706 цитат: всё о «народ»

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 706 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Я не понимаю, из каких средств оплачивать банкет? Казна пуста ваше величество. — Тогда собери еще налогов. — Не знаю в курсе ли вы, но народ голодает... — Прояви фантазию, Брайтан. Скажи подданным, мол, мясо — это хлеб, мало — это много, бла-бла-бла. Простой народ ценит метафоры.

   — Я не понимаю, из каких средств оплачивать банкет? Казна пуста ваше величество. — Тогда собери еще налогов. — Не знаю в курсе ли вы, но народ голодает... — Прояви фантазию, Брайтан. Скажи подданным, мол, мясо — это хлеб, мало — это много, бла-бла-бла. Простой народ ценит метафоры.

   — Брайтон (мажордом) · фильм
2. «

   Высоко ты стоишь, но не надейся На вечное... Над падшими не смейся.

   Высоко ты стоишь, но не надейся На вечное... Над падшими не смейся.

   — Саади
3. «

   Позор, коль ты обиду причинил Тому, кто целый век тебя кормил.

   Позор, коль ты обиду причинил Тому, кто целый век тебя кормил.

   — Саади
4. «

   – Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Дрожь охватила присутствующих. Воцарилась тишина. Гуинплен продолжал. – Милорды, вы – на вершине. Отлично. Нужно предположить, что у бога есть на то свои причины. В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий. <...> – Я поднялся сюда из низов. Милорды, вы знатны и богаты. Это таит опасность. Вы пользуетесь прикрывающим вас мраком. Но берегитесь, существует великая сила – заря. Заря непобедима. Она наступит. Она уже занимается. Она несет с собой потоки неодолимого света. И кто же помешает этой праще взметнуть солнце на небо? Солнце – это справедливость. Вы захватили в свои руки все преимущества. Страшитесь! Подлинный хозяин скоро постучится в дверь. Кто порождает привилегии? Случай. А что порождают привилегии? Злоупотребления. Однако ни то, ни другое не прочно. Будущее сулит вам беду. Я пришел предупредить вас. Я пришел изобличить ваше счастье. Оно построено на несчастье людей. Вы обладаете всем, но только потому, что обездолены другие. Милорды, я – адвокат, защищающий безнадежное дело. Однако бог восстановит нарушенную справедливость. Сам я ничто, я только голос. Род человеческий – уста, и я их вопль. Вы услышите меня. Перед вами, пэры Англии, я открываю великий суд народа – этого властелина, подвергаемого пыткам, этого верховного судьи, которого ввергли в положение осужденного...

   – Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Дрожь охватила присутствующих. Воцарилась тишина. Гуинплен продолжал. – Милорды, вы – на вершине. Отлично. Нужно предположить, что у бога есть на то свои причины. В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий. <...> – Я поднялся сюда из низов. Милорды, вы знатны и богаты. Это таит опасность. Вы пользуетесь прикрывающим вас мраком. Но берегитесь, существует великая сила – заря. Заря непобедима. Она наступит. Она уже занимается. Она несет с собой потоки неодолимого света. И кто же помешает этой праще взметнуть солнце на небо? Солнце – это справедливость. Вы захватили в свои руки все преимущества. Страшитесь! Подлинный хозяин скоро постучится в дверь. Кто порождает привилегии? Случай. А что порождают привилегии? Злоупотребления. Однако ни то, ни другое не прочно. Будущее сулит вам беду. Я пришел предупредить вас. Я пришел изобличить ваше счастье. Оно построено на несчастье людей. Вы обладаете всем, но только потому, что обездолены другие. Милорды, я – адвокат, защищающий безнадежное дело. Однако бог восстановит нарушенную справедливость. Сам я ничто, я только голос. Род человеческий – уста, и я их вопль. Вы услышите меня. Перед вами, пэры Англии, я открываю великий суд народа – этого властелина, подвергаемого пыткам, этого верховного судьи, которого ввергли в положение осужденного...

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Тех, кто вышел в люди, в народ уже не затащишь.

   Тех, кто вышел в люди, в народ уже не затащишь.

   — Валентин Домиль
6. «

   Народы мира — что дети малые. По отдельности вроде все соображают, а как обретут национальное самосознание, всякая рассудительность из них улетучивается — так много места это сознание занимает. Любому ребёнку непременно хочется прибавить себе лет, чтобы побыстрее вырасти. Он то отцову шапку напялит, то в батюшкины сапоги по самые уши залезет, то папины награды на грудь нацепит. То же самое и народ: всякий норовит свою древность доказать перед другими.

   Народы мира — что дети малые. По отдельности вроде все соображают, а как обретут национальное самосознание, всякая рассудительность из них улетучивается — так много места это сознание занимает. Любому ребёнку непременно хочется прибавить себе лет, чтобы побыстрее вырасти. Он то отцову шапку напялит, то в батюшкины сапоги по самые уши залезет, то папины награды на грудь нацепит. То же самое и народ: всякий норовит свою древность доказать перед другими.

   — Михаил Успенский · книга
7. «

   Какая же Русь без разбойников? Коли правители да воеводы разбойничают, так и простой народ, под стать им, на большую дорогу выходит.

   Какая же Русь без разбойников? Коли правители да воеводы разбойничают, так и простой народ, под стать им, на большую дорогу выходит.

   — Валентин Пикуль · книга
8. «

   И чем больше мозаичных рвенных, клиповых гвоздей заколачивается в голову народа, с помощью последовательной политики современного телевидения — тем слабее внутренние духовные связи, тем невротичнее мышление, тем меньше роль играет здравый смысл, тем восприимчивее сознание масс, к так называемой манипуляции.

   И чем больше мозаичных рвенных, клиповых гвоздей заколачивается в голову народа, с помощью последовательной политики современного телевидения — тем слабее внутренние духовные связи, тем невротичнее мышление, тем меньше роль играет здравый смысл, тем восприимчивее сознание масс, к так называемой манипуляции.
9. «

   Пора открыть глаза уснувшему народу, Пора лучу ума блеснуть в глухую ночь, Событий счастливых естественному ходу Пора энергией и силою помочь.

   Пора открыть глаза уснувшему народу, Пора лучу ума блеснуть в глухую ночь, Событий счастливых естественному ходу Пора энергией и силою помочь.

   — Николай Александрович Добролюбов
10. «

    И благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью.

    И благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью.

    — Голос за кадром · сериал
11. «

    Народу очень дорого обходятся ошибки правителей. Вы не находите? Столь многим приходится расплачиваться за них своей кровью.

    Народу очень дорого обходятся ошибки правителей. Вы не находите? Столь многим приходится расплачиваться за них своей кровью.

    — Джеймс Клавелл · книга
12. «

    Народ — это сила, но только тогда, когда у него развито ума светило.

    Народ — это сила, но только тогда, когда у него развито ума светило.
13. «

    Живая власть для черни ненавистна, Они любить умеют только мертвых.

    Живая власть для черни ненавистна, Они любить умеют только мертвых.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
14. «

    Кто, правя, тружеников обижает, Тот благу всей державы угрожает.

    Кто, правя, тружеников обижает, Тот благу всей державы угрожает.

    — Саади
15. «

    Народ от природы беспокоен, неблагодарен и полон доносчиков и людей, которые под предлогом усердия ищут лишь, как бы обратить в свою пользу все для них подходящее.

    Народ от природы беспокоен, неблагодарен и полон доносчиков и людей, которые под предлогом усердия ищут лишь, как бы обратить в свою пользу все для них подходящее.

    — Екатерина II Великая
16. «

    – Зачем? Какой в этом смысл? Чем мы это заслужили? – Ничем. Вы занимаете место, которое нужно нам. Мы не такие и разные: ваш народ поступил бы точно также. – Нет. Наш народ не стал бы истреблять целый вид. – Стал бы. Вы многие века это делаете.

    – Зачем? Какой в этом смысл? Чем мы это заслужили? – Ничем. Вы занимаете место, которое нужно нам. Мы не такие и разные: ваш народ поступил бы точно также. – Нет. Наш народ не стал бы истреблять целый вид. – Стал бы. Вы многие века это делаете.

    — Бен «Зомби» Пэриш · фильм
17. «

    Если бы народ слишком благоденствовал, было бы невозможно удержать его в границах его обязанностей.

    Если бы народ слишком благоденствовал, было бы невозможно удержать его в границах его обязанностей.

    — Арман Жан дю Плесси (Кардинал Ришелье)
18. «

    У народа и вельмож все разное — и добродетели и пороки.

    У народа и вельмож все разное — и добродетели и пороки.

    — Люк де Клапье де Вовенарг
19. «

    Никакое зло, а тем более нищенство, не устранишь без полного участия народа в государственной жизни. Это закон истории, его не прейдеши.

    Никакое зло, а тем более нищенство, не устранишь без полного участия народа в государственной жизни. Это закон истории, его не прейдеши.

    — Иван Гаврилович Прыжов
20. «

    Народ еще повоет да поплачет, Борис еще поморщится немного, Что пьяница пред чаркою вина, И наконец по милости своей Принять венец смиренно согласится; А там — а там он будет нами править По-прежнему.

    Народ еще повоет да поплачет, Борис еще поморщится немного, Что пьяница пред чаркою вина, И наконец по милости своей Принять венец смиренно согласится; А там — а там он будет нами править По-прежнему.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга