781 цитата «народ» на каждый день

Тема «народ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 781 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   <...> нельзя править страной, не прислушиваясь к голосу народному, не идя навстречу его нуждам, не считая его способным иметь собственное мнение, не желая признавать, что народ свои нужды сам понимает.

   <...> нельзя править страной, не прислушиваясь к голосу народному, не идя навстречу его нуждам, не считая его способным иметь собственное мнение, не желая признавать, что народ свои нужды сам понимает.

   — Александр Михайлович Романов
2. «

   Обедать, пить шампанское, галдеть, говорить речи на тему о народном самосознании, о народной совести, свободе и т. п. в то время, когда кругом стола снуют рабы во фраках, те же крепостные.

   Обедать, пить шампанское, галдеть, говорить речи на тему о народном самосознании, о народной совести, свободе и т. п. в то время, когда кругом стола снуют рабы во фраках, те же крепостные.

   — Антон Павлович Чехов
3. «

   Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

   Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

   — Стефан Цвейг · книга
4. «

   Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

   Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Если бы отдельные люди вели себя, как целые народы, — на них давно бы надели смирительную рубашку.

   Если бы отдельные люди вели себя, как целые народы, — на них давно бы надели смирительную рубашку.

   — Теннесси Уильямс
6. «

   Все революции происходят оттого, что правительства вовремя не удовлетворяют назревшие народные потребности. Они происходят оттого, что правительства остаются глухими к народным нуждам.

   Все революции происходят оттого, что правительства вовремя не удовлетворяют назревшие народные потребности. Они происходят оттого, что правительства остаются глухими к народным нуждам.

   — Сергей Юльевич Витте
7. «

   У народов существует идиотская привычка приписывать королям свои собственные подвиги. Они сражаются. Кому достается слава? Королю. Они платят деньги. Кто на эти деньги роскошествует? Король. И народу нравится, что его король так богат. Король собирает с бедняков экю, а возвращает им лиар. Как он щедр! Колосс служит пьедесталом и любуется стоящим на нем пигмеем.

   У народов существует идиотская привычка приписывать королям свои собственные подвиги. Они сражаются. Кому достается слава? Королю. Они платят деньги. Кто на эти деньги роскошествует? Король. И народу нравится, что его король так богат. Король собирает с бедняков экю, а возвращает им лиар. Как он щедр! Колосс служит пьедесталом и любуется стоящим на нем пигмеем.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Природа не терпит подобного. Тар не терпит подобного. И обрушится гнев детей на самих себя. И погубят они друг друга. Не потому, что разные. А потому, что едины, но не видят этого.

   Природа не терпит подобного. Тар не терпит подобного. И обрушится гнев детей на самих себя. И погубят они друг друга. Не потому, что разные. А потому, что едины, но не видят этого.
9. «

   Народ — это объединение людей, которые чувствуют себя единым целым.

   Народ — это объединение людей, которые чувствуют себя единым целым.

   — Освальд Шпенглер
10. «

    Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно — уникальное и главное достоинство государства Путина. <...> В новой системе все институты подчинены основной задаче — доверительному общению и взаимодействию верховного правителя с гражданами. Различные ветви власти сходятся к личности лидера, считаясь ценностью не сами по себе, а лишь в той степени, в какой обеспечивают с ним связь. Кроме них, в обход формальных структур и элитных групп работают неформальные способы коммуникации. А когда глупость, отсталость или коррупция создают помехи в линиях связи с людьми, принимаются энергичные меры для восстановления слышимости. По существу же общество доверяет только первому лицу. В гордости ли, никогда никем не покорённого народа, тут дело, в желании ли спрямить пути правде, либо в чём-то ином, трудно сказать, но это факт, и факт не новый. <...> Было бы упрощением сводить тему к пресловутой «вере в доброго царя». Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: «Изощрён, но не злонамерен». Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом её коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом её сила. У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается.

    Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно — уникальное и главное достоинство государства Путина. <...> В новой системе все институты подчинены основной задаче — доверительному общению и взаимодействию верховного правителя с гражданами. Различные ветви власти сходятся к личности лидера, считаясь ценностью не сами по себе, а лишь в той степени, в какой обеспечивают с ним связь. Кроме них, в обход формальных структур и элитных групп работают неформальные способы коммуникации. А когда глупость, отсталость или коррупция создают помехи в линиях связи с людьми, принимаются энергичные меры для восстановления слышимости. По существу же общество доверяет только первому лицу. В гордости ли, никогда никем не покорённого народа, тут дело, в желании ли спрямить пути правде, либо в чём-то ином, трудно сказать, но это факт, и факт не новый. <...> Было бы упрощением сводить тему к пресловутой «вере в доброго царя». Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: «Изощрён, но не злонамерен». Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом её коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом её сила. У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается.

    — Владислав Сурков
11. «

    Народ предав​ в родном краю, Пусть не надеется элита, Что будет с миллиардом слита... Чужим нет места в их раю.

    Народ предав​ в родном краю, Пусть не надеется элита, Что будет с миллиардом слита... Чужим нет места в их раю.

    — Аристарх Ромашин
12. «

    Мы подавали королю прошенья С перечисленьем наших недовольств, Но нам не отвечали на запросы. Разбором жалоб занимались те, Кого мы в этих списках обвиняли.

    Мы подавали королю прошенья С перечисленьем наших недовольств, Но нам не отвечали на запросы. Разбором жалоб занимались те, Кого мы в этих списках обвиняли.

    — Уильям Шекспир · книга
13. «

    Суть умной власти — умные люди!

    Суть умной власти — умные люди!

    — Хиллари Клинтон
14. «

    Я никогда тушить пожар не буду, Ведь там плохой живет народ. Плохой народ! Плохой народ! Плохой народ! Плохой! Пускай пожар их всех сожрет!

    Я никогда тушить пожар не буду, Ведь там плохой живет народ. Плохой народ! Плохой народ! Плохой народ! Плохой! Пускай пожар их всех сожрет!
15. «

    Цари господствуют над народами и, и владеющие ими благодетелями называются.

    Цари господствуют над народами и, и владеющие ими благодетелями называются.

    — Иисус Христос · книга
16. «

    В душе каждого человека находится миниатюрный портрет его народа.

    В душе каждого человека находится миниатюрный портрет его народа.

    — Густав Фрейтаг
17. «

    Мы не привыкли считаться с бесформенной, загадочной и косной массой, которую зовем «народом», придавая этому слову оттенок презрения. Это странно, потому что в душе мы отлично знаем: прочна лишь та власть, которую поддерживает народ; стоит убрать эту опору — ничто в мире не спасет трон от падения.

    Мы не привыкли считаться с бесформенной, загадочной и косной массой, которую зовем «народом», придавая этому слову оттенок презрения. Это странно, потому что в душе мы отлично знаем: прочна лишь та власть, которую поддерживает народ; стоит убрать эту опору — ничто в мире не спасет трон от падения.

    — Марк Твен · книга
18. «

    — Вот вы, вы зачем тут стоите? — Чтобы не пропускать посторонних. — Извините, только народ, Люся, не может быть посторонним. Это мы можем быть посторонними.

    — Вот вы, вы зачем тут стоите? — Чтобы не пропускать посторонних. — Извините, только народ, Люся, не может быть посторонним. Это мы можем быть посторонними.

    — Леонид Семёнович Филимонов · фильм
19. «

    Народ, отличающийся веселым нравом, самый лучший из народов.

    Народ, отличающийся веселым нравом, самый лучший из народов.

    — Жозеф Эрнест Ренан
20. «

    Дронский: — Получается, дорогой мой, большевики всё делали правильно. Одного только им не хватало. Самого главного. Муранов: — Чего же? Просто сгораю от нетерпения узнать! Дронский: — Любви к народу! Он всегда был для них средством, а не целью. Целью для них была безраздельная власть. Муранов: — И давно вы до такой эпохальной мысли додумались? Дронский: — Да вот Евангелие как-то в руки попалось, почитал, кое-что доходить стало.

    Дронский: — Получается, дорогой мой, большевики всё делали правильно. Одного только им не хватало. Самого главного. Муранов: — Чего же? Просто сгораю от нетерпения узнать! Дронский: — Любви к народу! Он всегда был для них средством, а не целью. Целью для них была безраздельная власть. Муранов: — И давно вы до такой эпохальной мысли додумались? Дронский: — Да вот Евангелие как-то в руки попалось, почитал, кое-что доходить стало.

    — Семён Яковлевич Дронский · сериал