255 цитат про «насилие», проверенных временем

Собрали 255 цитат на тему «насилие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Помнишь ту женщину, в магазине? Ты не попыталась ей помочь. — Я же сказала. Это не наше дело. — Когда один человек обижает другого, разве это не наше дело? — Я понимаю, о чем ты говоришь, но что я могла сделать? — Если все будут так думать, то кто же тогда позаботиться о тех, кто не может постоять за себя сам? — Что я должна была делать? Это могло кончиться насилием. — Есть вещи пострашнее насилия. — И что же это? — Безразличие.

   — Помнишь ту женщину, в магазине? Ты не попыталась ей помочь. — Я же сказала. Это не наше дело. — Когда один человек обижает другого, разве это не наше дело? — Я понимаю, о чем ты говоришь, но что я могла сделать? — Если все будут так думать, то кто же тогда позаботиться о тех, кто не может постоять за себя сам? — Что я должна была делать? Это могло кончиться насилием. — Есть вещи пострашнее насилия. — И что же это? — Безразличие.

   — Генри · фильм
2. «

   Невозможно остаться чистым, валяясь в крови.

   Невозможно остаться чистым, валяясь в крови.

   — Анджей Сапковский · книга
3. «

   В тот день, когда я открыл для себя насилие, я почувствовал себя раз в пятьдесят сильнее. Когда над тобой издеваются, когда тебя толкают к самому краю, начинаешь понимать, что такое насилие. Что такое страх перед насилием. И безумием. Они пугают людей. Сначала я нарочно себя раззадоривал, не сдерживал ярость, но через пол года понял, что уже не могу ее остановить. Я больше не симулировал сумасшествие.

   В тот день, когда я открыл для себя насилие, я почувствовал себя раз в пятьдесят сильнее. Когда над тобой издеваются, когда тебя толкают к самому краю, начинаешь понимать, что такое насилие. Что такое страх перед насилием. И безумием. Они пугают людей. Сначала я нарочно себя раззадоривал, не сдерживал ярость, но через пол года понял, что уже не могу ее остановить. Я больше не симулировал сумасшествие.

   — Стюарт Шотер · фильм
4. «

   Насильство возникает только тогда, когда ты чувствуешь себя в роли жертвы.

   Насильство возникает только тогда, когда ты чувствуешь себя в роли жертвы.

   — Бернар Вербер · книга
5. «

   Порой мне кажется, что весь мир — сплошная ярость, несправедливость, насилие, стремление к смерти.

   Порой мне кажется, что весь мир — сплошная ярость, несправедливость, насилие, стремление к смерти.

   — Бернар Вербер · книга
6. «

   Была бы такая кара Божья: если ударишь человека — рука отвалится.

   Была бы такая кара Божья: если ударишь человека — рука отвалится.

   — Каспар Кордес · фильм
7. «

   Драть­ся нетруд­но. Труд­но толь­ко на­чать и за­кон­чить. Ко­гда уже на­чал, даль­ше сра­ба­ты­ва­ет ин­стинкт. Са­мое труд­ное в лю­бом на­си­лии — это на­не­сти пер­вый удар и, одер­жав верх, во­вре­мя оста­но­вить­ся и не на­не­сти по­след­ний.

   Драть­ся нетруд­но. Труд­но толь­ко на­чать и за­кон­чить. Ко­гда уже на­чал, даль­ше сра­ба­ты­ва­ет ин­стинкт. Са­мое труд­ное в лю­бом на­си­лии — это на­не­сти пер­вый удар и, одер­жав верх, во­вре­мя оста­но­вить­ся и не на­не­сти по­след­ний.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Насилие связано с любой властью.

   Насилие связано с любой властью.

   — Илья Кормильцев
9. «

   — А ты сильный? — Должно быть, не слабый. — А приятно быть сильным? — А что тебе приятно? — А я не знаю. Должно быть, независимость какая-то? — А может быть, зависимость других? — Я не драчун. Но надо уметь дать сдачи. Так, сегодня человек даёт сдачи, видит, что это получается, и завтра он бьёт первым. <...> Я, наверное, очень глупенькая и надо мной надо много смеяться, но я ничего не могу с собой поделать. Сила для меня почти всегда стоит рядом с насилием.

   — А ты сильный? — Должно быть, не слабый. — А приятно быть сильным? — А что тебе приятно? — А я не знаю. Должно быть, независимость какая-то? — А может быть, зависимость других? — Я не драчун. Но надо уметь дать сдачи. Так, сегодня человек даёт сдачи, видит, что это получается, и завтра он бьёт первым. <...> Я, наверное, очень глупенькая и надо мной надо много смеяться, но я ничего не могу с собой поделать. Сила для меня почти всегда стоит рядом с насилием.

   — Гелена · фильм
10. «

    Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя.

    Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя.

    — Рю Мураками · книга
11. «

    Великий грех — насилье, угнетенье; Но так же грех — и робость униженья.

    Великий грех — насилье, угнетенье; Но так же грех — и робость униженья.

    — Саади
12. «

    Насилие — это удел малодушных.

    Насилие — это удел малодушных.
13. «

    Насилие нельзя регулировать и употреблять только до известного предела. Если только допустить насилие — оно всегда перейдет границы, которые мы хотели бы установить для него.

    Насилие нельзя регулировать и употреблять только до известного предела. Если только допустить насилие — оно всегда перейдет границы, которые мы хотели бы установить для него.

    — Лев Николаевич Толстой
14. «

    Героизм по приказу, бессмысленное насилие и вся эта отвратительная чушь, которая называется патриотизмом, — как я их ненавижу! Война кажется мне подлой, презренной вещью: я бы предпочел, чтобы меня разрубили на куски, чем принимать участие в таком отвратительном деле.

    Героизм по приказу, бессмысленное насилие и вся эта отвратительная чушь, которая называется патриотизмом, — как я их ненавижу! Война кажется мне подлой, презренной вещью: я бы предпочел, чтобы меня разрубили на куски, чем принимать участие в таком отвратительном деле.

    — Альберт Эйнштейн
15. «

    Нельзя ничего спасти насильно.

    Нельзя ничего спасти насильно.

    — Адриано Челентано
16. «

    Что бы не случилось, я знаю теперь три вещи, которые останутся в моей памяти и моём сердце навсегда. Жизнь, даже самая тяжелая, — это самое драгоценное сокровище в мире. Следование долгу — другое сокровище, делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам. Третья вещь, которую я познал, заключается в том, что жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении.

    Что бы не случилось, я знаю теперь три вещи, которые останутся в моей памяти и моём сердце навсегда. Жизнь, даже самая тяжелая, — это самое драгоценное сокровище в мире. Следование долгу — другое сокровище, делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам. Третья вещь, которую я познал, заключается в том, что жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении.

    — Питирим Сорокин
17. «

    Есть две мирные формы насилия: закон и приличия.

    Есть две мирные формы насилия: закон и приличия.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
18. «

    Я не старая дева, которая начинает креститься при слове «насилие»; должен признаться, что иногда я бы охотно отколотил человека, который утверждает ерунду или просто лжет; это не получается, потому что или у меня сил не хватает, или он слишком слаб, чтобы защищаться. Как видите, я не драчун, но если бы буржуи провозгласили, что будут вешать пролетариев, я бы тут же собрался и побежал на помощь тому, кого ведут на виселицу.

    Я не старая дева, которая начинает креститься при слове «насилие»; должен признаться, что иногда я бы охотно отколотил человека, который утверждает ерунду или просто лжет; это не получается, потому что или у меня сил не хватает, или он слишком слаб, чтобы защищаться. Как видите, я не драчун, но если бы буржуи провозгласили, что будут вешать пролетариев, я бы тут же собрался и побежал на помощь тому, кого ведут на виселицу.

    — Карел Чапек
19. «

    Покровительство массам во все времена было предлогом к насилию – оправданием монархии, аристократии и преимуществ разного рода. Но есть ли хоть один пример в истории мира, когда, при монархическом ли, при республиканском ли правлении, покровительство рабочим массам не означало бы их угнетения? Покровительство, какое оказывали трудящимся люди, державшие в своих руках законодательную власть, в лучших случаях было лишь покровительством, какое человек оказывает скотине. Он покровительствует ей, чтобы пользоваться затем ее силой и мясом.

    Покровительство массам во все времена было предлогом к насилию – оправданием монархии, аристократии и преимуществ разного рода. Но есть ли хоть один пример в истории мира, когда, при монархическом ли, при республиканском ли правлении, покровительство рабочим массам не означало бы их угнетения? Покровительство, какое оказывали трудящимся люди, державшие в своих руках законодательную власть, в лучших случаях было лишь покровительством, какое человек оказывает скотине. Он покровительствует ей, чтобы пользоваться затем ее силой и мясом.

    — Генри Джордж
20. «

    — Как думаешь, если бы я попытался вцепиться тебе в глаза, ты бы успел остановить меня, прежде чем я ослеплю тебя? — А вы попробуйте. — Вот это по-нашему.

    — Как думаешь, если бы я попытался вцепиться тебе в глаза, ты бы успел остановить меня, прежде чем я ослеплю тебя? — А вы попробуйте. — Вот это по-нашему.

    — Охранник (Security Guard) · фильм