«наука»: 599 цитат со смыслом

Тема «наука» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 599 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Не стоит отрицать того, чего мы не видели. Мы лишь незаметная частичка в бесконечной вселенной.

   Не стоит отрицать того, чего мы не видели. Мы лишь незаметная частичка в бесконечной вселенной.
2. «

   Дорога от лаборатории до завода бывает очень извилистой.

   Дорога от лаборатории до завода бывает очень извилистой.

   — Герберт Уэллс · книга
3. «

   Сперва общество не дает женщинам заниматься наукой, а потом критикует их за то, что они ею не занимаются.

   Сперва общество не дает женщинам заниматься наукой, а потом критикует их за то, что они ею не занимаются.

   — Карл Саган · книга
4. «

   Фундаментальные исследования — примерно то же самое, что пускать стрелу в воздух и там, где она упадет, рисовать мишень.

   Фундаментальные исследования — примерно то же самое, что пускать стрелу в воздух и там, где она упадет, рисовать мишень.

   — Хоумер Адкинз
5. «

   Истина безумней, чем научная фантастика.

   Истина безумней, чем научная фантастика.

   — Морган Фриман
6. «

   Вся наша Вселенная находилась в горячем и плотном состоянии, А потом, примерно четырнадцать миллиардов лет назад началось ее расширение. Стоп... Земля начала остывать, Автотрофы стали развиваться, Неандертальцы изобрели орудия труда, Мы построили стену (мы построили Пирамиды), Математика, наука, история, разгадывание тайн, Все это началось с Большого Взрыва!

   Вся наша Вселенная находилась в горячем и плотном состоянии, А потом, примерно четырнадцать миллиардов лет назад началось ее расширение. Стоп... Земля начала остывать, Автотрофы стали развиваться, Неандертальцы изобрели орудия труда, Мы построили стену (мы построили Пирамиды), Математика, наука, история, разгадывание тайн, Все это началось с Большого Взрыва!
7. «

   Нобелевскую премию в области медицины получил учёный, научившийся оживлять людей. Альфред Нобель лично поблагодарил его за вклад в науку.

   Нобелевскую премию в области медицины получил учёный, научившийся оживлять людей. Альфред Нобель лично поблагодарил его за вклад в науку.

   — Илья Швецов
8. «

   Всё, что расширяет науку, расширяет и искусство.

   Всё, что расширяет науку, расширяет и искусство.

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   Считается, что Вселенная имеет ограниченную протяженность в пространстве и свет может пропутешествовать вокруг нее за несколько сотен миллионов лет. Считается, что материя состоит из электронов и протонов, которые имеют конечные размеры, и что их число в мире конечно. Вероятно, их движения не непрерывны, как раньше думали, а происходят скачками, каждый из которых не меньше некоторого минимального скачка. Законы этих движений, судя по всему, суммируются в нескольких очень общих принципах, с помощью которых можно рассчитать прошлое и будущее мира, если дана любая малая часть его истории. Физическая наука, таким образом, приближается к этапу, когда она будет завершена и станет поэтому неинтересной. Если мы знаем законы, управляющие движениями электронов и протонов, то все остальное – просто география, собрание конкретных фактов, говорящих о распределении частиц по каким-то отрезкам мировой истории. Общее число фактов географии, необходимых для того, чтобы рассчитать мировую историю, видимо, не слишком велико. Теоретически их можно было бы записать в большую книгу, а книгу поместить в Сомерсет Хаусе вместе с вычислительной машиной: поворот рычага позволил бы исследователю найти новые факты, принадлежащие другому времени, нежели то, к которому относятся факты уже зарегистрированные. Трудно представить себе что-либо более скучное и непохожее на ту радость, которую вызывало до недавней поры даже самое небольшое открытие.

   Считается, что Вселенная имеет ограниченную протяженность в пространстве и свет может пропутешествовать вокруг нее за несколько сотен миллионов лет. Считается, что материя состоит из электронов и протонов, которые имеют конечные размеры, и что их число в мире конечно. Вероятно, их движения не непрерывны, как раньше думали, а происходят скачками, каждый из которых не меньше некоторого минимального скачка. Законы этих движений, судя по всему, суммируются в нескольких очень общих принципах, с помощью которых можно рассчитать прошлое и будущее мира, если дана любая малая часть его истории. Физическая наука, таким образом, приближается к этапу, когда она будет завершена и станет поэтому неинтересной. Если мы знаем законы, управляющие движениями электронов и протонов, то все остальное – просто география, собрание конкретных фактов, говорящих о распределении частиц по каким-то отрезкам мировой истории. Общее число фактов географии, необходимых для того, чтобы рассчитать мировую историю, видимо, не слишком велико. Теоретически их можно было бы записать в большую книгу, а книгу поместить в Сомерсет Хаусе вместе с вычислительной машиной: поворот рычага позволил бы исследователю найти новые факты, принадлежащие другому времени, нежели то, к которому относятся факты уже зарегистрированные. Трудно представить себе что-либо более скучное и непохожее на ту радость, которую вызывало до недавней поры даже самое небольшое открытие.

   — Бертран Рассел · книга
10. «

    Он стремился глубоко проникнуть в жизнь, вцепиться в неё накрепко орлиной хваткой, его до боли потрясали грандиозные открытия, и уже рождалось понимание, что он всем этим способен овладеть.

    Он стремился глубоко проникнуть в жизнь, вцепиться в неё накрепко орлиной хваткой, его до боли потрясали грандиозные открытия, и уже рождалось понимание, что он всем этим способен овладеть.

    — Джек Лондон · книга
11. «

    — Профессор, вы можете подсоединить мою голову к боевому компьютеру? — Я могу подсоединить что угодно к чему угодно, я же профессор!

    — Профессор, вы можете подсоединить мою голову к боевому компьютеру? — Я могу подсоединить что угодно к чему угодно, я же профессор!

    — профессор Хьюберт Фарнсворт · мультфильм
12. «

    Арифметика — наука мертвая, потому что она берет в учет лишь вещи материальные.

    Арифметика — наука мертвая, потому что она берет в учет лишь вещи материальные.

    — Борис Акунин · книга
13. «

    У вселенной есть начало, но нет конца. Она бессмертна. У звёзд тоже есть начало, но их жар ведёт их к гибели. Они смертны. Те, кого считали дураками оборачиваются великими мудрецами. Есть много примеров тому. Можно сказать последнее предупреждение от Бога тем, кто ещё противится.

    У вселенной есть начало, но нет конца. Она бессмертна. У звёзд тоже есть начало, но их жар ведёт их к гибели. Они смертны. Те, кого считали дураками оборачиваются великими мудрецами. Есть много примеров тому. Можно сказать последнее предупреждение от Бога тем, кто ещё противится.

    — Ринтаро Окабэ · аниме
14. «

    Люди смешивают представления о философии и психотерапии. Цель терапии – здоровье, цель философии – мудрость: наибольшее счастье мы обретаем при наибольшей ясности сознания. Счастье – это цель философии, но не ее норма. Ее норма – это правда. Что это значит? Что я обдумываю какую-то мысль не потому, что она принесет мне пользу и поможет жить, а потому, что она представляется мне верной. И лучше правдивая печаль, чем фальшивая радость. Просто, когда вы нащупываете мысль, которая кажется вам верной, цель философа, как, впрочем, и любого человека, – попытаться извлечь из нее радость.

    Люди смешивают представления о философии и психотерапии. Цель терапии – здоровье, цель философии – мудрость: наибольшее счастье мы обретаем при наибольшей ясности сознания. Счастье – это цель философии, но не ее норма. Ее норма – это правда. Что это значит? Что я обдумываю какую-то мысль не потому, что она принесет мне пользу и поможет жить, а потому, что она представляется мне верной. И лучше правдивая печаль, чем фальшивая радость. Просто, когда вы нащупываете мысль, которая кажется вам верной, цель философа, как, впрочем, и любого человека, – попытаться извлечь из нее радость.

    — Андре Конт-Спонвиль
15. «

    Индивидуумы не вечны, они преходящи. Хромосомы также уходят в небытие, подобно пачке карт, полученных каждым из игроков и отыгранных вскоре после сдачи. Но с самими картами при тасовке ничего не происходит. Карты — это гены. Гены не разрушаются при кроссинговере, они просто меняют партнеров и продолжают двигаться дальше. Конечно, они движутся дальше. Это их работа. Они — репликаторы, а мы — машины, необходимые им для того, чтобы выжить. После того как мы выполнили свою задачу, нас выбрасывают. Но гены — выходцы из геологического времени, они здесь навеки.

    Индивидуумы не вечны, они преходящи. Хромосомы также уходят в небытие, подобно пачке карт, полученных каждым из игроков и отыгранных вскоре после сдачи. Но с самими картами при тасовке ничего не происходит. Карты — это гены. Гены не разрушаются при кроссинговере, они просто меняют партнеров и продолжают двигаться дальше. Конечно, они движутся дальше. Это их работа. Они — репликаторы, а мы — машины, необходимые им для того, чтобы выжить. После того как мы выполнили свою задачу, нас выбрасывают. Но гены — выходцы из геологического времени, они здесь навеки.

    — Ричард Докинз · книга
16. «

    Удивительно, что за своими измерениями и наблюдениями можно легко пропустить саму суть объекта, обращая внимание на детали и упуская общую картину.

    Удивительно, что за своими измерениями и наблюдениями можно легко пропустить саму суть объекта, обращая внимание на детали и упуская общую картину.

    — Асылан Смагулов · книга
17. «

    Студент, начинающий заниматься наукой, похож на котёнка, ещё не научившегося пить молоко. Его надо ткнуть мордой в блюдечко, и тогда он примется лакать.

    Студент, начинающий заниматься наукой, похож на котёнка, ещё не научившегося пить молоко. Его надо ткнуть мордой в блюдечко, и тогда он примется лакать.

    — Ирина Грекова · книга
18. «

    Наука помогает религии очиститься от ошибок и суеверий; религия помогает науке освободиться от идолопоклонства и претензий на абсолютный характер найденных ею истин. Так они выводят друг друга в более широкий мир, где только и возможно их взаимное процветание.

    Наука помогает религии очиститься от ошибок и суеверий; религия помогает науке освободиться от идолопоклонства и претензий на абсолютный характер найденных ею истин. Так они выводят друг друга в более широкий мир, где только и возможно их взаимное процветание.

    — Иоанн Павел II
19. «

    Мы находимся лишь в начале развития человечества; для развития человеческого ума, интеллектуальной жизни у нас есть в запасе годы и годы. Наша ответственность – не принимать поспешных решений, касающихся глобальных проблем, не делать категоричных заявлений. Иначе мы будем ограничены пределами нашего воображения, ограниченного, в свою очередь, научным знанием на данный момент времени. Мы только можем делать то, что считаем необходимым делать сегодня. То есть всегда нужно оставлять место сомнениям, дискуссиям и продолжать движение по пути, сходному с научным.

    Мы находимся лишь в начале развития человечества; для развития человеческого ума, интеллектуальной жизни у нас есть в запасе годы и годы. Наша ответственность – не принимать поспешных решений, касающихся глобальных проблем, не делать категоричных заявлений. Иначе мы будем ограничены пределами нашего воображения, ограниченного, в свою очередь, научным знанием на данный момент времени. Мы только можем делать то, что считаем необходимым делать сегодня. То есть всегда нужно оставлять место сомнениям, дискуссиям и продолжать движение по пути, сходному с научным.

    — Ричард Фейнман · книга
20. «

    Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она всё хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению.

    Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она всё хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению.

    — Брэм Стокер · книга