет. — Это была не я. — А наркотики ты не принимала? — Мам, ну перестань! Откуда у меня наркотики?! — Я не знаю, но та четырнадцатилетняя беременная девочка, которую показывали по телевизору, была наркоманкой! — Это была не я. — Вы пили? — Ну мама! Мама, Тоби привез нас на дискотеку и потом заехала за нами, когда бы мы успели выпить? — Не знаю. В наше время по телевизору постоянно показывают пьяных беременных четырнадцатилетних наркоманок.

   — Сесилия Ахерн · книга
10. «

    Настоящие исчезло. Фантазия — это часть реальности, и мы отключаем тормоза. Мы думаем ясно и в тоже время не думаем вообще, это хорошее чувство... Мы перестаем пытаться все контролировать, теплый поток химикатов внутри нас, мы колышимся. Это что, повреждение мозга? Мы забываем всю боль в нашей жизни, мы хотим отправиться еще куда-нибудь. Люди больше нам не угрожают, вся наша неуверенность испарилась, мы в облаках, мы широко открыты, мы люди космоса на орбите вокруг земли и мир выглядит прекрасным от туда. Мы инфолептики жаждущие несбыточного, мы рискуем благоразумием ради кратковременного просветления. Так много идей... Так мало памяти... Последняя мысль погибает от предчувствия следующей. Нас захватывает всепоглощающее чувство любви, мы плывем в унисон, мы вместе... Я хотел бы, чтобы это было настоящим. Мы хотим вселенского уровня общности, где бы нам было комфортно со всеми. Мы в ритме... Часть движения... Движения побега... Мы машем на прощание, в конце концов мы всего лишь хотим быть счастливы... да... да...

    Настоящие исчезло. Фантазия — это часть реальности, и мы отключаем тормоза. Мы думаем ясно и в тоже время не думаем вообще, это хорошее чувство... Мы перестаем пытаться все контролировать, теплый поток химикатов внутри нас, мы колышимся. Это что, повреждение мозга? Мы забываем всю боль в нашей жизни, мы хотим отправиться еще куда-нибудь. Люди больше нам не угрожают, вся наша неуверенность испарилась, мы в облаках, мы широко открыты, мы люди космоса на орбите вокруг земли и мир выглядит прекрасным от туда. Мы инфолептики жаждущие несбыточного, мы рискуем благоразумием ради кратковременного просветления. Так много идей... Так мало памяти... Последняя мысль погибает от предчувствия следующей. Нас захватывает всепоглощающее чувство любви, мы плывем в унисон, мы вместе... Я хотел бы, чтобы это было настоящим. Мы хотим вселенского уровня общности, где бы нам было комфортно со всеми. Мы в ритме... Часть движения... Движения побега... Мы машем на прощание, в конце концов мы всего лишь хотим быть счастливы... да... да...

    — Джип · фильм
11. «

    Я признаю, что наркотики — это нехорошо, но кошмар, в который превращает жизнь любовь... О нём даже подумать страшно.

    Я признаю, что наркотики — это нехорошо, но кошмар, в который превращает жизнь любовь... О нём даже подумать страшно.

    — Ирвин Уэлш · книга
12. «

    — А вдруг он вкалывает героин в глазные яблоки?! — В 11 лет?

    — А вдруг он вкалывает героин в глазные яблоки?! — В 11 лет?

    — Дэниел (отец Сэма) · фильм
13. «

    Ты думаешь, стоит захотеть, и ты бросишь, но это как сон. А сон нельзя остановить. Он продолжается вопреки твоей воле. И вдруг ты понимаешь, что ты бессилен.

    Ты думаешь, стоит захотеть, и ты бросишь, но это как сон. А сон нельзя остановить. Он продолжается вопреки твоей воле. И вдруг ты понимаешь, что ты бессилен.

    — Джим Кэррол · фильм
14. «

    Воистину, дорога кокаина с утра — шаг в неизвестность...

    Воистину, дорога кокаина с утра — шаг в неизвестность...

    — Сергей Минаев · книга
15. «

    — У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что… — Ну, ну! — Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы. — Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно. — Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли… — Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью… сколько такая может стоить? — Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего… ничего… ничего…» — То-то эскимосы обалдеют! — Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку! — Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.

    — У Барриса есть клевый способ провоза наркотиков через границу. Знаешь, на таможне всегда спрашивают, что вы везете. А сказать «наркотики» нельзя, потому что… — Ну, ну! — Так вот. Берешь огромный кусок гашиша и вырезаешь из него фигуру человека. Потом выдалбливаешь нишу и помещаешь заводной моторчик, как в часах, и еще маленький магнитофон. Сам стоишь в очереди сзади и, когда приходит пора, заводишь ключ. Эта штука подходит к таможеннику, и тот спрашивает: «Что везете?». А кусок гашиша отвечает: «Ничего», — и шагает дальше. Пока не кончится завод, по ту сторону границы. — Вместо пружины можно поставить батарею на фотоэлементах, и тогда он может шагать хоть целый год. Или вечно. — Какой толк? В конце концов он дойдет до Тихого океана. Или до Атлантического. И вообще сорвется с края земли… — Вообрази стойбище эскимосов и шестифутовую глыбу гашиша стоимостью… сколько такая может стоить? — Около миллиарда долларов. — Больше, два миллиарда. Эти эскимосы обгладывают шкуры, и вырезают по кости, и вдруг на них надвигается глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов, которая шагает по снегу и без конца талдычит: «Ничего… ничего… ничего…» — То-то эскимосы обалдеют! — Что ты! Легенды пойдут! — Можешь себе представить? Сидит старый хрыч и рассказывает внукам: «Своими глазами видел, как из пурги возникла шестифутовая глыба гашиша стоимостью два миллиарда долларов и прошагала вот в том направлении, приговаривая: «Ничего, ничего, ничего». Да внуки упекут его в психушку! — Не, слухи всегда разрастаются. Через сто лет рассказывать будут так: «Во времена моих предков девяностофутовая глыба высокопробнейшего афганского гашиша стоимостью восемь триллионов долларов вдруг как выскочит на нас, изрыгая огонь, да как заорет: «Умри, эскимосская собака!» Мы бились и бились с ней нашими копьями, и наконец она издохла.

    — Филип К. Дик · книга
16. «

    Наркотики — это для тупых, примешь их, станешь странным, а потом умрёшь.

    Наркотики — это для тупых, примешь их, станешь странным, а потом умрёшь.

    — Чарли Уильямс · книга
17. «

    Как и любой наркотик, жестокость удовлетворяет, но затем исчезает.

    Как и любой наркотик, жестокость удовлетворяет, но затем исчезает.
18. «

    Индивидуальность. Вот что имеет значение, верно? Индивидуальность. Вот что заставляет отношения продолжаться долгие годы. Как героин. То есть, героин обладает охрененной индивидуальностью.

    Индивидуальность. Вот что имеет значение, верно? Индивидуальность. Вот что заставляет отношения продолжаться долгие годы. Как героин. То есть, героин обладает охрененной индивидуальностью.

    — Марк Рентон («Рыжий») · фильм
19. «

    Как ты слышишь то, что я думаю?

    Как ты слышишь то, что я думаю?

    — Пришелец Роджер · мультфильм
20. «

    Вполне реальная и ощутимая угроза, и то, о чем мы должны помнить, так это о том, что с легких наркотиков люди пересаживаются на тяжелые, и еще до того, как общество поймет, что происходит, его значительная часть уже крепко подсядет на героин и экстази, а это, в свою очередь, поведет за собой утрату нравственных ориентиров, что в свою очередь, приведет к нежелательным беременностям и моментальному росту преступности.

    Вполне реальная и ощутимая угроза, и то, о чем мы должны помнить, так это о том, что с легких наркотиков люди пересаживаются на тяжелые, и еще до того, как общество поймет, что происходит, его значительная часть уже крепко подсядет на героин и экстази, а это, в свою очередь, поведет за собой утрату нравственных ориентиров, что в свою очередь, приведет к нежелательным беременностям и моментальному росту преступности.

    — Джон Кинг · книга