292 цитаты: всё о «наука»

Тема «наука» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 292 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Учитесь, учитесь, учитесь ежечасно, ежедневно… Следите за ходом нашей науки, кто не следит постоянно за ее достижениями, тот, конечно, быстро катится назад — от науки к ремеслу.

   Учитесь, учитесь, учитесь ежечасно, ежедневно… Следите за ходом нашей науки, кто не следит постоянно за ее достижениями, тот, конечно, быстро катится назад — от науки к ремеслу.

   — Роман Альбертович Лурия
2. «

   Меня бесят люди, которые говорят «Я гуманитарий». Слушай, если ты не знаешь точных наук, то это не делает тебя автоматически гуру гуманитарных наук! Возможно, честнее сказать: «Я тупой везде, но с русским языком мне повезло — все на нем разговаривают и мне тоже пришлось».

   Меня бесят люди, которые говорят «Я гуманитарий». Слушай, если ты не знаешь точных наук, то это не делает тебя автоматически гуру гуманитарных наук! Возможно, честнее сказать: «Я тупой везде, но с русским языком мне повезло — все на нем разговаривают и мне тоже пришлось».

   — Илья Старостин
3. «

   Двенадцать снов королеве, что спит под венцом из камней. Восемь ночей породили восемь свирепых зверей. Четыре гвоздя лишь подарят грешнику вечный покой. Возносится к небу молитва о том, кто уходит на бой. Возможно, близок час падения гордого древнего Лондона. Возможно, его жители танцуют перед лицом смерти в последний раз. Столкнувшись со зловещим и неведомым, люди начали искать ответы. Верить в приметы, в силу звезд, в дурные знамения. Слушать священников, которые объясняли то, чему не было объяснения. Разочаровавшись в религии, люди обратились к науке. Я наблюдал, как они строят города и создают оружие для своих бесконечных войн. Старые ответы забывались, возникали новые вопросы. Что есть тьма, как не сокрытый свет? Что есть стена, как не порабощенный камень? Что есть стекло, как не истерзанный песок? Что есть песня, как не боевой клич? Что есть ненависть, как не угасшая любовь? Что есть жизнь, как не ожидание смерти?

   Двенадцать снов королеве, что спит под венцом из камней. Восемь ночей породили восемь свирепых зверей. Четыре гвоздя лишь подарят грешнику вечный покой. Возносится к небу молитва о том, кто уходит на бой. Возможно, близок час падения гордого древнего Лондона. Возможно, его жители танцуют перед лицом смерти в последний раз. Столкнувшись со зловещим и неведомым, люди начали искать ответы. Верить в приметы, в силу звезд, в дурные знамения. Слушать священников, которые объясняли то, чему не было объяснения. Разочаровавшись в религии, люди обратились к науке. Я наблюдал, как они строят города и создают оружие для своих бесконечных войн. Старые ответы забывались, возникали новые вопросы. Что есть тьма, как не сокрытый свет? Что есть стена, как не порабощенный камень? Что есть стекло, как не истерзанный песок? Что есть песня, как не боевой клич? Что есть ненависть, как не угасшая любовь? Что есть жизнь, как не ожидание смерти?
4. «

   В естественной науке принципы должны подтверждаться наблюдениями.

   В естественной науке принципы должны подтверждаться наблюдениями.

   — Карл Линней
5. «

   Он один из тех энергичных людей науки, которые глубоко, даже страстно интересуются всем, что может служить предметом научного исследования, и в то же время равнодушны к себе и ближним, заодно и к их чувствам.

   Он один из тех энергичных людей науки, которые глубоко, даже страстно интересуются всем, что может служить предметом научного исследования, и в то же время равнодушны к себе и ближним, заодно и к их чувствам.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
6. «

   Полна сарказма, в страхе нас держа, Наука предпочла бы точно знать, Как мы отсюда думаем бежать? С ней, нас подведшей к пропасти, дружа, Уж не её ли станем мы просить Нам указать, как можно до звезды Космические проложить мосты И световые годы отменить? Хотя при чём Наука здесь? — Любой Укажет нам любитель путь прямой. Путь тот же, что мильоны лет назад, Когда пришли сюда мы наугад - Конечно, если помнит кто-нибудь, Я, например, не помню, вот в чем суть.

   Полна сарказма, в страхе нас держа, Наука предпочла бы точно знать, Как мы отсюда думаем бежать? С ней, нас подведшей к пропасти, дружа, Уж не её ли станем мы просить Нам указать, как можно до звезды Космические проложить мосты И световые годы отменить? Хотя при чём Наука здесь? — Любой Укажет нам любитель путь прямой. Путь тот же, что мильоны лет назад, Когда пришли сюда мы наугад - Конечно, если помнит кто-нибудь, Я, например, не помню, вот в чем суть.

   — Роберт Фрост
7. «

   У меня возникает желание – может, министра уволить образования, или ещё кого-нибудь.

   У меня возникает желание – может, министра уволить образования, или ещё кого-нибудь.

   — Дмитрий Анатольевич Медведев
8. «

   Why explore the Universe, When we don't know ourselves?

   Why explore the Universe, When we don't know ourselves?
9. «

   Быть учёным — значит, быть наивным. Мы так упёрлись в поиски правды, что не думаем как мало людей хочет, чтобы мы ее нашли. Но она всегда там, видим мы её или нет. Выбираем или нет. Правде плевать на наши нужды и желания. Ей плевать на наши правительства, идеологии, религии. Она будет ждать. Всё время.

   Быть учёным — значит, быть наивным. Мы так упёрлись в поиски правды, что не думаем как мало людей хочет, чтобы мы ее нашли. Но она всегда там, видим мы её или нет. Выбираем или нет. Правде плевать на наши нужды и желания. Ей плевать на наши правительства, идеологии, религии. Она будет ждать. Всё время.

   — Валерий Легасов · сериал
10. «

    Религия основана, на мой взгляд, прежде всего и главным образом на страхе. Частью это ужас перед неведомым, а частью, как я уже указывал, — желание чувствовать, что у тебя есть своего рода старший брат, который постоит за тебя во всех бедах и злоключениях. Страх — вот что лежит в основе всего этого явления, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью. А так как страх является прародителем жестокости, то неудивительно, что жестокость и религия шагали рука об руку. Потому что основа у них обеих одна и та же — страх. В этом мире мы начинаем ныне понемногу постигать вещи и понемногу подчинять их с помощью науки, которая шаг за шагом прокладывает себе дорогу, преодолевая вражду христианской религии, вражду церквей и сопротивление всех обветшалых канонов. Наука лишь может помочь нам преодолеть тот малодушный страх, во власти которого человечество пребывало в продолжение жизни столь многих поколений.

    Религия основана, на мой взгляд, прежде всего и главным образом на страхе. Частью это ужас перед неведомым, а частью, как я уже указывал, — желание чувствовать, что у тебя есть своего рода старший брат, который постоит за тебя во всех бедах и злоключениях. Страх — вот что лежит в основе всего этого явления, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью. А так как страх является прародителем жестокости, то неудивительно, что жестокость и религия шагали рука об руку. Потому что основа у них обеих одна и та же — страх. В этом мире мы начинаем ныне понемногу постигать вещи и понемногу подчинять их с помощью науки, которая шаг за шагом прокладывает себе дорогу, преодолевая вражду христианской религии, вражду церквей и сопротивление всех обветшалых канонов. Наука лишь может помочь нам преодолеть тот малодушный страх, во власти которого человечество пребывало в продолжение жизни столь многих поколений.

    — Бертран Рассел · книга
11. «

    Размышляя о мире, которым правит наука, я становлюсь пессимистом. Тем не менее я оптимист, когда вспоминаю о духовном мире, от которого наука пытается меня отвлечь.

    Размышляя о мире, которым правит наука, я становлюсь пессимистом. Тем не менее я оптимист, когда вспоминаю о духовном мире, от которого наука пытается меня отвлечь.

    — Уильям Джеральд Голдинг
12. «

    Вполне может статься, что любовь великих мира сего к искусствам и наукам есть лишь неотъемлемая часть придворной жизни. Положение обязывает иметь картины и слушать музыку; считается неудобным, если придворный переплетчик сидит без дела, вместо того чтобы одевать в кожу и золото всю наиновейшую литературу.

    Вполне может статься, что любовь великих мира сего к искусствам и наукам есть лишь неотъемлемая часть придворной жизни. Положение обязывает иметь картины и слушать музыку; считается неудобным, если придворный переплетчик сидит без дела, вместо того чтобы одевать в кожу и золото всю наиновейшую литературу.

    — Эрнст Теодор Амадей Гофман · книга
13. «

    Есть на свете разные науки, Но хочу спросить я у наук — Кто мне скажет, как лечить разлуки? Как спасти мне душу от разлук? Где она таится эта сила, Посреди лесов или полей, Чтоб разлуку ветром относила От моей души и от твоей? И сказал мудрец на эти речи, Чтя свою пророческую честь: — Если что-то ищут в каждой встрече, То ведь и в разлуке что-то есть…

    Есть на свете разные науки, Но хочу спросить я у наук — Кто мне скажет, как лечить разлуки? Как спасти мне душу от разлук? Где она таится эта сила, Посреди лесов или полей, Чтоб разлуку ветром относила От моей души и от твоей? И сказал мудрец на эти речи, Чтя свою пророческую честь: — Если что-то ищут в каждой встрече, То ведь и в разлуке что-то есть…

    — Сергей Григорьевич Островой
14. «

    Главная мечта человечества — избавиться от страха смерти, а вместе с ним и от всех прочих страхов. Это означает не вообще уничтожить смерть, а исключить смерть неожиданную, непредсказуемую и преждевременную, которая обрушивается на человека, когда он ещё не насытился жизнью и не выполнил своё предназначение. ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ СМЕРТЬ — в конечном итоге, именно таков магистральный стимул науки, прогресса и общественной мысли.

    Главная мечта человечества — избавиться от страха смерти, а вместе с ним и от всех прочих страхов. Это означает не вообще уничтожить смерть, а исключить смерть неожиданную, непредсказуемую и преждевременную, которая обрушивается на человека, когда он ещё не насытился жизнью и не выполнил своё предназначение. ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ СМЕРТЬ — в конечном итоге, именно таков магистральный стимул науки, прогресса и общественной мысли.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    Все самое сокровенное во вселенной скрыто мраком черных дыр, но в сингулярность нельзя заглянуть, поскольку оттуда, как из спальни с выключенным торшером, не доходит свет... В сущности, думала я, астрофизики те же вуайеристы. Но вуайеристам иногда удается увидеть чужой акт любви в просвете между занавесками, а физики настолько обделены судьбой, что им приходится воображать абсолютно все, глядя в чернильную тьму...

    Все самое сокровенное во вселенной скрыто мраком черных дыр, но в сингулярность нельзя заглянуть, поскольку оттуда, как из спальни с выключенным торшером, не доходит свет... В сущности, думала я, астрофизики те же вуайеристы. Но вуайеристам иногда удается увидеть чужой акт любви в просвете между занавесками, а физики настолько обделены судьбой, что им приходится воображать абсолютно все, глядя в чернильную тьму...

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    — У меня научный вопрос: гомо сапиенс вымерли, потому что они были гомосексуалистами? — Джо, гомо сапиенс — это люди. — Но я ведь их не осуждаю...

    — У меня научный вопрос: гомо сапиенс вымерли, потому что они были гомосексуалистами? — Джо, гомо сапиенс — это люди. — Но я ведь их не осуждаю...

    — Росс Геллер · сериал
17. «

    Наука может быть создана только теми, кто насквозь пропитан стремлением к истине и пониманию. Но источник этого чувства берёт начало из области религии. Оттуда же — вера в возможность того, что правила этого мира рациональны, то есть постижимы для разума. Я не могу представить настоящего учёного без крепкой веры в это. Образно ситуацию можно описать так: наука без религии — хромая, а религия без науки — слепа.

    Наука может быть создана только теми, кто насквозь пропитан стремлением к истине и пониманию. Но источник этого чувства берёт начало из области религии. Оттуда же — вера в возможность того, что правила этого мира рациональны, то есть постижимы для разума. Я не могу представить настоящего учёного без крепкой веры в это. Образно ситуацию можно описать так: наука без религии — хромая, а религия без науки — слепа.

    — Альберт Эйнштейн
18. «

    Если хочешь изменить мир, не спрашивай разрешения.

    Если хочешь изменить мир, не спрашивай разрешения.

    — Виктор · мультфильм
19. «

    Говорится, что естественные науки подняли силу человека, дали ему какую-то неведомую мощь. Они, скорее, низвели природу до человека, дали возможность предугадывать её мелкость, предугадывать, что по должном расследовании она явится того же порядка, как и природа человека.

    Говорится, что естественные науки подняли силу человека, дали ему какую-то неведомую мощь. Они, скорее, низвели природу до человека, дали возможность предугадывать её мелкость, предугадывать, что по должном расследовании она явится того же порядка, как и природа человека.

    — Владимир Иванович Вернадский
20. «

    Применяя науку медленно, но верно, ты всего добьёшься.

    Применяя науку медленно, но верно, ты всего добьёшься.

    — Ишигами Бьякуя · аниме