224 цитаты про «насилие» — большая подборка

Собрали 224 цитаты на тему «насилие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Расстаться с жестоким обращением – все равно что бросить принимать наркотик. <...> Это самое сложное, что вам предстоит в жизни, потому что все знакомо, привычно, вы уже многого не замечаете. Насилие для вас – единственное подтверждение любви к вам.

   Расстаться с жестоким обращением – все равно что бросить принимать наркотик. <...> Это самое сложное, что вам предстоит в жизни, потому что все знакомо, привычно, вы уже многого не замечаете. Насилие для вас – единственное подтверждение любви к вам.

   — Даниэла Стил · книга
2. «

   Насилие не может быть сделано одним человеком над многими, а только преобладающим большинством, единомышленным в невежестве.

   Насилие не может быть сделано одним человеком над многими, а только преобладающим большинством, единомышленным в невежестве.

   — Лев Николаевич Толстой
3. «

   Война — зло; ее ведут с помощью больших несправедливостей и насилия, но для честных людей и на войне существуют некоторые законы. Нельзя гнаться за победой, если выгоды, какие даёт она, будут приобретены путём низости и преступления.

   Война — зло; ее ведут с помощью больших несправедливостей и насилия, но для честных людей и на войне существуют некоторые законы. Нельзя гнаться за победой, если выгоды, какие даёт она, будут приобретены путём низости и преступления.

   — Плутарх
4. «

   Я люблю убивать людей. Мне нравится смотреть как они умирают. Я стрелял им в голову и смотрел на то, как они извиваются и корчатся на земле, а потом вдруг затихают… Или резал их ножом и наблюдал за тем, как их лица становятся абсолютно белыми. Мне нравится вся эта кровь. Однажды я приказал одной дамочке отдать мне все её деньги. Она отказалась. – Что ж, я зарезал её и вырвал глаза.

   Я люблю убивать людей. Мне нравится смотреть как они умирают. Я стрелял им в голову и смотрел на то, как они извиваются и корчатся на земле, а потом вдруг затихают… Или резал их ножом и наблюдал за тем, как их лица становятся абсолютно белыми. Мне нравится вся эта кровь. Однажды я приказал одной дамочке отдать мне все её деньги. Она отказалась. – Что ж, я зарезал её и вырвал глаза.

   — Ричард Рамирез
5. «

   Единственное противоядие от разрушительного действия насилия — это поиск мира внутри собственной души. Это целительное средство не так-то легко получить, но оно стоит любых усилий.

   Единственное противоядие от разрушительного действия насилия — это поиск мира внутри собственной души. Это целительное средство не так-то легко получить, но оно стоит любых усилий.

   — Кристофер Паолини · книга
6. «

   Теперь я понимаю, что бывают моменты, когда насилие неизбежно.

   Теперь я понимаю, что бывают моменты, когда насилие неизбежно.

   — Ленина Хаксли · фильм
7. «

   Хочешь, чтобы насилие считалось законным и справедливым? Когда общество начинает рушиться, насилие становится более частным. Всё потому, что государство монополизировало организованное насилие. Когда насилие начинает распространяться, оно покидает сферу политики. Организованное насилие становится экономической деятельностью, а общественное недовольство — его основой.

   Хочешь, чтобы насилие считалось законным и справедливым? Когда общество начинает рушиться, насилие становится более частным. Всё потому, что государство монополизировало организованное насилие. Когда насилие начинает распространяться, оно покидает сферу политики. Организованное насилие становится экономической деятельностью, а общественное недовольство — его основой.

   — Десмонд Рутаганда · аниме
8. «

   Я заявляю, что американские дети всю свою жизнь подвергаются насилию, реальному и воображаемому. И вот я здесь. Это похоже на отрывок из фильма «Бонни и Клайд». Единственное, чего мне не хватает, так это кукурузы. Я знаю, они думают, что в конце концов все закончится хорошо. Они не могут думать иначе. Надеются ли они, что я убью кого-нибудь еще?

   Я заявляю, что американские дети всю свою жизнь подвергаются насилию, реальному и воображаемому. И вот я здесь. Это похоже на отрывок из фильма «Бонни и Клайд». Единственное, чего мне не хватает, так это кукурузы. Я знаю, они думают, что в конце концов все закончится хорошо. Они не могут думать иначе. Надеются ли они, что я убью кого-нибудь еще?

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Если посвятить по минуте молчания каждому из погибших и пропавших без вести в двух мировых войнах, мир погрузится в молчание на 96 лет.

   Если посвятить по минуте молчания каждому из погибших и пропавших без вести в двух мировых войнах, мир погрузится в молчание на 96 лет.

   — Анар Алиев
10. «

    Опуститься надо, толерантным чтобы стать. Потерять лицо свое и совесть потерять.

    Опуститься надо, толерантным чтобы стать. Потерять лицо свое и совесть потерять.
11. «

    Подобно большинству мужчин, он мечтал, чтобы женщины им восхищались. Ему хотелось заботиться о них, заслужить их уважение и любовь. Получил же он совершенно обратное. Он держал в темнице двух девушек, которые боялись и ненавидели его. Мучитель, желающий сохранить власть над своими пленниками, не может установить эмоциональный контакт с ними, иначе контроль перейдет в руки жертв. Я уверен, что для Виктора подчинение представляло огромную проблему. Как удержать двух узниц, принуждая их к сексу, и не ощутить эмоциональной связи? Он владел этими девушками целиком и полностью. Уверен, что проблема установления духовного контакта и стала причиной его падения. Постепенно Мохов становился все более одиноким и несчастным. В конце концов он утратил связь с реальностью, впав в полное безумие.

    Подобно большинству мужчин, он мечтал, чтобы женщины им восхищались. Ему хотелось заботиться о них, заслужить их уважение и любовь. Получил же он совершенно обратное. Он держал в темнице двух девушек, которые боялись и ненавидели его. Мучитель, желающий сохранить власть над своими пленниками, не может установить эмоциональный контакт с ними, иначе контроль перейдет в руки жертв. Я уверен, что для Виктора подчинение представляло огромную проблему. Как удержать двух узниц, принуждая их к сексу, и не ощутить эмоциональной связи? Он владел этими девушками целиком и полностью. Уверен, что проблема установления духовного контакта и стала причиной его падения. Постепенно Мохов становился все более одиноким и несчастным. В конце концов он утратил связь с реальностью, впав в полное безумие.

    — Карстэн Графф · книга
12. «

    — Мы не потерпим насилия на территории фестиваля. — А насилие над ушами музыкой — не в счет?

    — Мы не потерпим насилия на территории фестиваля. — А насилие над ушами музыкой — не в счет?

    — охранник · сериал
13. «

    Люди встречаются... Между людьми неизбежно случаются недоразумения, а недоразумения ведут к насилию... А из-за насилия люди многое теряют... Деньги... Чувства... Так грязно и беспорядочно теряют... И те, кто понес ущерб ненавидят тех, кто его причинил... И хотят убить обидчика. Иногда сами, а иногда те, что посообразительней находят исполнителя.

    Люди встречаются... Между людьми неизбежно случаются недоразумения, а недоразумения ведут к насилию... А из-за насилия люди многое теряют... Деньги... Чувства... Так грязно и беспорядочно теряют... И те, кто понес ущерб ненавидят тех, кто его причинил... И хотят убить обидчика. Иногда сами, а иногда те, что посообразительней находят исполнителя.

    — Бае Тай-Джин (Киллер)
14. «

    Без насилий по отношению к насильникам нельзя избавить народ от насильников.

    Без насилий по отношению к насильникам нельзя избавить народ от насильников.

    — Владимир Ильич Ленин
15. «

    Я считаю, что, когда женщина ощутит всю ответственность в выборе мужчины, она будет думать — а что, если она выйдет замуж за того, кто будет потом ее ***ить? Она будут более расчетливо выбирать себе мужчину. Оттого количество нормальных браков возрастет. Она пообщается с подружкой, которая будет плакаться, что ее муж Вася ее ***ит бутылкой за то, что та пересолила голубцы, и лишний раз подумает — а стоит ли кидаться на первый хуй, который посчитала крутым? Возрастет чувство ответственности выбора. Женщина в тандеме с уебаном не сможет воспитать нормального ребенка. Теперь бабы будут более дальновидны и выбирать себе более лучших мужчин и делать от них нормальных, воспитанных людей.

    Я считаю, что, когда женщина ощутит всю ответственность в выборе мужчины, она будет думать — а что, если она выйдет замуж за того, кто будет потом ее ***ить? Она будут более расчетливо выбирать себе мужчину. Оттого количество нормальных браков возрастет. Она пообщается с подружкой, которая будет плакаться, что ее муж Вася ее ***ит бутылкой за то, что та пересолила голубцы, и лишний раз подумает — а стоит ли кидаться на первый хуй, который посчитала крутым? Возрастет чувство ответственности выбора. Женщина в тандеме с уебаном не сможет воспитать нормального ребенка. Теперь бабы будут более дальновидны и выбирать себе более лучших мужчин и делать от них нормальных, воспитанных людей.

    — Алексей Шевцов (itpedia)
16. «

    – Что-то с отцом? – Учитель меня ударил и выкинул мелки в снег… Мэй Честер сказала, что я стащила мелки из миссии, а я ответила, что не дам ни одного. И она сказала мистеру Дэвису, что они у меня в парте… Так всё и вышло… – Надо избить его, его же тростью! – Джо! К насилию прибегать нельзя… Я напишу ему письмо. – То-то он испугается.

    – Что-то с отцом? – Учитель меня ударил и выкинул мелки в снег… Мэй Честер сказала, что я стащила мелки из миссии, а я ответила, что не дам ни одного. И она сказала мистеру Дэвису, что они у меня в парте… Так всё и вышло… – Надо избить его, его же тростью! – Джо! К насилию прибегать нельзя… Я напишу ему письмо. – То-то он испугается.

    — Джозефина «Джо» Марч · фильм
17. «

    Неподалеку появилась вывеска огромного магазина игрушек. Не колеблясь, я въехал на стоянку, припарковался и вошел в магазин. Я огляделся, и ассортимент не внушил мне энтузиазма: бесконечные ряды игрушек, посвященных насилию, будто я попал в магазин, предназначенный для детей прежнего Декстера. Здесь были мечи, ножи, лайтсейберы, автоматы, бомбы, пистолеты и винтовки, стреляющие пластиковыми шариками и шариками с краской, ракеты, которыми можно взорвать своего друга или его город, — ряд за рядом учебные тренажеры для смертельных забав. Ничего удивительного, что наш мир полон злобы и насилия, ничего удивительного, что в мире есть такие, каким был я. Раз мы внушаем детям, будто убийство — это весело, стоит ли удивляться тем из них, которые усваивают урок?

    Неподалеку появилась вывеска огромного магазина игрушек. Не колеблясь, я въехал на стоянку, припарковался и вошел в магазин. Я огляделся, и ассортимент не внушил мне энтузиазма: бесконечные ряды игрушек, посвященных насилию, будто я попал в магазин, предназначенный для детей прежнего Декстера. Здесь были мечи, ножи, лайтсейберы, автоматы, бомбы, пистолеты и винтовки, стреляющие пластиковыми шариками и шариками с краской, ракеты, которыми можно взорвать своего друга или его город, — ряд за рядом учебные тренажеры для смертельных забав. Ничего удивительного, что наш мир полон злобы и насилия, ничего удивительного, что в мире есть такие, каким был я. Раз мы внушаем детям, будто убийство — это весело, стоит ли удивляться тем из них, которые усваивают урок?

    — Джеффри Линдсей · книга
18. «

    — Денис, в жизни есть только один способ для решения всех проблем, просто не все это признают. — Какой? — Насилие...

    — Денис, в жизни есть только один способ для решения всех проблем, просто не все это признают. — Какой? — Насилие...

    — Стас Карпов · сериал
19. «

    Покровительство массам во все времена было предлогом к насилию – оправданием монархии, аристократии и преимуществ разного рода. Но есть ли хоть один пример в истории мира, когда, при монархическом ли, при республиканском ли правлении, покровительство рабочим массам не означало бы их угнетения? Покровительство, какое оказывали трудящимся люди, державшие в своих руках законодательную власть, в лучших случаях было лишь покровительством, какое человек оказывает скотине. Он покровительствует ей, чтобы пользоваться затем ее силой и мясом.

    Покровительство массам во все времена было предлогом к насилию – оправданием монархии, аристократии и преимуществ разного рода. Но есть ли хоть один пример в истории мира, когда, при монархическом ли, при республиканском ли правлении, покровительство рабочим массам не означало бы их угнетения? Покровительство, какое оказывали трудящимся люди, державшие в своих руках законодательную власть, в лучших случаях было лишь покровительством, какое человек оказывает скотине. Он покровительствует ей, чтобы пользоваться затем ее силой и мясом.

    — Генри Джордж
20. «

    Каждому известно, как мучительно переносит любой живой ребенок эту грубо-насильственную операцию над его мозгом – «зазубривание» и «вдалбливание». На изобретение этих поэтически-выразительных терминов взрослых могли вдохновить только очень неприятные воспоминания детства. Ребенок не случайно, не из каприза, переживает «вдалбливание» как насилие. Дело в том, что природа устроила наш мозг так хорошо и умно, что он не нуждается в «повторениях», в специальном «заучивании», если имеет дело с чем-то непосредственно для него «понятным», «интересным» и «нужным». Вдалбливать поэтому приходится только то, что человеку непонятно, неинтересно и не нужно, – то, что не находит никакого отзвука и эквивалента в его непосредственном жизненном опыте и никак из него не «вытекает».

    Каждому известно, как мучительно переносит любой живой ребенок эту грубо-насильственную операцию над его мозгом – «зазубривание» и «вдалбливание». На изобретение этих поэтически-выразительных терминов взрослых могли вдохновить только очень неприятные воспоминания детства. Ребенок не случайно, не из каприза, переживает «вдалбливание» как насилие. Дело в том, что природа устроила наш мозг так хорошо и умно, что он не нуждается в «повторениях», в специальном «заучивании», если имеет дело с чем-то непосредственно для него «понятным», «интересным» и «нужным». Вдалбливать поэтому приходится только то, что человеку непонятно, неинтересно и не нужно, – то, что не находит никакого отзвука и эквивалента в его непосредственном жизненном опыте и никак из него не «вытекает».

    — Эвальд Васильевич Ильенков · книга