81 цитата на тему «Жизненные цитаты про народ» для поста

Собрали 81 цитата на тему «Жизненные цитаты про народ» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ну-ё, браток, ты что это, за маузер ухватился-ё? Что, в детстве в большевиков не наигрался? Головой работай, головой! Вот когда мне на стройку раствор не завезли, я что за пистолет хватаюсь-ё? Я головой работаю! Я ею кричу! А ну-ё, где раствор мать вашу!? Работа стоит-ё! И всё! Моё начальство только такой язык понимает и эти (полицейские, депутаты, министры) тоже понимают. Отвечаю, что они там пишут? Законы? Вот ты — это их закон-ё! Чтобы зарплата всем была хорошая, в закон! Чтобы налогов лишних не брали, в закон! И всё!...

   Ну-ё, браток, ты что это, за маузер ухватился-ё? Что, в детстве в большевиков не наигрался? Головой работай, головой! Вот когда мне на стройку раствор не завезли, я что за пистолет хватаюсь-ё? Я головой работаю! Я ею кричу! А ну-ё, где раствор мать вашу!? Работа стоит-ё! И всё! Моё начальство только такой язык понимает и эти (полицейские, депутаты, министры) тоже понимают. Отвечаю, что они там пишут? Законы? Вот ты — это их закон-ё! Чтобы зарплата всем была хорошая, в закон! Чтобы налогов лишних не брали, в закон! И всё!...

   — Иван Гвоздодёров · мультфильм
2. «

   Какая же Русь без разбойников? Коли правители да воеводы разбойничают, так и простой народ, под стать им, на большую дорогу выходит.

   Какая же Русь без разбойников? Коли правители да воеводы разбойничают, так и простой народ, под стать им, на большую дорогу выходит.

   — Валентин Пикуль · книга
3. «

   Народы подвластны своей природе. А льстецы, жаждущие за их счет поживиться, угодливо поощряют их тщеславие. Точно это особая заслуга — родиться собакой или кошкой, брюквой или картофелем.

   Народы подвластны своей природе. А льстецы, жаждущие за их счет поживиться, угодливо поощряют их тщеславие. Точно это особая заслуга — родиться собакой или кошкой, брюквой или картофелем.

   — Франц Верфель · книга
4. «

   Народ, не уважающий прошлых побед, обречен на будущие поражения.

   Народ, не уважающий прошлых побед, обречен на будущие поражения.

   — Юрий Поляков · книга
5. «

   Дайте мне средства массовой информации, и я из любого народа сделаю стадо свиней.

   Дайте мне средства массовой информации, и я из любого народа сделаю стадо свиней.

   — Йозеф Геббельс
6. «

   ... Тот, кто стремится стать вождем племени или хотя бы военачальником, должен выдерживать более длительную и сильную боль, чем любой другой представитель племени. Иначе племя не сможет доверять своему вождю, не сможет быть уверенным, что он в трудную минуту не поставит свои интересы выше интересов племени.

   ... Тот, кто стремится стать вождем племени или хотя бы военачальником, должен выдерживать более длительную и сильную боль, чем любой другой представитель племени. Иначе племя не сможет доверять своему вождю, не сможет быть уверенным, что он в трудную минуту не поставит свои интересы выше интересов племени.

   — Кристофер Паолини · книга
7. «

   ... Наша вера зиждется на желании продолжать род нашего народа, но все в этом мире преследуют такую цель!...

   ... Наша вера зиждется на желании продолжать род нашего народа, но все в этом мире преследуют такую цель!...

   — Учёный Изи · игра
8. «

   Взгляды народов различны: одни преклоняются перед самыми гнусными животными и делают из них своих богов; над другими властвуют иные, не менее смешные, предрассудки. Но существует ли на земле народ, который не уважал бы доброты, кротости, чувства благодарности? Существует ли народ, который не презирал бы, не питал бы отвращения к высокомерию, злобе, жестокости, неблагодарности? Природа, желавшая связать людей между собою общением и взаимными отношениями, начала с того, что создала их справедливыми.

   Взгляды народов различны: одни преклоняются перед самыми гнусными животными и делают из них своих богов; над другими властвуют иные, не менее смешные, предрассудки. Но существует ли на земле народ, который не уважал бы доброты, кротости, чувства благодарности? Существует ли народ, который не презирал бы, не питал бы отвращения к высокомерию, злобе, жестокости, неблагодарности? Природа, желавшая связать людей между собою общением и взаимными отношениями, начала с того, что создала их справедливыми.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
9. «

   Всё лучшее, что есть в любом народе, Процеженное в колбах естества, Является в герое, но зато, Когда его постигнет неудача, Ликует враг, как будто весь народ В нём собственное терпит пораженье.

   Всё лучшее, что есть в любом народе, Процеженное в колбах естества, Является в герое, но зато, Когда его постигнет неудача, Ликует враг, как будто весь народ В нём собственное терпит пораженье.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    Образ героя почти всегда рисует народ.

    Образ героя почти всегда рисует народ.

    — Екатерина Казакова · книга
11. «

    Политика — клоака. Депутаты — паралитики. Беспомощные, кто голосует — дураки. Я вижу: старики по улицам ищут бутылки. Вижу: политики лишь набивают кошельки, Водят тачки, строят дачи, особняки, Устраивают склоки по ТВ. Они ведь те же гопники, Только у власти.

    Политика — клоака. Депутаты — паралитики. Беспомощные, кто голосует — дураки. Я вижу: старики по улицам ищут бутылки. Вижу: политики лишь набивают кошельки, Водят тачки, строят дачи, особняки, Устраивают склоки по ТВ. Они ведь те же гопники, Только у власти.
12. «

    Нет народа, о котором было бы выдумано столько лжи, нелепостей и клеветы, как народ русский.

    Нет народа, о котором было бы выдумано столько лжи, нелепостей и клеветы, как народ русский.

    — Екатерина II Великая
13. «

    И благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью.

    И благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью.

    — Голос за кадром · сериал
14. «

    Если природное богатство — достояние народа, то кто когда — нибудь из нас, хоть копейку получил за нефть и газ?

    Если природное богатство — достояние народа, то кто когда — нибудь из нас, хоть копейку получил за нефть и газ?
15. «

    Если б не вы, в этой стране Было б кому голос отдать. Если б не вы, эту страну Не от кого было б спасать. Кучка верноподданных псов И прoпитое стадо лошья. Всё, что выбрать сможете вы: Железный занавес и лагеря.

    Если б не вы, в этой стране Было б кому голос отдать. Если б не вы, эту страну Не от кого было б спасать. Кучка верноподданных псов И прoпитое стадо лошья. Всё, что выбрать сможете вы: Железный занавес и лагеря.
16. «

    Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить своё.

    Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить своё.

    — Эдмунд Берк
17. «

    Если бы в старые времена наш народ не выживал сообща, мы не смогли бы выжить в суровом климате.

    Если бы в старые времена наш народ не выживал сообща, мы не смогли бы выжить в суровом климате.

    — Экскурс в культуру инуитов · игра
18. «

    Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

    Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

    — Стефан Цвейг · книга
19. «

    Во многом мы смотрим на мир так же, как тысячелетиями смотрели на него крестьяне. Они говорили, что горы высоки, а император — далек, имея в виду, что их не касаются дворцовые интриги и государственные дела.

    Во многом мы смотрим на мир так же, как тысячелетиями смотрели на него крестьяне. Они говорили, что горы высоки, а император — далек, имея в виду, что их не касаются дворцовые интриги и государственные дела.

    — Лиза Си · книга
20. «

    Я тебе, братишка, расскажу про настоящую дорогу, потому что знаю: будет из тебя толк. Тихоньких да примазанных не терплю. Теперь, на всей земле пожар начался. Восстали рабы и старую жизнь должны пустить на дно. Но для этого нужна братва отважная, не маменькины сынки, а народ крепкой породы, который перед дракой не лезет в щели, как таракан от света, и бьет без пощады.

    Я тебе, братишка, расскажу про настоящую дорогу, потому что знаю: будет из тебя толк. Тихоньких да примазанных не терплю. Теперь, на всей земле пожар начался. Восстали рабы и старую жизнь должны пустить на дно. Но для этого нужна братва отважная, не маменькины сынки, а народ крепкой породы, который перед дракой не лезет в щели, как таракан от света, и бьет без пощады.

    — Николай Алексеевич Островский · книга