436 лучших цитат на тему «народ»

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 436 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Для познания нравов, какого ни есть народа, старайся прежде изучить его язык.

   Для познания нравов, какого ни есть народа, старайся прежде изучить его язык.

   — Пифагор
2. «

   Неторопливо истина простая В реке времён нащупывает брод: Родство по крови образует стаю, Родство по слову — создаёт народ. <...> И не отыщешь выхода иного, Как самому себе ни прекословь, - Родство по слову порождает слово, Родство по крови — порождает кровь.

   Неторопливо истина простая В реке времён нащупывает брод: Родство по крови образует стаю, Родство по слову — создаёт народ. <...> И не отыщешь выхода иного, Как самому себе ни прекословь, - Родство по слову порождает слово, Родство по крови — порождает кровь.

   — Александр Городницкий
3. «

   Я видел много народов, но таких непокорных и неподдающихся, как чеченцы, на земле не существует, и путь к завоеванию Кавказа лежит через покорение чеченцев, а точнее, через полное их уничтожение.

   Я видел много народов, но таких непокорных и неподдающихся, как чеченцы, на земле не существует, и путь к завоеванию Кавказа лежит через покорение чеченцев, а точнее, через полное их уничтожение.

   — Алексей Петрович Ермолов
4. «

   Человек с вялым, безвольным сознанием, с отсутствием ответственности за свою и всеобщую жизнь, охотно выдумывает Бога и все перекладывает на него, на его «могучие плечи», на него уповает, ему доверяет, и если нет Бога небесного, если он далеко и до него трудно дотянуться, производит земного, доморощенного, и уж молится ему, уповает на него, перекладывает ответственность и т.д. и т.п. [...] И во все времена народ охотно возносил личность — на, красуйся, правь, ораторствуй, сияй! Но история неумолима, она доказала, что когда возносится личность, унижается народ.

   Человек с вялым, безвольным сознанием, с отсутствием ответственности за свою и всеобщую жизнь, охотно выдумывает Бога и все перекладывает на него, на его «могучие плечи», на него уповает, ему доверяет, и если нет Бога небесного, если он далеко и до него трудно дотянуться, производит земного, доморощенного, и уж молится ему, уповает на него, перекладывает ответственность и т.д. и т.п. [...] И во все времена народ охотно возносил личность — на, красуйся, правь, ораторствуй, сияй! Но история неумолима, она доказала, что когда возносится личность, унижается народ.

   — Виктор Астафьев · книга
5. «

   — Ни России, ни народа! — завопил и Шатов, сверкая глазами; — нельзя любить то, чего не знаешь, а они ничего в русском народе не смыслили! Все они, и вы вместе с ними, просмотрели русский народ сквозь пальцы, а Белинский особенно; уж из того самого письма его к Гоголю это видно. Белинский точь-в-точь как Крылова Любопытный не приметил слона в Кунсткамере, а все внимание свое устремил на французских социальных букашек; так и покончил на них. А ведь он еще, пожалуй, всех вас умнее был! Вы мало того что просмотрели народ, — вы с омерзительным презрением к нему относились, уж по тому одному, что под народом вы воображали себе один только французский народ, да и то одних парижан, и стыдились, что русский народ не таков. И это голая правда! А у кого нет народа, у того нет и Бога! Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют c ним свои связи, тотчас же, по мере того, теряют и веру отеческую, становятся или атеистами или равнодушными. Верно говорю! Это факт, который оправдается. Вот почему и вы все, и мы все теперь — или гнусные атеисты, или равнодушная, развратная дрянь и ничего больше!

   — Ни России, ни народа! — завопил и Шатов, сверкая глазами; — нельзя любить то, чего не знаешь, а они ничего в русском народе не смыслили! Все они, и вы вместе с ними, просмотрели русский народ сквозь пальцы, а Белинский особенно; уж из того самого письма его к Гоголю это видно. Белинский точь-в-точь как Крылова Любопытный не приметил слона в Кунсткамере, а все внимание свое устремил на французских социальных букашек; так и покончил на них. А ведь он еще, пожалуй, всех вас умнее был! Вы мало того что просмотрели народ, — вы с омерзительным презрением к нему относились, уж по тому одному, что под народом вы воображали себе один только французский народ, да и то одних парижан, и стыдились, что русский народ не таков. И это голая правда! А у кого нет народа, у того нет и Бога! Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют c ним свои связи, тотчас же, по мере того, теряют и веру отеческую, становятся или атеистами или равнодушными. Верно говорю! Это факт, который оправдается. Вот почему и вы все, и мы все теперь — или гнусные атеисты, или равнодушная, развратная дрянь и ничего больше!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Принцип национальности господствует у людей над принципом внутренней свободы. Народы охотнее согласились бы потерять свои либеральные учреждения, чем утратить своё имя и свою землю.

   Принцип национальности господствует у людей над принципом внутренней свободы. Народы охотнее согласились бы потерять свои либеральные учреждения, чем утратить своё имя и свою землю.

   — Альфонс де Ламартин
7. «

   Безумие единиц — исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времен — правило.

   Безумие единиц — исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времен — правило.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
8. «

   У народов, пользующихся гражданской свободой, каждый индивидуум стеснен законом, по крайней мере, в той степени, в какой это стеснение необходимо для поддержания права всех.

   У народов, пользующихся гражданской свободой, каждый индивидуум стеснен законом, по крайней мере, в той степени, в какой это стеснение необходимо для поддержания права всех.

   — Стендаль
9. «

   И унижается страна Тем, что народ хулят и судят Его ограбившие люди - Падение не знает дна.

   И унижается страна Тем, что народ хулят и судят Его ограбившие люди - Падение не знает дна.

   — Владимир Шемшученко
10. «

    При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

    При монархии правосудие исходит от короля. При республике оно должно исходить от народа.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    По отношению к государству следует держаться, как к огню: и не слишком близко, чтобы не сгореть, и не слишком далеко, чтобы не замерзнуть.

    По отношению к государству следует держаться, как к огню: и не слишком близко, чтобы не сгореть, и не слишком далеко, чтобы не замерзнуть.

    — Эзоп
12. «

    Его преследуют хулы: Он ловит звуки одобрения, Не в сладком ропоте хвалы, А в диких криках озлобленья.

    Его преследуют хулы: Он ловит звуки одобрения, Не в сладком ропоте хвалы, А в диких криках озлобленья.

    — Николай Алексеевич Некрасов
13. «

    Народ — это голодный лев, который лижет только ту руку, что его кормит, кому бы она ни принадлежала.

    Народ — это голодный лев, который лижет только ту руку, что его кормит, кому бы она ни принадлежала.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Опиум народа — не религия, а революция.

    Опиум народа — не религия, а революция.

    — Симона Вейль
15. «

    Народ легковерен и находится на привязи у демагогов.

    Народ легковерен и находится на привязи у демагогов.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Плохих народов не бывает, бывают лишь плохие люди.

    Плохих народов не бывает, бывают лишь плохие люди.

    — Анатолий Приставкин · книга
17. «

    Политика — это всего лишь способ возбуждать народ таким образом, чтобы суметь его использовать.

    Политика — это всего лишь способ возбуждать народ таким образом, чтобы суметь его использовать.

    — Шарль Морис де Талейран-Перигор
18. «

    Я легко забываю языки, а с языком теряешь душу народа.

    Я легко забываю языки, а с языком теряешь душу народа.

    — Вениамин Каверин · книга
19. «

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    — Константин Николаевич Леонтьев
20. «

    — Хижины... Из глины и навоза. И в них живут эти дикари. — Теперь это мой народ. Не называй их дикарями. ============================== — Грязь... Грязь, говно и палки. Чего ещё ждать от дикарей? — Теперь это мой народ. Не называй их дикарями.

    — Хижины... Из глины и навоза. И в них живут эти дикари. — Теперь это мой народ. Не называй их дикарями. ============================== — Грязь... Грязь, говно и палки. Чего ещё ждать от дикарей? — Теперь это мой народ. Не называй их дикарями.

    — Визерис Таргариен · сериал