438 коротких цитат по теме «народ»

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 438 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Все мы лишь капли и сильны — покамест в океане, который швыряет волны, гложет скалы, спорит с небом… поэтому и надлежит нам благополучие народа считать единым мерилом деятельности нашей.

   Все мы лишь капли и сильны — покамест в океане, который швыряет волны, гложет скалы, спорит с небом… поэтому и надлежит нам благополучие народа считать единым мерилом деятельности нашей.

   — Леонид Леонов · книга
2. «

   Быть правителем — это больше, чем просто обладать властью титула. Нужна также преданность народа. Это самое важное.

   Быть правителем — это больше, чем просто обладать властью титула. Нужна также преданность народа. Это самое важное.

   — Король Д'Марио · игра
3. «

   В душе каждого человека находится миниатюрный портрет его народа.

   В душе каждого человека находится миниатюрный портрет его народа.

   — Густав Фрейтаг
4. «

   Если вы хотите завоевать любовь народных масс, говорите им самые нелепые и грубые вещи.

   Если вы хотите завоевать любовь народных масс, говорите им самые нелепые и грубые вещи.

   — Адольф Гитлер
5. «

   Неторопливо истина простая В реке времён нащупывает брод: Родство по крови образует стаю, Родство по слову — создаёт народ. <...> И не отыщешь выхода иного, Как самому себе ни прекословь, - Родство по слову порождает слово, Родство по крови — порождает кровь.

   Неторопливо истина простая В реке времён нащупывает брод: Родство по крови образует стаю, Родство по слову — создаёт народ. <...> И не отыщешь выхода иного, Как самому себе ни прекословь, - Родство по слову порождает слово, Родство по крови — порождает кровь.

   — Александр Городницкий
6. «

   Народы мира — что дети малые. По отдельности вроде все соображают, а как обретут национальное самосознание, всякая рассудительность из них улетучивается — так много места это сознание занимает. Любому ребёнку непременно хочется прибавить себе лет, чтобы побыстрее вырасти. Он то отцову шапку напялит, то в батюшкины сапоги по самые уши залезет, то папины награды на грудь нацепит. То же самое и народ: всякий норовит свою древность доказать перед другими.

   Народы мира — что дети малые. По отдельности вроде все соображают, а как обретут национальное самосознание, всякая рассудительность из них улетучивается — так много места это сознание занимает. Любому ребёнку непременно хочется прибавить себе лет, чтобы побыстрее вырасти. Он то отцову шапку напялит, то в батюшкины сапоги по самые уши залезет, то папины награды на грудь нацепит. То же самое и народ: всякий норовит свою древность доказать перед другими.

   — Михаил Успенский · книга
7. «

   — Ты человек чести? — Да. — Значит, по законам твоего народа, ты не станешь поступать бесчестно? — Нет. — Что, если король не убивал твоих родителей? Ты все равно его убьешь? — Он убийца моих родителей. — Ты не можешь знать. — Ты правда думаешь, что знаешь меня лучше, чем я сам? — Дело не в этом. — Так скажи же мне, кто я!? Я способен быть ханом и вести свой народ? Или же я пес приблудный, которого хан спас от голодной смерти? Скажи!

   — Ты человек чести? — Да. — Значит, по законам твоего народа, ты не станешь поступать бесчестно? — Нет. — Что, если король не убивал твоих родителей? Ты все равно его убьешь? — Он убийца моих родителей. — Ты не можешь знать. — Ты правда думаешь, что знаешь меня лучше, чем я сам? — Дело не в этом. — Так скажи же мне, кто я!? Я способен быть ханом и вести свой народ? Или же я пес приблудный, которого хан спас от голодной смерти? Скажи!

   — Мари фон Гоэнштайн · фильм
8. «

   О любом народе надо судить по его вершинам, а не провалам, в противном случае вся мировая история и все народы без исключения будут напоминать заспиртованных монстров из кунсткамеры. Даже из тёмных вод своей истории нужно черпать не ненависть, а мудрость…

   О любом народе надо судить по его вершинам, а не провалам, в противном случае вся мировая история и все народы без исключения будут напоминать заспиртованных монстров из кунсткамеры. Даже из тёмных вод своей истории нужно черпать не ненависть, а мудрость…

   — Юрий Поляков · книга
9. «

   Ускорить искусственно необходимые и постоянные исторические моменты жизни народной никак невозможно.

   Ускорить искусственно необходимые и постоянные исторические моменты жизни народной никак невозможно.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    – Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Дрожь охватила присутствующих. Воцарилась тишина. Гуинплен продолжал. – Милорды, вы – на вершине. Отлично. Нужно предположить, что у бога есть на то свои причины. В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий. <...> – Я поднялся сюда из низов. Милорды, вы знатны и богаты. Это таит опасность. Вы пользуетесь прикрывающим вас мраком. Но берегитесь, существует великая сила – заря. Заря непобедима. Она наступит. Она уже занимается. Она несет с собой потоки неодолимого света. И кто же помешает этой праще взметнуть солнце на небо? Солнце – это справедливость. Вы захватили в свои руки все преимущества. Страшитесь! Подлинный хозяин скоро постучится в дверь. Кто порождает привилегии? Случай. А что порождают привилегии? Злоупотребления. Однако ни то, ни другое не прочно. Будущее сулит вам беду. Я пришел предупредить вас. Я пришел изобличить ваше счастье. Оно построено на несчастье людей. Вы обладаете всем, но только потому, что обездолены другие. Милорды, я – адвокат, защищающий безнадежное дело. Однако бог восстановит нарушенную справедливость. Сам я ничто, я только голос. Род человеческий – уста, и я их вопль. Вы услышите меня. Перед вами, пэры Англии, я открываю великий суд народа – этого властелина, подвергаемого пыткам, этого верховного судьи, которого ввергли в положение осужденного...

    – Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Дрожь охватила присутствующих. Воцарилась тишина. Гуинплен продолжал. – Милорды, вы – на вершине. Отлично. Нужно предположить, что у бога есть на то свои причины. В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий. <...> – Я поднялся сюда из низов. Милорды, вы знатны и богаты. Это таит опасность. Вы пользуетесь прикрывающим вас мраком. Но берегитесь, существует великая сила – заря. Заря непобедима. Она наступит. Она уже занимается. Она несет с собой потоки неодолимого света. И кто же помешает этой праще взметнуть солнце на небо? Солнце – это справедливость. Вы захватили в свои руки все преимущества. Страшитесь! Подлинный хозяин скоро постучится в дверь. Кто порождает привилегии? Случай. А что порождают привилегии? Злоупотребления. Однако ни то, ни другое не прочно. Будущее сулит вам беду. Я пришел предупредить вас. Я пришел изобличить ваше счастье. Оно построено на несчастье людей. Вы обладаете всем, но только потому, что обездолены другие. Милорды, я – адвокат, защищающий безнадежное дело. Однако бог восстановит нарушенную справедливость. Сам я ничто, я только голос. Род человеческий – уста, и я их вопль. Вы услышите меня. Перед вами, пэры Англии, я открываю великий суд народа – этого властелина, подвергаемого пыткам, этого верховного судьи, которого ввергли в положение осужденного...

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Говорят, что в каком-то народе не видно прослойки интеллигенции? Но это же естественно – она никогда не бывает сверху!

    Говорят, что в каком-то народе не видно прослойки интеллигенции? Но это же естественно – она никогда не бывает сверху!

    — Станислав Ежи Лец · книга
12. «

    Политика кнута заключается в том, чтобы выглядеть пряником.

    Политика кнута заключается в том, чтобы выглядеть пряником.

    — Борис Лесняк
13. «

    Всё лучшее, что есть в любом народе, Процеженное в колбах естества, Является в герое, но зато, Когда его постигнет неудача, Ликует враг, как будто весь народ В нём собственное терпит пораженье.

    Всё лучшее, что есть в любом народе, Процеженное в колбах естества, Является в герое, но зато, Когда его постигнет неудача, Ликует враг, как будто весь народ В нём собственное терпит пораженье.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Народ не продается, только покупается.

    Народ не продается, только покупается.

    — Олег Иванович (грабитель сейфов) · фильм
15. «

    Есть два вида гения: один, который прежде всего зарождает, оплодотворяет и хочет оплодотворять, другой же охотно дает себя оплодотворять и рождает. Точно так же и среди гениальных народов есть такие, которым выпала на долю женская проблема беременности, тайная задача образовать, вынашивать, заканчивать — греки, например, были народом такого рода <...>; и другие, которые сами должны оплодотворять и делаться причиной нового уклада жизни, — как, например, евреи. Есть народы, которые мучаются и возбуждаются неведомой горячкой и, неудержимо выходя из себя, влюбленные и сладострастные по отношению к чуждым расам <...>, и при этом властолюбивые, как всё, что чувствует в себе полноту сил к оплодотворению, и, следовательно, сознает себя существующим по «милости Божией». Эти два рода гения ищут друг друга, как мужчина и женщина; но они так же не понимают друг друга, как мужчина и женщина.

    Есть два вида гения: один, который прежде всего зарождает, оплодотворяет и хочет оплодотворять, другой же охотно дает себя оплодотворять и рождает. Точно так же и среди гениальных народов есть такие, которым выпала на долю женская проблема беременности, тайная задача образовать, вынашивать, заканчивать — греки, например, были народом такого рода <...>; и другие, которые сами должны оплодотворять и делаться причиной нового уклада жизни, — как, например, евреи. Есть народы, которые мучаются и возбуждаются неведомой горячкой и, неудержимо выходя из себя, влюбленные и сладострастные по отношению к чуждым расам <...>, и при этом властолюбивые, как всё, что чувствует в себе полноту сил к оплодотворению, и, следовательно, сознает себя существующим по «милости Божией». Эти два рода гения ищут друг друга, как мужчина и женщина; но они так же не понимают друг друга, как мужчина и женщина.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
16. «

    Не понимаю людей, которым чужды традиции национального искусства. Я хотел бы, чтобы тар звучал всегда, но не как выразитель боли и страданий, а как отражение света и добра в новой жизни моего народа.

    Не понимаю людей, которым чужды традиции национального искусства. Я хотел бы, чтобы тар звучал всегда, но не как выразитель боли и страданий, а как отражение света и добра в новой жизни моего народа.

    — Микаил Мушфиг
17. «

    Как художнику, который рисует пейзаж, надо спуститься в долину, чтобы охватить взглядом горы и холмы, и подняться на гору, чтобы охватить взглядом долину, так и здесь: чтобы постигнуть сущность народа, надо быть правителем, и чтобы постигнуть природу правителей, надо принадлежать народу.

    Как художнику, который рисует пейзаж, надо спуститься в долину, чтобы охватить взглядом горы и холмы, и подняться на гору, чтобы охватить взглядом долину, так и здесь: чтобы постигнуть сущность народа, надо быть правителем, и чтобы постигнуть природу правителей, надо принадлежать народу.

    — Никколо Макиавелли · книга
18. «

    Счастлив народ, история которого скучна.

    Счастлив народ, история которого скучна.

    — Шарль Луи де Монтескьё
19. «

    ...именно вождь делает толпу – народом.

    ...именно вождь делает толпу – народом.

    — Фрэнк Герберт · книга
20. «

    Причины, привлекающие духов к целым народам, — это нравы, обычаи, господствующий характер и в особенности законы, потому что характер народа отражается в его законах.

    Причины, привлекающие духов к целым народам, — это нравы, обычаи, господствующий характер и в особенности законы, потому что характер народа отражается в его законах.

    — Аллан Кардек · книга