503 цитаты про «народ» для вдохновения

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 503 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Знают ли числители, что думают о них знаменатели?

   Знают ли числители, что думают о них знаменатели?

   — Борис Лесняк
2. «

   Ну-ё, браток, ты что это, за маузер ухватился-ё? Что, в детстве в большевиков не наигрался? Головой работай, головой! Вот когда мне на стройку раствор не завезли, я что за пистолет хватаюсь-ё? Я головой работаю! Я ею кричу! А ну-ё, где раствор мать вашу!? Работа стоит-ё! И всё! Моё начальство только такой язык понимает и эти (полицейские, депутаты, министры) тоже понимают. Отвечаю, что они там пишут? Законы? Вот ты — это их закон-ё! Чтобы зарплата всем была хорошая, в закон! Чтобы налогов лишних не брали, в закон! И всё!...

   Ну-ё, браток, ты что это, за маузер ухватился-ё? Что, в детстве в большевиков не наигрался? Головой работай, головой! Вот когда мне на стройку раствор не завезли, я что за пистолет хватаюсь-ё? Я головой работаю! Я ею кричу! А ну-ё, где раствор мать вашу!? Работа стоит-ё! И всё! Моё начальство только такой язык понимает и эти (полицейские, депутаты, министры) тоже понимают. Отвечаю, что они там пишут? Законы? Вот ты — это их закон-ё! Чтобы зарплата всем была хорошая, в закон! Чтобы налогов лишних не брали, в закон! И всё!...

   — Иван Гвоздодёров · мультфильм
3. «

   А вообще в этом «старинном споре славян между собой» я — на стороне интеллигента, а не народа, по одной простой причине: интеллигент, по определению, — это тот, кто хоть что-то осознал, а народ — это тот, кто не осознал. Интеллигент — это тот, кто хочет блага не только для себя, а народ — только для себя лично. Интеллигент борется за чужие права, а народ — за свои собственные и так далее. Вот почему интеллигент иногда, и часто, ошибается (и тут же раздается улюлюканье), а народ всегда, будто бы, прав. И заметьте, ему, народу, НИКОГДА стыдно не бывает. И он НИКОГДА не испытывает потребности извиниться. А интеллигент постоянно извиняется, и никто его еще ни разу не простил. Если я не права, приведите мне обратный пример.

   А вообще в этом «старинном споре славян между собой» я — на стороне интеллигента, а не народа, по одной простой причине: интеллигент, по определению, — это тот, кто хоть что-то осознал, а народ — это тот, кто не осознал. Интеллигент — это тот, кто хочет блага не только для себя, а народ — только для себя лично. Интеллигент борется за чужие права, а народ — за свои собственные и так далее. Вот почему интеллигент иногда, и часто, ошибается (и тут же раздается улюлюканье), а народ всегда, будто бы, прав. И заметьте, ему, народу, НИКОГДА стыдно не бывает. И он НИКОГДА не испытывает потребности извиниться. А интеллигент постоянно извиняется, и никто его еще ни разу не простил. Если я не права, приведите мне обратный пример.

   — Татьяна Толстая
4. «

   История с «Курском» не закончена, мы только обозначили минимум самых первых вопросов и выводов. Главный вывод в том, что власть не уважает нас всех, поэтому лжёт. И главное — власть обращается с нами так только исключительно потому, что мы это позволяем.

   История с «Курском» не закончена, мы только обозначили минимум самых первых вопросов и выводов. Главный вывод в том, что власть не уважает нас всех, поэтому лжёт. И главное — власть обращается с нами так только исключительно потому, что мы это позволяем.

   — Сергей Доренко
5. «

   Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами.

   Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами.

   — Лев Давидович Троцкий
6. «

   Она очень легко и без усилия поняла мотивы, руководившие этими людьми, и, как человек из народа, вполне сочувствовала им. Она поняла, что люди эти шли за народ против господ; и то, что люди эти сами были господа и жертвовали своими преимуществами, свободой и жизнью за народ, заставляло ее особенно ценить этих людей и восхищаться ими.

   Она очень легко и без усилия поняла мотивы, руководившие этими людьми, и, как человек из народа, вполне сочувствовала им. Она поняла, что люди эти шли за народ против господ; и то, что люди эти сами были господа и жертвовали своими преимуществами, свободой и жизнью за народ, заставляло ее особенно ценить этих людей и восхищаться ими.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

   Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

   — Константин Николаевич Леонтьев
8. «

   Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить своё.

   Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить своё.

   — Эдмунд Берк
9. «

   Грядут иные времена, вожди на трон ползут иные И думы о насущном хлебе возводят во главу угла.

   Грядут иные времена, вожди на трон ползут иные И думы о насущном хлебе возводят во главу угла.

   — Владимир Шемшученко
10. «

    Они мне угрожают: парень, тебе конец, Что-то не то исполняешь, ты не туда полез! Ты лучше успокойся и молчи в тряпку, Либо как все остальные читай про водку и травку. Ты не на тех прешь, мы тебя раздавим! Мне говорил представитель... У тебя много эфиров? Мы это исправим! Ну хоть не убьёте, и на этом спасибо.

    Они мне угрожают: парень, тебе конец, Что-то не то исполняешь, ты не туда полез! Ты лучше успокойся и молчи в тряпку, Либо как все остальные читай про водку и травку. Ты не на тех прешь, мы тебя раздавим! Мне говорил представитель... У тебя много эфиров? Мы это исправим! Ну хоть не убьёте, и на этом спасибо.
11. «

    У голых королей и народ живет по-королевски.

    У голых королей и народ живет по-королевски.

    — Виктор Сумбатов
12. «

    Народ — единственный критик, чье суждение имеет ценность.

    Народ — единственный критик, чье суждение имеет ценность.

    — Марк Твен
13. «

    Индивидуумы становятся народом, когда вступают между собой в определенное взаимодействие. Общество может быть хорошим или дурным, однако при отсутствии взаимосвязей между его членами оно останется сборищем — пусть даже многомиллионным.

    Индивидуумы становятся народом, когда вступают между собой в определенное взаимодействие. Общество может быть хорошим или дурным, однако при отсутствии взаимосвязей между его членами оно останется сборищем — пусть даже многомиллионным.

    — Адин Штейнзальц · книга
14. «

    Высоко ты стоишь, но не надейся На вечное... Над падшими не смейся.

    Высоко ты стоишь, но не надейся На вечное... Над падшими не смейся.

    — Саади
15. «

    За народами, как за своей тенью, следит их судьба.

    За народами, как за своей тенью, следит их судьба.

    — Гарегин Нжде
16. «

    Если сильный народ станет помогать слабому – от такой помощи слабый народ не станет сильней. Сила только тогда идёт впрок, когда мы не получаем её в подарок, а обретаем сами.

    Если сильный народ станет помогать слабому – от такой помощи слабый народ не станет сильней. Сила только тогда идёт впрок, когда мы не получаем её в подарок, а обретаем сами.

    — Андрей Рубанов · книга
17. «

    В гражданской войне народу выпадает роль баррикады.

    В гражданской войне народу выпадает роль баррикады.

    — Владимир Шойхер
18. «

    Речи правителей о желаниях народа подобны рассказам глухонемого о музыке.

    Речи правителей о желаниях народа подобны рассказам глухонемого о музыке.

    — Максим Горький
19. «

    Народ это высший мудрец и правитель лишь он известит мировой катехизис народ его голос уметь надо слышать.

    Народ это высший мудрец и правитель лишь он известит мировой катехизис народ его голос уметь надо слышать.

    — Берталисия Перальта
20. «

    Народ, народ... Затрёпанное слово, которым очень любят спекульнуть сидящие на шее у народа, привыкшие болтать с трибун о том, как нежно они любят эту шею. Единого народа в мире нет. Всегда в любом народе — два народа, те, что сидят на шее у других, и те, кто эту шею подставляют. А надо разучиться подставлять.

    Народ, народ... Затрёпанное слово, которым очень любят спекульнуть сидящие на шее у народа, привыкшие болтать с трибун о том, как нежно они любят эту шею. Единого народа в мире нет. Всегда в любом народе — два народа, те, что сидят на шее у других, и те, кто эту шею подставляют. А надо разучиться подставлять.

    — Евгений Евтушенко · книга